JustPaste.it Share text & images the easy way

Виктор

  1. Пролог

Корпоративный вестник: за последний год компания «КибОрг» выкупила акции армий разных стран мира на общую сумму около 0,5‰ ВМП. Совет директоров «КибОрга» сожалеет, что наши законы пока не допускают размещения акций для МВС.

 

Серое прямоугольное здание Федерального сыска находилось в центре города и было окутано множеством городских мифов. Самым популярным был миф о том, что из этого здания Сыск мог следить практически за любым устройством. К огорчению генерала Баркова, последние дни почти безвылазно сидевшего в операторской, одно из устройств, построенных почти специально для передачи информации, признаков жизни не подавало. Хотя, без сомнения, выполняло многие функции, которые выполнять было не должно. Но вот оператор Семёнов, один из немногих людей, пользующихся почти неограниченным доверием Баркова, нажал кнопку срочного вызова.

— Что случилось?

— Есть новости. С телефона одного из наших подопечных три часа назад был сделан заказ. Мелочь, пачка чая, но появился примерный адрес.

— Направил кого? Прослушка?

— Да, иначе не звал бы. Такое дело… Окна у них старые, портативным лазером всё слышно. В общем, прослушку ставить поздно: завтра клиент идёт в «Наутилус». Решайте.

В кабинет влетел ещё один оператор, сжимая в руке извещение из администрации. В нём было указано немедленно связаться с генералом штаба Золотарёвым. Барков, отдав распоряжения офицерам и операторам в комнате отдыха, вернулся в свой кабинет и помахал извещением перед служебным терминалом.

— А, вот и вы, — холодно поприветствовала его полупрозрачная худощавая фигура Золотарёва, одного из немногих генералов, открыто противостоявших Баркову в политическом плане. Усы Золотарёва, казалось, жили своей жизнью, недовольно хмурясь на фоне выдающихся скул. «То ли дело мои» — некстати подумалось Баркову.

— И вам здрасьте. Зачем вызвали? — Барков сел.

— Вы же знаете, что ведение следствия без возбуждения дела при помощи имеющегося у Сыска оборудования — серьёзное нарушение всего, что только можно нарушить? — Золотарёв сверлил взглядом Баркова.

— Конечно, а при чём здесь я? Разрешите закурить? — Барков достал пачку сигарет.

— Курите, чего уж.

— Благодарю, — Барков закурил, пуская дым вверх и стараясь попасть мимо датчика включения вытяжки.

— Насчёт вас у меня есть опасения, что вы всё же злоупотребляете своими полномочиями.

— И откуда же они у вас взялись?

— Птичка нашептала.

— А вы поменьше с птицами разговаривайте, вам и превышения полномочий мерещиться не будут.

Золотарёв прервал связь, его голограмма ещё секунду повисела в воздухе и растаяла. Барков потушил сигарету, вспомнив, что бросает курить.

  1. Часть I

    1. Глава I

Корпоративный вестник: генерал внешней армии Барков выступил с критикой по вопросу фактической монополии «КибОрга» в области киборгостроения, заявив, что это приводит к низкому качеству конечной продукции. После консультации с руководством он уточнил, что было высказано его личное мнение, не являющееся официальной позицией ведомства. Однако, учитывая известность генерала и его влияние в ВПК, стоит ожидать падения акций «КибОрга» и связанных с ним производств.

 

Сквозь прозрачную стену лифта виднелись жёлтые кроны осенних деревьев. Мужчина, стоявший в лифте, безразлично оглядывал полуденный городской пейзаж, дожидаясь, пока лифт приедет на двадцатый этаж. Со стороны можно было подумать, что мужчина этот — обычный служащий, едущий на работу. Наконец двери лифта бесшумно открылись, и мужчина вышел в просторное помещение с полукруглым столом посередине. Над столом нависло светящееся синим неоном название транспортной компании: «Эол». Мужчина подошёл к столу и, протянув сидевшей за столом девушке пропуск, представился:

— Виктор Громов, мне назначено на половину первого.

— Сейчас посмотрю, — девушка одарила Виктора очаровательной улыбкой, — Действительно, господин Васнецов ждёт вас, пройдите, пожалуйста, в эту дверь и подождите там, — девушка указала Виктору на одну из дверей в холле.

Виктор забрал пропуск, прошёл в указанную комнату и огляделся. Комната была хорошо освещена и представляла собой небольшое помещение с диваном и зеркалом во всю стену. Виктор уселся на диван и, закинув ногу на ногу, начал изучать зеркало. Нетрудно было догадаться, что за зеркалом есть ещё одна комната и что из этой комнаты за ним кто-то следил. До поры Виктор решил не придавать этому значения, но про себя отметил, что, возможно, его ждут. Конечно, никто не обещал, что всё пойдёт как по маслу; впрочем, свою роль он знал.

Одна из дверей открылась, и оттуда вышел коренастый человек, одетый настолько «в штатское» что это не вызвало бы подозрений только у человека абсолютно несведущего в сфере охраны. Коренастый посмотрел на Виктора и скрылся за дверью, ведущей в холл. «Должно быть, встал за дверью, чтобы не дать уйти тем же путём», — эта мысль ещё больше укрепила уверенность Виктора в том, что об истинной цели его визита здесь догадывались.

Наконец, когда часы показали половину первого, другая дверь отворилась. Из неё вышли ещё двое в штатском и пригласили Виктора за собой. Пройдя за ними, Виктор оказался в комнате, где находились несколько охранников в форме. В одной из стен комнаты располагалось то самое зеркальное окно. Из интерьера в комнате была пара стульев и стол с пустой бутылкой из-под пива.

— Должно быть, это какая-то ошибка, — сказал Виктор, озираясь по сторонам.

