Местное солнце ещё не подтянулось из-за горизонта, но я уже пробудился.
Причём совсем не так, как пробуждается от тысячелетнего заключения мировое зло. Даже какого-нибудь смачного «Ар-р-р-г-х!!!» не довелось заявить. Мне просто было безразлично, но внутри… Внутри меня закипала ярость от необходимости борьбы с грядущими изменениями.
Изменения битый час ходили по всему замку и наконец-то отыскали комнату. Ту самую, где этим утром спал я.
Застряв за пределами действующей реальности, мне только и остаётся, что вспоминать.
Как я оказался за пределами действующей реальности? Отнюдь не по своей воле, разумеется. Это была очень долгая история.
Первое, что приходит любому на ум пред лицом ужасающей смерти, являются особые воспоминания. Воспоминания о таких моментах, когда всё было прекрасно в последний раз.
Вот уж не знаю, почему, но сознание хорошо считывает подобное развитие событий. И когда за тобой гонятся не поддающиеся вразумительному описанию чудовища, ты вспоминаешь…
– Интересную вы тут жизнь ведёте, мистер Райстерршаффт…
Филлин провёл рукой по светлым волосам спящей Кейт Аксиндгри.
– Сбежали в самую безызвестную искусственную область, – продолжал он. – В заснеженные пустоши, в этот замок Брайдебошт…
– Я тебя знаю, – заявил Кинди, не вылезая из-под одеяла.
И я его действительно знал, между прочим. Он был помощником моего старшего брата. Его «агентом влияния» в девятом спиральном рукаве. И если вам кажется, что у него странное имя, то… Ха, вы ещё моего полного имени не слышали!
К слову, старших братьев, – равно как и старших сестёр, – у меня много. Младших, увы, не имеется. Именно поэтому я становился конечной жертвой всех успехов и высокомерия своих родственников. Да что уж там я говорю! Вы просто посмотрите, какую пургу будет сейчас нести один лишь Филлин!
– Спите с дочерью человека, убившего вашего отца, мать, братьев и сестёр…
– О чём ты? – спросил Кинди, немного оживляясь.
– Я о том, что вы очень хорошо устроились, мистер Райстерршаффт, – объяснил Филлин. – Настоящий король этой жизни, этого мира… Боюсь, королю пора вернуться к народу.
Вы только оцените всю красоту филлинского слога! Думаете, он это городит из-за неспособности сообщить обо всём напрямую? Как бы не так! Всё это просто клоунада, которую вынужден терпеть я, – восьмой наследник основателя корпоративной коалиции.
– Я не король, – ответил Кинди. – И вообще, как…
Кинди вылез из-под одеяла.
– … ты узнал, где меня искать, Филлин? Что с Беллой?
– Она в порядке, – молниеносно и с толикой загадочности ответил Филлин. – Условно.
Вы тоже заметили неожиданный переход Филлина с метафоричного стёба на словарный аскетизм? Вот-вот. В этом весь Филлин. Он не встретил понимания его тонких намёков и теперь перешёл к упрощённому словоблудию.
Если вы не поняли, мистер Филлин меня откровенно презирает и недооценивает. Но, – ему что-то от меня нужно. Поэтому он вынужден продолжать со мной диалог. Выглядит это как обжаривание живой рыбы на сковородке, где рыбой является Филлин.
– Я ей нужен? – спросил Кинди.
– Нет, мистер Райстерршаффт, – открыл пасть Филлин. – Вы ей не нужны, – хотя, как я вижу, она всё ещё нужна вам. Вы нужны мне, но без неё.
– Стоять, – приказал Кинди. – Ещё раз и нормальным языком, – какого чёрта тебе от меня нужно?
Филлин посмотрел в окно.
За окном – неплохой пейзаж, размытый летящими хлопьями снега. Весь этот холодный округ назывался Брайдебоштом. Замок, в котором я поселился вместе с Кейт, назывался также. Раньше в данном замке тоже проживали аристократы, но…
Они были не моего уровня, – это раз. И они все давно вымерли, – это два. А ещё они являлись частью местной экспериментальной человеческой популяции, – это три.
