Он также не знал, что Кейт сама желала подобного исхода. Я просто-напросто оказал сотрудничество. Мысли о моей дорогой Кейт согревали меня сейчас… бы.
Увы, очень скоро этому кусочек моего вечного счастья разрушится. А вместе с ним и моему сердцу. Я попросту не могу представить себе всё иначе.
Кинди повернулся к незваному гостю.
– Ты имеешь что-то против, Филллин?
– Ничуть, мистер Райстерршаффт, – ответил Филлин. – Просто меня забавляет ироничность ситуации.
Вот таким он мне запомнился, мистер Филлин Роузберри-Каффтан. Человек с глазными линзами цвета иронии. Признаюсь, я мало что знал о нём на момент данной встречи. Филлин получил известность благодаря своей зависимости от электронных глазных линз. И всё это при том, что линзы являлись повсеместным предметом человеческого обихода. Он чуть ли не спал с ними, пользовался сутки напролёт.
Ходили слухи, что у Филлина есть своя личная коллекция различных модифицированных линз. И что сам он использует некие уникальные, заказные. Отказоустойчивые и обеспечивающие небольшой… электромагнитный купол? Для защиты от радиоволнового сканирования, кажется.
Тот факт, что я сейчас всё это помню, – само по себе чудо.
– Какой ещё ситуации, чёрт тебя подери? – спросил Кинди, теряя терпение.
– Лжек Кройц поимел всех ваших родственников и сбежал, – объяснил Филлин. – А вы…
Он повернул голову к заливающейся храпом спящей девушке.
До меня внезапно дошло, что итог филлинских разъяснялок мне не понравится.
– …присвоили себе его родную и единственную дочь.
Я даже разбирать этот провокационный трёп не хотел. Незваный гость затягивал меня в паутину своего мутного бреда, а я не поддавался. Я двигался напрямую, ничуть не замечая элегантности филлинской словарной паутины.
Филин собирался испоганить мою последнюю любовь. Норовил оборвать эмпатические связи. Обставить всё так, будто я какой-то злодей, – коим я отнюдь не являлся. Чтобы мне самому стало стыдно и неприятно оставаться рядом с Кейт. Чтобы получить хоть какие-то рычаги воздействия на меня, взять под контроль.
Тут-то я и вспомнил, что забыл кое-что в соседней комнате...
– Хули тебе от меня надо, Филлин? – спросил Кинди.
– Вы слишком оторвались от реальности, мистер Райстерршаффт.
Вы просто оцените. Вы просто оцените весь уровень неуважения Филлина к моей персоне.
Но знаете что? Он был прав. Я действительно оторвался от реальности, – намеренно, взяв с собой Кейт. Ужасный эгоизм, согласен. Но все и так прекрасно знали, что я – закоренелый эгоист. А мистер Филлин решил прикинуться дурачком.
– А вы сейчас напичкаете меня тонной сводящей с ума информацией? – поинтересовался Кинди.
– Правление хочет, чтобы вы прямо сейчас прибыли и начали их успокаивать, – ответил Филлин. – Как это ранее делал ваш отец, мистер Дейктириан Райстерршаффт. Мы, – то есть немногочисленные члены правления корпоративной коалиции, – сейчас держим ситуацию… замороженной.
Филлин посмотрел на покрытые инеем стёкла гигантского окна.
– Все проекты, исследования, заседания, – всё переведено в спящий режим. Кроме базовых процессов. Информация об истинном положении дел активно нейтрализуется. Мы держим руку этого мира на пульсе, – и ждём вас, мистер Райстерршаффт.
– Не только меня, – заявил Кинди. – Вы все ждёте чего-то от меня.
– Вы правы, – признал Филлин. – Мы ждём, что вы успешно и в короткие сроки примете ответственность за наше будущее.
Вот зачем меня вытащили из-под одеяла.
– Да пошли вы все нахуй со своим будущим, – заявил Кинди. – Если то, о чём вы мне рассказали, правда… То я предпочту гнить в этой заснеженной клоаке до конца своей жизни.
Вообще-то Брайдебошт не был заснеженной клоакой. Но Филлину это безлюдное холодное место определённо не нравилось. А я не желал лишних дискуссий.