— Только не надо комедию ломать, — грубым голосом сказал один из одетых в гражданское, пододвигая стул к Виктору.

— Садись, разговор длинный получится, — сказал мужчина, одетый чуть менее безвкусно, чем остальные, до сих пор стоявший в углу, и сел напротив Виктора.

— Я — Михаил Васнецов, и, чтобы не сотрясать воздух лишний раз, скажу: я знаю, зачем вы здесь, и, боюсь, не могу не то что помочь вам осуществить цель визита, но и позволить вам выбраться отсюда живым.

Васнецов явно был охоч до драматических оборотов. Виктор смотрел на него холодным взглядом.

— Впрочем, перед вашей преждевременной кончиной я удовлетворю естественное любопытство. Как я понимаю, вы на кого-то работаете и вам нужно выкрасть определённую информацию, о содержании которой вы имеете мало представления, но денег хватило, чтобы не задавать лишних вопросов.

Виктор молча закрыл глаза.

— Бросьте, вижу, что так всё и было. Так вот, эта информация действительно очень важна. Это некие… алгоритмы. Понимаете ли, государство давно использует разные протоколы, позволяющие легально проникать практически в любые секреты корпораций. Конечно, есть куча путей к обходу этих протоколов, однако обход — не контроль. А контролируя вездесущий, как до недавнего времени казалось, инструмент слежения за корпорациями, мы можем выйти на уровень монополии, — глаза Васнецова светились тем безумством, какое можно уловить в злобных гениях, прославляющих на весь мир своё творение, прежде чем спустить его с цепи.

Когда Васнецов договорил, он встал со стула, сказал что-то одному из охранников и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, двое «гражданских» вынули пистолеты и наставили их на Виктора, а третий включил громкую быструю музыку, которая заиграла из висевших по углам комнаты колонок. В следующую секунду Виктор рванулся к стоящей на столике бутылке, успев увернуться от выстрелов. Схватив бутылку, он с силой ударил по голове одного из охранников, так что в руке у него осталась только «розочка», а охранник повалился на пол. Затем ударом в живот он вынудил согнуться другого противника, зажал его за шею локтём и начал наносить ему удары «розочкой», превращая внутренности несчастного в кровавую кашу. Когда третий охранник наконец начал вынимать пистолет, Виктор отбросил уже бездыханное тело, одновременно выхватив из мёртвых рук оружие, и сделал один выстрел, сразив последнего противника. Всё это заняло у него несколько секунд, а музыка, играющая на фоне, лишь набирала темп.

Когда всё кончилось, Виктор стоял в комнате один в окружении трёх тел. Он сделал контрольный выстрел тому, кого первого ударил бутылкой, и оглядел помещение. В одном из углов он увидел камеру видеонаблюдения и тут же выстрелил в неё, однако шанс того, что происходящее в этой комнате осталось незамеченным, был мал, и действовать нужно было быстро.

Виктор собрал всё оружие и, посмотрев в зеркальное окно, убедился, что в комнате, где он ждал раньше, никого не было. Выйдя, он быстро направился к третьей двери, открыл её и, проверяя все углы, вышел из комнаты. Перед ним показался пустой коридор. Удивившись, что за ним ещё не выслали отряд, Виктор пошёл в конец коридора, где, судя по плану, должен был находиться кабинет Васнецова. Когда он уже дошёл до середины, из двери спереди показались два человека и направили оружие на Виктора. Два выстрела — и на другом конце коридора уже валялись два трупа.

Дойдя до нужной двери, Виктор поднял один из трупов и швырнул его в кабинет Васнецова.

Тут же началась стрельба. Трое охранников стреляли из автоматов. Дождавшись отсечки, Виктор ввалился в кабинет, сделал выстрел, однако один из охранников успел нажать на спусковой крючок. Две пули попали Виктору в лоб, ещё одна угодила в плечо, повалив его.

— Он точно умер? — донёсся голос одного из охранников.

— После такого не выживают. Сделай контрольный…

Тут рука Виктора дёрнулась, и охранник упал; второй, опешив, попятился назад. Виктор поднялся, в ранах чернела баллистическая защита; подойдя к отшатнувшемуся в испуге охраннику, он навёл пистолет:

— Где Васнецов?

Охранник выронил оружие и срывающимся голосом пролепетал:

— Выше. Он… Он в переговорную собирался, — глаза охранника наполнились слезами. — Я могу идти?

Ответом ему был выстрел. Тело свалилось за стол Васнецова, а Виктору предстоял путь наверх. На следующий этаж можно было попасть либо на лифте, в котором Виктор приехал сюда, либо по лестнице. Лифтом пользоваться было рискованно, однако на лестнице, скорее всего, была засада. Пистолетные пули Виктору были не страшны, а вот автоматная очередь в нужное место могла вывести его из строя. Секунду подумав, Виктор всё же направился к лифту. Индикатора не было, но, судя по звукам, кабина приближалась. Замерла на его этаже. Дверь открылась, и на пороге кабины Виктор успел заметить осколочную гранату, готовую взорваться. Мгновенно приняв решение, Виктор метнул ещё зажатую в левой руке «розочку» в гранату, отметил, что от контакта она не взорвалась, затем ногой подкатил гранату на середину кабины, надеясь, что это не разрушит лифт. Через секунду раздался взрыв, но Виктор уже успел спрятаться за выступом двери. Зашёл в лифт, нажал на кнопку двадцать первого этажа и выскочил обратно в вестибюль.

Затем он вернулся в коридор, прошёл мимо испуганных офисных работников, таращивших на него глаза из-под столов, и направился к лестнице, служащей переходом между этажами, принадлежащими «Эолу»

На самой лестнице никого не было, однако стоило Виктору открыть дверь на следующий этаж, как на него тут же обрушился шквал пуль из трёх стволов. Отпрянув назад, Виктор начал просчитывать свои дальнейшие действия.