Такая вот она, одна из фишек будущего. Возможность выращивать искусственную аристократию на любой вкус. «Дворяне» замка Брайдебошт, например, являли собой замечательный пример выживальщиков на мёртвой территории. В прошлом я с ними, к счастью, никак не пересекался. Поговаривали, что местные принцессы и маркизы не брезговали стейками из человечины… Причём то мясцо было тоже «голубых» кровей.
Но то была, хм… Наземная аристократия. Я же принадлежал к другому её сорту. Космическому.
Не межгалактическому, попрошу заметить. Данный термин используется исключительно для обозначения корпоративных коалиций. К моменту моего отдыха под одеялом транснациональные корпорации эволюционировали в межгалактические корпоративные коалиции. Подобных сверхмощных проекций эгоизма человечества существовало едва ли больше шести.
Меня же, в свою очередь, угораздило оказаться членом семейства, руководящим одной из них. А конкретно, – восьмым потомком Дейктириана Райстерршаффта.
– Я пришёл вас поздравить, мистер Райстерршаффт, – заявил Филлин. – Вам удалось оказаться… последним и единственным наследником вашего отца.
Честно говоря, последним наследником своего отца я стал с момента своего рождения. Восьмым наследником, если точнее. Вам может показаться, что расклад оптимистичен. Всего-то надо пережить своих родственников, – и вуаля!
Но вот незадача, – на дворе конец девятого тысячелетия от начала Кризиса Энтропии. Самые старшие из моих братьев и сестёр родились ещё в первых двух тысячелетиях. Как вы понимаете, вряд ли я переживу кого-либо из них.
– Агась, – сказал Кинди. – А остальные семь куда делись?
– Пятеро старших покинули нас навсегда, мистер Райстерршаффт, – сообщил Филлин. – Погибли в ходе побега одного выдающегося преступного элемента.
– А Белла? А Катрикейт?
Белла – моя сестра, седьмая законная наследница. Моя ровесница, по причине чего сопровождала меня большую часть жизни. Не особо доброй души человек. Впрочем, я и сам отнюдь не сахар.
Катрикейт тоже является моей сестрой. Она чуть старше Беллы, – и, разумеется, старше меня самого. Она недолюбливала меня с Беллой. Её имя может ввести в ступор своей сложностью. Но вот полное имя Беллы, эх…
Филлин улыбнулся.
– В самом деле, двое ваших старших сестёр, – Белладольфия и Катрикейт, – живы. Одна из них является ноотропным самозванцем, другая – самозванцем генетическим.
Ноотропные самозванцы, – байка этого века со времён антропогенной катастрофы на Сватрофане. Что касается самой ноотропики, то в двух словах про неё не расскажешь. Равно как и про Обитательниц.
Скажу лишь, что ноотропные технологии появились задолго до меня. И это фундаментальная часть реальности корпоративной коалиции Райстерршаффт.
Ноотропная заморозка возраста – один из самых старых и простейших примеров ноотропных технологий. Бессмертие, к слову, сугубо условное. Очень сильное замедление старения организма не спасало от превратностей судьбы. Таких как пули, энергетические гранаты, армейские роботы, радиация…
Забегая вперёд, скажу, что также имеют место быть генетические модификации. И вот они уже позволяют выживать в условиях, когда это невозможно. Подобные технологии в корпоративной коалиции Райстерршаффт практически не используются. Не считая военного сектора и спецслужб, конечно же.
А всё потому, что человечество само себя уничтожило технологиями генмодификантами. Земное Правительство загнулось во время Кризиса Энтропии. Мой отец не пожелал не загибаться вместе с ними.
Именно благодаря заморозке возраста мне, – на момент разговора с Филлином, – несколько сотен лет. Процедура, к слову, совершенно безболезненная. Если бы я рекламировал Райстерршаффт, то непременно упомянул данный факт.
Однако мы сбежали от гибнущего человечества, оставив ноотропные технологии при себе. И закуковали на Краю Вселенной.
– Не знаю, что с Катрикейт, – начал Кинди. – А вот Белла точно не самозванец. Она всё такая же, как и раньше.
То была сущая правда, между прочим.