– Я это предвидел, мистер Райстерршаффт, – рассказал Филлин. – Вы… бросаете нас всех на растерзание от неминуемой политической грызни. От гибели в космическом хаосе на краю Вселенной.
Кинди кивнул.
Отец, мать, семь братьев и сестёр, Правление, Филлин, – все облажались. О чём это говорило? Да о том, что я сделал правильное решение, сбежав с Кейт.
Но что наиболее забавно, так это разворот Филлина с уверенности на драму.
Буквально полминуты назад Правление «держало руку на пульсе». А теперь все оказались «обречены на космическое растерзание в политическом хаосе».
Вот такая вот рука на пульсе! Вот такой вот политкосмический хаос!
– Если таков ваш выбор, то я…
Филлин глубоко вздохнул, стараясь набрать как можно больше понимания в свои лёгкие.
– Я понимаю ваши мотивы, сэр, – сказал он. – На вашем месте я бы предпочёл личное счастье с этой… женщиной, в этом затерянном ото всех холодном мире.
Теперь Филлин отступил, прикидываясь понимающим.
Что касается меня, – я не желал отпускать этого ушлёпка просто так. Только не после всех тех анти-романтических высказываний. Существовали и другие причины. Такие как необходимость поддержания секретности моего нынешнего месторасположения.
– Да хрена с два ты понимаешь меня, Филлин, – ответил Кинди. – Тебе до меня и моих мотивов как до… Ну ты понял.
– О чём вы?
Этот вопрос меня буквально довёл до ручки, но Филлин ничего не заметил.
Действительно, о чём это я?
При том, что он всё прекрасно понимал. Любой знал, какой я выдающийся кретин из всего семейства Райстерршаффт. Такая вот у меня имелась репутация во всей зоне контроля нашей корпоративной коалиции.
В глазах своих родственников я представал идиотом, не разделяющим ценностей отца. Инфантилом, долгое время не желавшим покидать детство с замороженным на восьми годах возрастом. Слишком много себе позволял, причём именно что глупостей. Часто пропадал неизвестно где, из-за чего страдала моя сестра, Белла. Постоянно якшался с бесполезными гражданскими, причём преимущественно женского пола.
Но всё это меркло по сравнению с тем, что я банально светился на людях. В то время как старшие родственники тщательно строили вокруг себя образ богов. Недосягаемые личности-легенды, ведущие тщательную и грандиозную деятельность. Я попросту не вставал в ряд с ними. Слишком выделялся. Подобная точка зрения на мою персону передавалась от моей родни к их агентам. Таким как Филлин.
В глазах гражданских я представал высокородным ублюдком, погрязшим в разврате. Самым худшим представителем достопочтимого семейства Райстрершаффтов. Неудивительно.
Представьте, что вы – обычный смотритель какого-нибудь закрытого объекта или орбитальной станции. Все прибытия начальства согласованы и установлены, вы к ним готовы. Даже к тем из них, о которых вас не предупредили.
И тут внезапно в вашу вотчину залетает восьмой законный наследник мистера Дейктириана!
Эта скотина, будучи подшофе, суёт свой нос повсюду чисто по приколу. В рамках детского любопытства. Требует документацию, используя риторику своей старшей сестры-управленца. Дрючит тебя расспросами по поводу всего, что попадётся на глаза.
Ты не можешь его выпроводить или застрелить. Всё, что ты можешь, – судорожно требовать соединить тебя с Белладольфией Райстерршаффт. Единственным человеком, который способен взять меня за шкирку и утихомирить. И едва ты передал уведомление, как тварь рода космодворянского уже смылась!
И вела меня такая весёлая дорога приключений абсолютно повсюду. Учебные центры, исследовательские комплексы, резиденции спецслужб, орбитальные станции, закрытые объекты, искусственные зоны, элитные гражданские заведения… Я не мог отказать себе в личной вседозволенности.
Девушек моя вседозволенность вниманием не обделила. Но тут я сам принял решение притормозить. Дочь директора целой службы безопасности корпоративной коалиции – достойный финал моих похождений. Так я решил после последней своей ночи с ней.