Идти прямо под пули явно не стоило, отходить тоже было опасно: можно попасть под двойной огонь. Виктор посмотрел на дверь — та выглядела не слишком крепко. Прокрутив ту долю секунды, что он мог видеть противников, Виктор встал напротив двери и выстрелил так, чтобы пули через дверь попали в них или хотя бы в те места, где они до этого были. Послышались звуки падения двух тел. Виктор приоткрыл дверь, выстрелил в образовавшуюся щель, и последний охранник упал. Открыв дверь полностью, Виктор перешагнул через тела и оказался в просторной комнате, из которой вело несколько коридоров. Виктор направился в тот, по которому, если верить полученному плану здания, можно было попасть в переговорную комнату. В коридоре по бокам стояли полупрозрачные двери, через них можно было видеть недоумённые лица работников, пялящихся на проходившего Виктора. Подойдя к нужной двери, Виктор взял оружие наизготовку и попытался открыть её. Дверь не открылась: видимо, Васнецов с последними охранниками заперся в переговорной. Замок был магнитный, так что отстрелить его не получилось бы, да и дверь выглядела крепкой. Однако такие замки должны отпираться при пожаре. Виктор открыл крышку и нажал кнопку пожарной тревоги на стене, как это предписывала красная табличка рядом.

Тут же с потолка тонкими струйками полилась вода, вдали послышался сигнал тревоги, а ещё через несколько секунд магнитный замок с лёгким щелчком прекратил работу. Виктор открыл дверь, держа пистолет перед собой. В первую секунду перед прицелом встал какой-то охранник, Виктор тут же выстрелил в него. Кроме охранника, в комнате находились ещё два человека: одним из них был Васнецов, другой же был неизвестным, одетым лучше, чем охрана Васнецова, и не имевшим при себе оружия. На вид тому было лет тридцать пять, он был гладко выбрит и, по всей видимости, ничуть не испуган.

— Отдайте мне свой пропуск и идентификатор к сейфу «Наутилуса», — сказал Виктор, обращаясь к Васнецову ровным голосом.

— Киборг… — только и смог пробормотать Васнецов, глядя на отверстия от пуль, где виднелись измочаленные края чёрного пластика.

— Андроид, — поправил его Виктор и ещё раз продемонстрировал пистолет. — Я жду.

— Это в моём кабинете, за картиной сейф. Код ноль-четыре-пять-один, — срывающимся голосом сказал Васнецов.

— Отлично, тут есть запасной выход?

— Да, у меня в кабинете, стена справа от двери; просто приложите к ней эту карту, — Васнецов протянул карту допуска Виктору. — Мы свободны?

— Ваш друг может идти, но вы останетесь, — Виктор выстрелил, и безжизненное тело Васнецова упало к ногам стоявшего человека. Тот даже не пошевелился; Виктор, взглянув на него, отметил, что убивать его не нужно.

Интерьер кабинета Васнецова состоял из письменного стола, картины, висевшей на стене, и огромного количества всевозможных ящичков для бумаг. Перешагнув через труп охранника, Виктор подошёл к картине и аккуратно снял её. За ней виднелась цифровая панель, которая, очевидно, и скрывала сейф. Виктор ввёл код, и панель бесшумно отъехала. В образовавшемся прямоугольном углублении лежали всевозможные карточки, документы и даже некоторая сумма денег.

Забрав всё из сейфа и распихав по карманам, Виктор подошёл к указанной стене и приложил карту, данную ему Васнецовым. Тут же один участок стены провалился вглубь на несколько сантиметров, после чего разъехался в стороны. Путь был свободен.

Тайным ходом из кабинета Васнецова был скудно освещённый коридор, в конце которого виднелась капсула скоростного лифта. Лифт должен был выходить прямо в гараж Васнецова, охрана оттуда, надеялся Виктор, ушла на поиски Васнецова либо на эвакуацию. В противном случае перестрелки не избежать.

Виктор дошёл до конца коридора, нажал на панели лифта кнопку, и тот плавно заскользил вниз. Когда лифт остановился, Виктор оказался на парковке персонала. Рядом с ним стояла шикарная машина Васнецова. Пройдя вдоль рядов машин, Виктор приблизился к гаражной двери и, приложив к сенсору карточку, вышел на улицу. Тут же его окружил шум сирен. Из здания выходили люди, а к входу съезжались пожарные, медики и полиция, пытающаяся организовать порядок на улице. Видимо, о стрельбе всё-таки сообщили.

Виктор прикрыл рваную органику на лбу рукой, ища глазами, как бы это замаскировать. Наконец он заметил бездомного, просящего милостыню. Подойдя к нему, Виктор предложил обменять некоторую сумму денег, изъятую у Васнецова, на шапку нищего. Тот охотно согласился. Теперь осталось только доехать до дома. В метро было немноголюдно, Виктор сел в вагон и поехал в Бедный квартал.

    1. Глава II

Корпоративный вестник: «КибОрг» отчитался о завершении промышленного выпуска второй серии человекообразных роботов из нескольких тысяч единиц. Хотя заказ был военным, армия пока не принимает на вооружение их продукцию из-за выявленных технологических недоработок. «КибОрг» объявил об их продаже, как и предыдущей партии, в качестве рободворецких.

 

Прошло уже несколько недель, как новости перестали мусолить тему убийства в собственном офисе Михаила Васнецова, крупного бизнесмена, сколотившего состояние в сфере перевозок. В Бедном квартале, где Виктор теперь ждал возможности действовать, жизнь шла своим чередом. Название района было неофициальным, однако государственные лица вспоминали про этот район не столь часто, и настоящее название, вернее, номер, мало кто помнил. Бедным его называли не столько из-за бедности населения, сколько по причине крайнего нежелания крупных фирм открывать здесь филиалы, так что всё благоустройство шло от государства.