– Нет, мистер Райстерршаффт, – сказал Филлин. – Оригинальную Белладольфию убил мистер Кройц. Он же создал её ноотропную копию. Мне очень жаль, сэр.
Слова Филлина про ноотропные копии меня не смутили. Я тогда уже знал про эти выкрутасы Обитательниц. Но была ещё одна причина, почему я был немногословен и не задавал лишних вопросов. Рядом со мной спала Кейт. Я совсем не желал будить и впутывать её в происходящее. В отличии от Филлина, для которого мы являлись лишь субъектами его планов.
Впрочем, возможная потеря ближайшей сестры меня взволновала. Немного так. Я просто представить себе не мог, какие обстоятельства могли её сломить. К тому же, Белла для меня ничуть не изменилась. Здесь были замешаны юридические тонкости, которые мешали Филлину. И что-то ещё. Что-то, чего я не понимал. Обитательница в Правлении корпоративной коалиции Райстерршаффт? Звучит неприятно, однако каковы риски подобного изменения? Какой смысл вычёркивать Беллу из списка, если она оставалась всё той же? Ответа я не знал.
Что касается Кройца – я не обратил на это внимания. Причины меня интересовали меньше, чем последствия. Кем бы этот «Кройц» не являлся, он не мог специально мне портить жизнь. Может, дело было в Кейт, – но… Но…
Нет, быть того не может. Если дело правда в Кейт, – его жертвой стал бы я. Меня убить определённо проще, чем моих старших родственников, включая Беллу. Ведь я – наименее опасный и самый доступный член семейства Райстерршаффт.
В общем, я ничего не понял. А любой лишний уточняющий вопрос норовил стать поводом для очередного филлинского словоблудия. Следовало подбирать вопросы осторожно.
Кинди почесал голову.
– Это какой-то пиздец, – объявил он. – А что с Катрикейт?
Тут стоит сделать разграничение: Катрикейт и Кейт – это разные люди. Но если вас Белладольфия своим полным именем не смутила, то вы справитесь. В будущем вас и не такое ждёт.
– Её оригинальная версия сбежала в юрисдикцию Земного Правительства, заявил Филлин.
Мифическое Земное Правительство… Официально считалось, что оно сгинуло во время Кризиса Энтропии, вместе со всем человечеством. Ну сгинуло и сгинуло, – я столь далёкой историей не интересовался. Однако существовали люди, одержимые идеей возвращения Райстерршаффт в лоно Земного Правительства. Их дрючили спецслужбы нашей корпоративной коалиции, и делали это весьма успешно. Настолько, что я к моменту разговора с Филлином забыл про их существование.
– Земное Правительство всё ещё существует? – спросил Кинди. – Как она туда попала?
– В ходе командировки с одной… полувоенной коалицией. Благодаря своему старшинству в семье. Нынешнее существование Земного Правительства является тайной уровня «Блэкбокс».
Блэкбокс являлся неким сверхсекретным архивом с односторонним доступом. Если бы я родился на пару-тройку тысячелетий раньше, то рассказал бы больше.
– Как вы обо всём этом узнали, Филлин?
Филлин присел на столик с зеркалом.
Столик тот оставался ещё со времён реальных владельцев замка Брайдебошт. Я хотел освободить помещение от него, но Кейт воспротивилась. Ей хотелось больше уюта, вызванным обилием элементов интерьера. Особенно в спальной комнате.
Вот только Филлин уюта здесь ничуть не прибавлял.
– Мистер Райстерршаффт, – начала Филлин. – Я уполномочен передать вам всю секретную информацию корпоративной коалиции. А также предоставить вам выбор решить… судьбу двух ваших сестёр-самозванок.
Нет, проблема крылась не в их «самозванности». То лишь юридическое основание. Меня, например, могли принять за межпространственного шейпшифтера, – тоже «самозванца». И лишить всякого доступа на место якобы почившего отца.
И всё же я поверил Филлину. Ноотропные и генетические копии – весьма реалистичный вариант. А что самое главное – доказуемый. Но вот эти односложные «выборы», как в тех доисторических тестах на эмпатию… Они мне не нравились. Обросшим мхом баяном являлось сие.