Когда лежал головой в болотной тине, спасаясь бегством и прячась от её отца. Последний добрую половину ночи гонял меня по топям, превратив их в тир. Вся округа была усеяна трассерами от снарядов бластера. Мистер Лийяндрокк патронов не жалел. А я убедился, что Маялона того не стоит.
Я-то выжил, но после данного инцидента многие также оказывали мне отпор. Поясничать у меня более не получалось. Белла с каждым годом всё сильнее приближалась к божественном пантеону Райстерршаффт. И всё больше отдалялась от меня.
Мне, в свою очередь. удалось заебать весь мир корпоративной коалиции Райстерршаффт. Косые взгляды и неодобрительные намёки всюду окружали меня буквально повсюду. Тем, кому я не был ненавистен, я попросту наскучил.
А потом Белла ещё призналась, что пошёл бы я к чёрту. Что она – взрослая, а я – застрявший разумом в детстве кретин. Всё, дорогой Кинди, прощай!
Будущее непреклонно наступало мне на пятки и по итогу сожрало с потрохами.
Я остался один.
Осознание этого одиночества чуть не свело меня с ума. Приблизительно в то самое время
Впрочем, гражданские девицы всё ещё пытались залезть ко мне под одеяло. Последней такой девицей оказалась Кейт Аксиндгри.
Она, к моему удивлению, тоже застряла в прошлом. В своём собственном прекрасном детстве, когда она была моделью детской моды. Не всеобщей, к её сожалению, а лишь в девятом спиральном рукаве.
Убедить её в столь инфантильном поступке, как побег со мной, оказалось проще простого. Тем более что я мог себе позволить подобное, в отличие от её жениха. Здесь моя репутация сыграла мне на пользу.
Репутация космодворянина, который не трепал языком, когда обещал «бесконечную романтику на краю мира». Из уст любого другого мужчины подобное прозвучало бы как романтичная ушная лапша. Но только не из моих. Ведь я, как ни странно, всегда был серьёзен в своей несерьёзности.
Обо всём этом, – кроме ситуации с Кейт, – Филлин прекрасно знал.
Не мог не знать.
И всё же он продолжал прикидываться идиотом. Я попросту не имел ни возможности, ни желания терпеть его наигранное поведение. Ублюдок относился ко мне как малолетнему кретину, коим я уже давно не являлся.
Кинди молча оделся, ушёл в соседнюю комнату, закрыл за собой дверь и сел в бархатное кресло.
Филлин уселся напротив.
Он не понимал, продолжая играть свою некую роль. Мне даже стало немного жалко его. Но нежелание становиться жертвой чужой глупости было сильнее жалости.
– Меня заебали люди, – заявил Кинди. – Вы все. Даже сестра моя дорогая, Беллочка. Я свалил сюда, в Брайдебошт, не ради вечного личного счастья. Я тут как… Как грёбаный отшельник в горах, желающий познать себя.
Не особо идеальная метафора, но за проведённое в Брайдебоште время я немного… деградировал. В плане навыков словоблудия, разумеется. Во многом благодаря Кейт, – она на удивление хорошо меня понимала.
– И как прошло ваше самопознание, мистер Райстерршаффт? – спросил Филлин.
– Думаю, успешно оно прошло, – ответил Кинли. – Поэтому я могу столь же успешно послать тебя к чёртовой матери. Тебя и твои предложения, «выборы» и тому подобную ахинею.
– Ладно, – сказал Филлин. – Никто не знает, где вы находитесь. Я прилетел сюда один и в условиях полной секретности.
– И?
– Если желаете, я не стану никому сообщать о вашем месторасположении.
Кинди усмехнулся и покачал головой.
Я действительно поражался уверенности Филлина в моей недальновидности, наивности и глупости.
– Ты меня сейчас в открытую наёбываешь, Филлин? – спросил Кинди. – Знаешь что?
– Что, мистер Райстерршаффт?
Всё.
Кинди резко выхватил из-под подушек бластер и направил на Филлина.
Раздался щелчок предохранительной рулетки.
Изначально я хранил оружие поближе, но Кейт при этом не могла заснуть. Боялась, что произойдёт «что-то ужасное».
Возможность свершения ужасного события в соседней комнате её не волновала.
– Я тебя убью, – заявил Кинди. – Долбоёба ты кусок. И никто тебя не хватится. А тебе не придётся сдерживаться от рассказов про моё месторасположение.