В одной из квартир дома-муравейника, несмотря на поздний час, горел свет. Парочка, сидящая на кухне, разглядывала бумаги на столе и попивала чай, который подносил им статный мужчина в элегантном костюме и с забинтованной головой.

— Маша, ты когда закончишь ему лицо делать? — спросил мужчина лет тридцати, сидящий за столом. — А то не очень хочется, чтобы чай мне носило чудище Франкенштейна.

— Когда достанешь органики для лица, я из него хоть Венеру Милосскую слеплю. Ты же сам сказал, чтобы я ему всё лицо переделала, а не просто дырки залатала! — отрезала девушка, убрала волосы со лба и отхлебнула из чашки.

— Господи, Виктор, я же попросила не класть мне сахар!

— Прошу прощения, — прозвучал учтивый голос Виктора, ставившего чайник.

— Эх, заменить бы тебя по гарантии, да боюсь, что не сможет муженёк мой ещё у одного дворецкого матрицу взломать, — вздохнула девушка и откинулась на стуле.

— Ну, во-первых, ещё не муженёк, а во-вторых, на новых дворецких такие матрицы уже не ставят. Так что Виктор — практически единственный в своём роде, кто плевал на законы робототехники.

— Благодарю, — произнёс Виктор тоном, которым программа предписывала ему говорить в случае комплиментов.

— Ладно, заговорились мы тут, — сказала Маша и встала со стула.— Саш, сходи ты к этому фрику, возьми у него органики, мы же Витю даже из дома так выпустить не сможем.

Действительно, кожа на лице Виктора сейчас походила на рваный блин, а само лицо напоминало прокажённого. Виктор всё же попал на камеры, и его объявили в розыск. Благо случилось это некоторое время спустя после его ухода из «Эола», и с тех пор лица Виктора не видела ни одна камера.

— Ладно. Сейчас дойду до, как ты выразилась, «фрика», а вообще его Даней зовут, — сказал Алекс и тоже встал со стула.

— Буду я ещё имена твоих одноклассников помнить, — фыркнула Маша, — Ну давай, иди уже; на дорожку целовать не буду, я тут пока разберусь с тем, что Виктор у Васнецова нарыл.

Алекс вышел из квартиры и быстрыми шажками засеменил вниз по лестнице. На улице была дождливая погода, идеально сочетающаяся с серыми фасадами домов. Даня жил в паре кварталов, и дойти до него по осеннему городу под музыку Алекс счёл более романтичным, нежели толкаться с подвыпившей молодёжью в ночном автобусе.

Дорога заняла минут пятнадцать, за которые ботинки успели промокнуть, а батарейка в наушниках — сесть. Дойдя до нужного парадного, Алекс позвонил в домофон, из которого спустя минуту донесся недовольный голос.

— Какого чёрта так поздно?! — взревел динамик.

— Даня, утихомирься, а то ещё соседей разбудишь. Это я, Алекс.

— А, ну заходи, заходи… — голос из динамика оборвался, и дверь отворилась.

Поднявшись на нужный этаж, Алекс распахнул дверь старого товарища по учёбе, который ввиду ненадобности своей профессии подрабатывал дома программистом.

— Ну, как успехи? — с плохо скрываемой иронией спросил Алекс.

— Да иди ты. Говори, зачем в три часа ночи завалился? — раздражённо пробурчал Даня и погладил рукой с приводом для пальца свой растрёпанный ирокез.

— Тебя на улице не останавливают? С таким-то прикидом? — всё так же весело поинтересовался Алекс.

— Зря смеёшься. После того как меня из больницы выперли, — из-за сокращения кадров, понимаете ли, — этот привод, позаимствованный там же, сэкономил мне немало нервов, — с достоинством ответил Даня.

— Ну ладно. Слушай, мне органика нужна позарез, — выпалил Алекс. Даня, не говоря ни слова, ушёл на кухню и вернулся с пакетиком зелёных листьев.

— Крутить умеешь? И учти, я тебе всё не отсыплю, на одну тягу дам, — Даня исподлобья посмотрел на Алекса.

— Дурак ты, химик, — сказал Алекс и снова засмеялся: — Мне кожа органическая нужна, ты же говорил, что ты её из больницы брикетами воровал!

— Не воровал, а брал по необходимости. Сейчас принесу, — Даня, насупившись, опять скрылся на кухне. Спустя пару минут ирокез вновь виднелся на горизонте: Даня держал в руках брикет с порошком телесного цвета.

— Держи. Паяльник нужен?

— Нет, спасибо за помощь. Бывай! — Алекс вышел, закрыв за собой дверь.

— Давай… — пробормотал себе под нос Даня и опять завалился спать.

Дорога домой заняла, как показалось Алексу, меньше времени. По пути он сделал заказ в продуктовом на пару килограммов чая, чтобы забрать его на своём этаже: когда Маша занималась делом, она потребляла его неприлично много. Ввалившись в квартиру, Алекс увидел умилительную картину: Маша спала, сидя на стуле и уткнувшись носом себе в руки, а над ней в подобострастном поклоне с подносом в руках склонился Виктор. Видимо, все дела откладывались до утра…

Когда Маша проснулась, было уже за полдень. Виктор стряпал на кухне яичницу для Алекса, а тот валялся на диване и смотрел выпуск новостей. Приведя себя в порядок, Маша посчитала своим долгом первым делом начать выносить мозг Алексу.

— Ну, и где кожа? — с нотками недовольства поинтересовалась она.