– Самозванок? – переспросил Кинди. – Ну допустим. Какой выбор у меня есть?
– Мы можем устранить их в любой момент, – предложил Филлин. – Или оставить их живыми, без каких-либо прав. Однако я бы не советовал вам этого делать, мистер Райстерршаффт.
Кейт захрапела.
Вкупе с этим меня объял закономерный страх. Перспектива остаться совершенно одному и утонуть в дебрях высшей политики Райстерршаффт… Ну вот не предвещала она ничего хорошего. И выглядела жутко.
В какой-то мере я и в Брайдебоште остался один. Но то было моё личное решение, с подготовкой и спутником в виде Кейт. Я к этому шёл уже давным-давно. Сначала я готовился к абсолютно одинокому выживанию с палатками и кое-какими припасами. Не в Брайдебоште, разумеется, – тут живность практически отсутствовала. А после нескольких попыток я осознал, что схожу с ума от информационной депривации. Тотальное одиночество буквально съедало мне мозги. Тогда до меня и дошло, что надо поменять формат. И взять с собой хоть кого-то, – на поиск чего ушло немало лет. Оказалось, что найти вечного спутника по жизни было трудно. По крайней мере, я нашёл Кейт…
Короче говоря, менять существующий порядок вещей я не собирался. Филлин же заранее предвидел мои попытки сбросить ответственность на старшую родню. Чёрт бы побрал этого Кройца! Надо же было мне всё так испоганить! Хоть бы кого-нибудь не-самозванного оставил. В данном случае всё походило на какую-то спланированную акцию. Заговор, если точнее.
– Почему это вдруг? – спросил Кинди. – Я… я не позволю вам угробить Беллу. Да и Катрику… Что за идиотский выбор вы мне предлагаете?
– Мистер Райстерршаффт, нам…
Филлин запнулся.
Агент Салльвимерго Райстерршаффта не знал, что выбрать – существительное или местоимение. В первом случае у меня возникнут вопросы. А во втором случае у меня возникнут подозрения.
И вопросы.
– Все выжившие члены правления корпоративной коалиции попросили меня… – Филлин сделал паузу, не в силах отыскать идеальный вариант ответа. – Выразить вам наши общие соболезнования. Потерять родителей, братьев и сестёр, а также узнать о том, что двое оставшихся в живых – фальшивки… Это тяжело.
Мне действительно было тяжело, – тяжело выслушивать подобный бред в столь ранний час. Безумный микс из сарказма, краткости, прямоты и официальности. Я сбежал в Брайдебошт по многим причинам. В том числе и от подобных диалогов.
Разумеется, я не поверил Филину. Это мог быть какой-то развод. Я знал, что мои более старшие братья с сёстрами проворачивали и не такое. Смотрели не на несколько шагов, а сразу на несколько километров вперёд. Филлин без каких-либо проблем мог приколоться надо мной.
Кинди сел на кровать.
– Ужасно тяжело, – признался он. – Тяжело тебе, должно быть, невозмутимо заливать мне в уши столь ебанутую пургу. Как насчёт съебать отсюда нахуй и больше меня не беспокоить?
Филлин покачал головой.
– Я не шутил, мистер Райстерршаффт. Признаю, вся эта…
Он обвёл глазами комнату.
В комнате стоял полумрак, который каждые несколько минут становился ярче. За окном неумолимо наступало утро. А меня неумолимо покидало терпение.
– …средневековая обстановка не располагает к проведению бесед о будущем корпоративной коалиции Райстерршаффт, – закончил Филлин. – Как и спящая у вас в кровати топ-модель, Кейт Аксиндгри-Кройц. Которую вы столь романтично похитили с её свадьбы и затащили в затерянные ледяные степи…
Это… была долгая история, признаюсь честно. Филлин очень сильно утрировал, стараясь превратить круг любви в колючий прямоугольник реальности. Винить его в этом трудно, – он не знал всех подробностей моей личной жизни. Всё определял по сухим, обезвоженным фактам. Единственное, что его сейчас спасало, – мой безграничный опыт и снисхождение.
В целом, Филлин правильно описал статус Кейт. Но тут был один существенный нюанс, о котором он деликатно умолчал…