Филлин прищурил глаза.
– Это девятнадцатый Инригзайц?
Никто не называл это оружие «Ингризайц». Все именовали его просто Иннером. Но Филлин умудрился выёбываться своим всезнанием даже в шаге от смерти. Словно ситуация под контролем. В то время как под контролем она не была…
– Это тебя парить не должно, Филлин, – ответил Кинди. – Я ожидал, что меня раскроют. Но, видишь ли, это мой последний предел.
– Предел декаданса?
Раздался тихий скрип металла по стеклу. Розоватый трассер пересёк всю комнату, – от дула бластера к голове Филлина.
Мне ещё со времён полигона на Фортуне нравилось стрелять из бластеров. Энергетические пистолеты и винтовки не обладали столь красивыми визуальными эффектами. Трассеры держались в воздухе порой до десяти-пятнадцати секунд. Подобное зрелище оказывало восхитительный деморализующий эффект. Заключённые, на которых проводились испытания, не дадут соврать.
Имелись и другие причины в пользу бластеров.
Например, они являлись статусным оружием. Все высокопоставленные лица имели при себе персональные бластеры. Более высокопоставленные лица пользовались модифицированными версиями. В прошлом я желал обрести такой же девайс, – с уникальными модификациями. Однако возможности базовой версии меня более чем устраивали. А особых причин для оружейного выпендрёжа не возникало.
Другая причина заключалась в популярности нашейных обручей для защиты от энергетического оружия. Наиболее продвинутые обручи обеспечивали практически полную неуязвимость. Поэтому энергетическими пистолетами агенты служб безопасности угрожали лишь беззащитным гражданским. У этих агентов, как и у меня, имелась защита от энергетического оружия. Бластеры же, будучи огнестрельным оружием высокого уровня, давали преимущество.
Обычно я не вступал в конфронтации с агентами спецслужб корпоративной коалиции Райстерраффт. Но случалось. Поэтому я знал, что у Филлина, например, гарантированно имелся весьма хороший энергетический «нашейник».
Филлин осторожно оглянулся и кивнул.
– Ещё пасть без моего ведома откроешь? – спросил Кинди.
Филлин отрицательно помотал головой.
– Тогда слушай, – начал Кинди. – Мне надоело твоё виляние во время пиздежа. Какие-то иронии везде видишь, высокомерная сволочь. Может, мой вроде-как-покойный брательник тебя ценил, – но не я. Меня затрахала Белла со своими постоянными угрозами оставить меня на произвол судьбы. При любом малейшем случае, блять… Я один раз, – один, сука, раз, – решил взять ситуацию в свои руки. Нашёл хорошую, приятную девицу и свалил от этой больной на голову твари сюда. Я никому из вас, ублюдков, не был нужен. А теперь…
Кинди злобно улыбнулся.
– А теперь ты припёрся сюда и утверждаешь, будто все они погибли… Будто вам всем конец наступит без меня. Окей. Это… Это какой-то сюрреалистичный бред. Я очень хочу тебя убить, Филлин. А затем закопать твой труп в снегах. И жить простой чудной жизнью чёртогового отшельника. Кэйтти даже следы твоей крови здесь не заметит.
Меня в самом деле захватила мысль об уничтожении Филлина, не взирая на возможные последствия. Я изначально прибыл в Брайдебошт с Кейт, дабы остаться с ней навсегда. Приём непрошенных посетителей в мои планы не входила.
Кинди перевёл сбившееся дыхание в нормальный ритм.
– Я дам тебе одну попытку, Филлин. Одну попытку объяснить мне, схуяли я должен променять мою маленькую утопию на вашу… космическую говновозню? Если мне не понравится твой ответ… Если мне станет скучно, страшно… Или, не дай бог, грустно…
Раздался щелчок рулетки бластера, свидетельствующий о смене режима огня.
– Я разряжу в тебя всю обойму, конченная ты гнида. Увернуться и прикончить меня, – не получится.
Тогда я старался говорить не особо громко, но достаточно убедительно.
Кинди стиснул зубы.
– Ну? – спросил он. – Я жду.
Филлин задумался.
Думы были сложные.
Храп из соседней комнаты затих.