— В ванной посмотри, я на стиральную машину положил, — ответил лениво Алекс, желая как можно скорее спровадить Машу из комнаты. Та скрылась в коридоре, но через некоторое время вернулась с брикетом органики и тазиком.

— А ты чего разлёгся, неси паяльник!

Алекс, поняв, что спокойно полежать ему не дадут, принялся ассистировать Маше. Сначала ему пришлось долго разводить органический порошок в кипятке, затем, когда Маша начала намазывать и припаивать ещё горячую кожу к черепу Виктора, от Алекса потребовалось постоянно бегать заваривать Маше чай. За годы работы гримёром Маша научилась создавать удивительно реалистичные лица. Её детской мечтой была работа в кинематографе, однако дальше гримёрки ей пройти не удалось. Затем с приобретёнными навыками гримёра (формально — художник-скульптор второго класса, практически же всю практику ассистировала, а всё свободное время пребывала в мечтах о будущей славе) она пошла в тогда ещё молодую отрасль киборгостроения: создавала облик для слуг человека и заодно подрабатывала в пластической клинике, однако и на этом месте она надолго не задержалась. Судьба свела её с Александром, работавшим в той же фирме в качестве тестировщика программного обеспечения. Встретившись, они понравились друг другу, что не нашло понимания у работодателя — ведь, по мнению директоров, в компании платили слишком много, чтобы заводить отношения. Александр с Марией были другого мнения и скоро уволились, воспользовавшись скидкой по месту работы и урвав себе робота-дворецкого старой модели.

И вот теперь эта пара копила деньги на счастливую жизнь где-нибудь на островах, подальше от сегодняшних серых будней. Однако чтобы копить деньги, их надо заработать, так что наши герои-любовники занялись корпоративным шпионажем — и в данный момент выполняли заказ людей, постоянно остававшихся в тени, что в последнее время тревожило Алекса.

— Слушай, — проговорил запыхавшийся Алекс, принося очередную кружку чая, — а тебе всё это не кажется подозрительным?

— Что? — спросила увлечённая работой Маша.

— Ну, то, что наш заказчик не называет себя, это я ещё понимаю. Я даже готов понять, что у нашего таинственного партнёра вполне могли оказаться планы офиса Васнецова и что у Васнецова оказалось очень мало охраны. Однако я не возьму в толк, зачем платить нам такой большой задаток. Я столько за два года работы в «КибОрге» не заработал.

— Глупый ты, — со смехом сказала Маша. — Заплатили столько, как раз чтобы первые два пункта нас не волновали.

— И тебя они не волнуют? Я тебе поражаюсь! — Алекс вздохнул и отхлебнул Машин чай, после чего поморщился из-за отсутствия в нём сахара.

— Послушай, — Маша перешла на серьёзный тон, — я просто хочу выполнить работу, и если они действительно заплатят вдвое больше, чем был аванс, мы спокойно сможем открыть где-нибудь на юге свой ресторанчик у моря и жить до старости.

— Да я сам прекрасно это знаю, только вот дадут ли нам вообще куда-либо уехать? — грустным голосом ответил Алекс.

— Даже если и нет, то я буду более счастлива прожить такую жизнь, чем жизнь человека, переживающего максимум за свою любимую хоккейную команду. Ведь сам посуди: живём один раз, и всю жизнь ходить на нелюбимую работу только для того, чтобы потом отдохнуть от неё… Это не по мне.

— Ты знаешь, что говоришь, как обиженная на жизнь школьница?— с сомнением спросил Алекс.

— Поверь, обиженные на жизнь школьницы и умудрённые опытом старухи звучат одинаково.

— Слава богу, ни с теми, ни с другими я не встречался.

— Ну, хватит болтать, я уже закончила.

Маша отошла от Виктора и начала любоваться результатом своей работы. Лицо и причёска Виктора полностью переменились, только глаза остались теми же.

— Как будто другой человек! — с плохо поставленным удивлением произнёс Алекс.

— Да, действительно… Давай теперь займёмся делом. Каков наш следующий шаг? — Маша внимательно посмотрела на Алекса.

— Если следовать инструкции наших всемогущих и таинственных покровителей, — пафосно начал Алекс, — теперь Виктору предстоит пройти в главный офис, а по совместительству и главное хранилище охранной компании «Наутилус» и с помощью полученных в офисе Васнецова документов забрать оттуда носитель с… как там Васнецов говорил… ах да, алгоритмами. Кстати, этого мы знать не должны… Да, и, как в случае с Васнецовым, шефа этой конторы также надо будет завалить. Не знаю, зачем им всё это, но, впрочем, мне и дела никакого нет. Или, точнее, не должно быть.

К вечеру подготовка к вторжению в «Наутилус» была завершена.

    1. Глава III

Корпоративный вестник: реорганизация «КибОрга» вылилась в акции протеста его бывших работников. Так, только сегодня активисты обещают вывести на площадь Правды три сотни человек; прогнозируются пострадавшие и до двух погибших в давке. Следите за новостями.

 

В этот раз на лифте покататься не довелось — офис «Наутилуса» находился в трёхэтажном здании на окраине, ещё несколько этажей уходило под землю. Виктор вошёл в фойе и, показав дежурному пропуск Васнецова, но так, чтобы был виден только уровень допуска, быстро удалился по направлению к лестнице во избежание лишних вопросов. Кабинет Егора Галкина находился на третьем этаже, выходя окнами во внутренний двор. Видимо, выбор Галкиным такого непримечательного здания был сделан в угоду тихой жизни и беззаботности на работе. Впрочем, внутри здание охранялось, как центральный банк, — не зря же компания занималась охраной предприятий. В каждый дверной проём был вставлен детектор движения и стрельбы, на каждом углу установлены камеры, и на каждом этаже была комната с охраной, вооружённой, как спецназ, и готовой реагировать на любую угрозу, кроме, пожалуй, настоящего спецназа.

Первым делом необходимо было наведаться к Галкину, так как хранилище в подвальном помещении открывалось двумя ключами: один был взят у Васнецова, второй же хранился у самого начальника «Наутилуса».

Когда Виктор дошёл до кабинета Галкина, оттуда со слезами на глазах вывалилась какая-то девушка, бросив беглый взгляд на Виктора, пробормотала что-то и удалилась. Виктор постучал в дверь, из-за двери донеслось раздражённое «Войдите».

В кабинете стояли три человека. Галкин представлял собой высокого, костлявого, хорошо одетого мужчину с редкими волосами. Другие двое были ниже ростом, в остальном же являлись прямыми противоположностями друг другу. Один носил очки и был непомерно худ и бледен, второй, наоборот, светился румянцем и был весьма почтительных габаритов. Впрочем, на охранников ни тот, ни другой не походили. Двое неизвестных переглянулись, а Галкин произнёс.

— Вам назначено?

— Да, я по поводу «Люцифера», вам должны были сообщить, — сказал Виктор самым безобидным тоном.

— Ах да, у вас с собой пропуск Васнецова? Я уж боялся, что этот идиот при своей жизни не успел ни на кого оставить свои бумажки. Ну да ничего, — проговорил Галкин с экспрессией и подошёл к стене. — Прошу, — он нажал на панель. Тут же стена отворилась, и в ней образовался лифт. Видимо, потайные лифты были изюминкой у современных предпринимателей.

— Думаю, лучше будет, если мы останемся здесь? — поинтересовался басом толстяк, с опаской поглядывая на Виктора.

— Да, пожалуй, — быстро проговорил Галкин и зашёл в лифт. Виктор последовал за ним. Как только дверь закрылась, лифт заскользил вниз. Внизу глазам Виктора предстало помещение, напичканное камерами, охранными лазерами и отверстиями, из которых при срабатывании тревоги должен был струиться нервно-паралитический газ.

— Встаньте напротив той панели и по команде приложите вашу карту к сенсору. Готовы? — Галкин встал в другом углу комнаты. — Давай!

Свет в помещении погас. Виктор, не меняя позы, остался стоять. Только глаза его изменились: теперь вместо небесно-голубых они были белыми.

— Он всё? — донёсся голос толстяка, выходившего из лифта. — Поздравляю, вы хорошо справились, чёрт возьми. Свет можно включать.

Лампы вновь загорелись. Виктор стоял без движения.

— Ну, Семёнов, теперь он в вашем распоряжении. Но недолго: неизвестно, нет ли за ним присмотра. Поколдуйте над ним, выясните, чей он, и желательно сделайте так, чтобы он ещё смог работать, — толстяк смахнул пот рукой. — Ну и душно же тут.

Тощий подошёл к Виктору и, достав из принесённого ящика инструменты, начал втыкать в уши и нос Виктора контакты. Работа заняла не более четверти часа, и, когда всё закончилось, Семёнов вынес вердикт:

— Можете передать Баркову: тут у нас дворецкий старой модели, возможно, ещё внесерийный, матрицу которого взломали. Импульс не повредил его. Зовут Виктором. Стоит штатный инфолинк для передачи телеметрии на завод, но он перенастроен. С заводом связи нет. Зато добавлен канал передачи изображения и звука. Пока что можно не беспокоиться — передаёт он это заводским шифром, принять сигнал у хозяев не получится. Я вбил ему адрес наших операторов, при любой перенастройке он подаст нам весточку — и тогда мы будем видеть и слышать, что вокруг него происходит. Пришёл он сюда, кстати, не только за «Люцифером», но и чтобы от Галкина избавиться.

Галкин, стоящий в стороне, и ухом не повёл.

— В таком случае, — начал толстяк, — Семёнов, вбей в него нас и поставь нам высший приоритет выполнения задач. Я свяжусь с центром и скажу им, чтобы за Виктором постоянно следили и были готовы отправлять на него приказы.

— Высший приоритет… Я могу сбросить настройки его приоритетов до заводских и добавить в него наши. В таком случае он будет исполнять наши приказы так же, как и приказы тех, кто его построил.

— А кто его построил? — спросил толстяк, нахмурившись.

— «КибОрг». Они прекратили поддержку данной модели, так что нам это проблем не должно доставить.

— В таком случае сделай то, что должен, вбей в него, что он всё-таки убил Галкина, и обставь всё так, как будто нас тут не было, — толстяк довольно скрестил руки на груди. — Ну-с, господа, вы неплохо поработали. А теперь отдайте ему диск с «Люцифером», посмотрим, куда он приведёт нас.

Как только к Виктору вернулось сознание, он огляделся, убедился, что диск при нём, и направился к лифту. Доехав до кабинета Галкина и обменявшись взглядами со скучавшей там парой людей, он пошёл к выходу.

Дома его встречали, как вернувшегося со щитом древнего полководца. Маша только что не лезла целовать Виктора, а Алекс с довольным видом сидел на кухне и методично ел всё, что было в холодильнике.

— Ну что, осталось только отправить его к нашим заказчикам? — спросила Маша, влетая на кухню с диском «Люцифера».

— Слушай, положи его от греха подальше, а ещё лучше — скажи Виктору, чтобы в свой тайный отсек вложил, — Алекс отвлёкся от бутерброда с колбасой. — И да, как ты отправишь его к заказчикам, если они обычно на связь сами выходят?

— А… Да, вот насчёт связи: ты говорил, что хочешь наладить связь с Виктором; может, займёшься? И раз уж не получится достучаться до боссов, давай тогда сходим куда-нибудь? — протараторила Маша, наблюдая за Алексом.

— Налажу. Связь-то у него встроенная, но частоты были зашиты какие-то нестандартные, вот я и отключил от греха подальше. А сходить… в «Дамаск», как всегда? — Алекс закончил есть бутерброды и позвал Виктора: — Вик, во-первых, положи диск, который ты нашёл, себе в тайник, а во-вторых, мы завтра планируем пойти погулять, так что пропадём неизвестно насколько. Ты из дома не выходи.

— Хорошо. Мне следует принимать гостей? — спросил Виктор, засовывая диск себе в ротовую полость, чтобы он потом попал в тайник в том месте, где у людей находится сердце.

— Нет, да и не будет их, скорее всего, — ответила вместо Алекса Маша. — Ну, я спать, всем до завтра.

Маша легла спать, а Алекс ещё больше часа восстанавливал работу инфолинка.

    1. Глава IV

Корпоративный вестник: выясняются любопытные подробности о первой серии андроидов-дворецких «КибОрга». Оказывается, практически вся серия выкуплена у владельцев корпорацией либо вышла из строя и сдана в утиль. По данным издания, в частных руках находятся лишь несколько экземпляров. «КибОрг» сообщает, что все они бракованные, и обещает бесплатно заменить на дворецких второй серии.

 

В клубе «Дамаск» было, как всегда, немноголюдно; андроид-бармен протирал бокалы, а на сцене играла запись какой-то зарубежной рок-группы. За стойкой бара сидела пара человек, потягивая коктейли с сомнительным содержимым. Как только Маша с Алексом вошли, к ним обратился один из обслуживающих андроидов и поинтересовался, не угодно ли им пройти в комнаты для постоянных клиентов. Действительно, Алекс с Машей ходили в этот клуб по субботам вот уже полтора года. Однако Алекс предпочёл остаться в баре и послушать музыку.

Заказав себе напитки, они уселись за дальний столик и начали выпивать, время от времени подзывая к себе официанта, чтобы заказать музыку или ещё бокал коктейля. Но долго наслаждаться спокойствием им не дали. Внезапно к ним за столик подсел молодой человек опрятного вида:

— Александр? Мария? — резко проговорил подсевший человек. После утвердительного кивка он немного успокоился. — Хорошо, вы славно поработали вчера, однако я пришёл предупредить вас о том, чтобы вы соблюдали осторожность. Моему шефу кажется слишком подозрительным, что Галкин так легко поверил в сказку с документами Васнецова, которые тот вам будто бы отдал.

Как только этот человек договорил, он сделал пару глотков из своего бокала и откинулся на спинку стула.

— Знали бы вы, сколько нам в этой истории странным кажется. Тем более когда ваш начальник решил, что личная встреча безопасней старого метода связи, — сказал погрустневшим голосом Алекс.

— Мы подозреваем, что старый метод уже не такой безопасный. Так что теперь для связи с вами в этом клубе будут дежурить наши люди.

— Понятно; есть ещё поводы беспокоиться — кроме того, что в последнее время слишком много везения? — осведомился Алекс, зевая.

— Пока что нет. Диск вы пока держите у себя, а мне сейчас дайте что-нибудь: если за нами следят, мы об этом узнаем, — мужчина протянул руку: — Ну же!

Алекс достал из внутреннего кармана бумажник, вынул из него проездной и отдал его:

— Вот, возьмите. Может, нам следует перебраться куда-нибудь?

— Нет, так будет только хуже. А теперь я пойду. Не выходите отсюда по крайней мере час, — мужчина встал и громко сказал: — Ну, до свидания, приятно было сотрудничать, — после чего вышел из клуба. Спустя полминуты один из сидевших за барной стойкой попрощался со своим товарищем и вышел. Алекс сделал знак Маше.

— Да, я тоже заметила. Дело принимает всё более интересный оборот. Ладно, раз нам тут ещё час торчать, то я пойду закажу чего-нибудь поесть, — с этими словами Маша встала и пошла к официанту делать заказ. Спустя некоторое время она вернулась, неся на подносе две порции жареного мяса с растениями бурого цвета.

— Кстати, что ты ему дал? — поинтересовалась Маша, втыкая вилку в свой кусок мяса.

— Проездной, — ответил Алекс, набивая рот.

Глаза Маши округлились, она так и застыла с полураскрытым ртом.

— Идиот, — тихо проговорила она, — там же имя твоё и фото, — после этих слов глаза начали округляться уже у Алекса. Однако спустя пару секунд он рассмеялся:

— Да не волнуйся ты, то был не мой, а Данькин. Он как-то его на одной из пьянок потерял, я нашёл, да отдать всё забывал. Дане сказать надо будет, чтобы аккуратнее был, — Алекс вновь приступил к трапезе.

— Ну смотри, как я успела понять, веселье только начинается. Как думаешь, второй пойдёт за нами?

— Нет, если будет думать что мы ещё здесь. Доедай и пошли отсюда. Выйдем через запасной выход.

Спустя несколько минут Алекс оплатил счёт и вместе с Машей направился в сторону помещений для персонала. По пути их попытался остановить уборщик, но пара не обратила на него никакого внимания, и тот, процедив что-то сквозь зубы, продолжил мыть пол.

Вышли они в тупик с парой припаркованных машин и мусорным баком. Алекс огляделся и, остановив взгляд на баке, замер: оттуда свисала чья-то нога. Подобравшись поближе, Алекс приоткрыл крышку бака. Внутри лежало тело человека, который сидел за барной стойкой и вышел после их разговора. На теле виднелись раны от ножа.

— Ну, по крайней мере, Даньке ничего не угрожает, — сказал Алекс и рукавом куртки протёр ту часть крышки бака, за которую держался.

— Пойдём отсюда, а? — нервно пробормотала Маша, переминаясь с ноги на ногу.

— Да, и как можно скорее, — согласился Алекс и направился к выходу из тупика. Маша последовала за ним.

Домой добирались сначала на машине, а затем, разделившись, ездили в разных направлениях на метро. Наконец, спустя два часа, они оба оказались дома.

— Слушай, если дела и дальше так идти будут, то я из дома дальше магазина не выйду, — сказала Маша, валясь с ног от усталости.

— Я бы на нашем месте как раз до магазина дошёл бы: уже думаю, что это безопаснее, чем продукты на этаж заказывать; а то и за город подался бы. Там солнце, говорят…

Алекс потянулся, как бы представляя себе, каково это — видеть солнце и не бояться выходить на улицу.

— Ну, солнце у нас будет, когда с делами закончим. Надо будет завтра к Даньке смотаться.

— Зачем?

— Пусть посмотрит диск, а то мало ли.

— Ты о чём? — Маша испуганно посмотрела на Алекса.

— Ну, нет ли там жучков, можно ли переписать ту информацию и всё в том же духе. Всё, я спать. Вик, разбуди меня завтра в десять, — сказал Алекс Виктору, вешающему одежду Маши: к хорошему быстро привыкаешь. А дворецкий становится не просто дорогим будильником, но почти членом семьи, знающим порой самые сокровенные секреты.

Следивший за Виктором оператор завёл досье на имя Даниила.

    1. Глава V

Корпоративный вестник: в ходе беспорядков были утеряны архивы с данными о передаче рободворецких «КибОрга» бывшим сотрудникам в рамках программы сокращения выплат при увольнении.

 

— Синьор Александро, — Виктор потормошил Алекса за плечо, — синьор Александро, уже десять часов.

— Господи, Саша, ну скажи ты Виктору, чтобы он тебя проще называл, я себя старухой древней чувствую.

— Зато ты уже готова к старости, — донеслось из-под одеяла. — Хватит, Вик, встаю я.

Пока Виктор готовил завтрак, Алекс привёл себя в порядок. Маша, проснувшись, уселась за компьютер и начала просматривать заголовки новостей. Среди великого множества статей об очередном саммите, который был посвящён проблемам мировой экологии, и освещения конфликтов между населением и властями в разных странах Маша нашла кое-что действительно интересное. Статья была о конференции по безопасности корпораций и охране учреждений. Видимо, одной из причин этой конференции был недавний визит Виктора к Васнецову. Судя по всему, момент попадания пуль в Виктора на камеры не попал, иначе собирались бы по теме нарушения законов робототехники. В общих чертах конференцию можно было описать так: «Собрались толстосумы и на протяжении двух часов просили быть друг друга осторожнее».

Когда Алекс вышел из ванной, Маша поделилась с ним этой новостью, они оба посмеялись, и Маша пошла мыться.

Позавтракав, Алекс отправился к Дане, а Маша осталась вместе с Виктором.

Придя к Дане, Алекс застал его спросонья в одних трусах.

— Чего надо? — поинтересовался Даня.

— Помощь твоя как программиста. Диск один нужно проверить.

— Давай, только быстро, мне сегодня ещё с заказчиком поболтать надо будет, — Даня вышел из ванной и прошёл в комнату, где у него стоял внушительных размеров компьютер.

— Давай сюда диск.

Алекс протянул диск Дане. Спустя некоторое время на экране загорелся синий интерфейс файловой системы, а ещё через десять минут Даня уже высказывал своё мнение.

— Мы имеем обычный по строению диск, однако сделан он, видимо, по заказу или что-то вроде того.

— Что ты имеешь в виду?

— Объём большой, скорость чтения маленькая. Необычно. На более слабой машине он бы в лучшем случае не читался.

— А в худшем?

— В худшем пришлось бы собирать новый компьютер. Слушай, а откуда он у тебя?

— Тебе лучше не знать. Ты сможешь переписать всю информацию с него на другой диск?

— На один? Нет, но если разбить по разным дискам, то это возможно.

— Сделаешь? Я зайду за дисками вечером. Или отправлю кого.

— Да, без проблем. И, слушай, в следующий раз приходи после полудня, а то я бессонницу такими темпами словлю.

— Хорошо. Ладно, пойду я. Не забудь переписать.

— Обязательно. Бывай!

Дел до вечера больше не оставалось, так что Алекс, позвонив домой, сообщил, что будет поздно, и отправился гулять по центру.

Дома, пытавшиеся копировать стиль средневековой Европы, придавали царившей вокруг слякоти какое-то благородство, а редкие машины не давали забыть о том, что жизнь течёт в двадцать первом веке. В одном парке до сих пор работал фонтан. В это время года обычно никто не гулял, все предпочитали сидеть дома либо на работе. А для Алекса осень была одним из любимых времён года. Точнее сказать, он не любил лета. Как ему казалось, лето непростительно засоряет серый холст зелёным цветом, и только.

Алекс сидел на скамейке, закрыв глаза. Журчание фонтана отвлекало его от суеты последних дней, которые из-за близости своей к какому-то приключенческому роману казались сном. Года два назад он и не представлял жизнь другой, кроме как разработки ИИ на работе, получения за это стабильной суммы денег и заслуженного отдыха раз в год где-нибудь за границей. Теперь же он копил на отпуск всей своей жизни. Риск, подумал он, был соразмерен.

Блаженство ничегонеделания полностью охватило разум Алекса, и он промотался по центру города до вечера. Домой вернулся уже за полночь, когда Маша ложилась спать.

— Загулялся ты. Есть новости от Дани? — зевая спросила Маша.

— О, ты запомнила его имя, бывает же, — иронично ответил Алекс. — Да, новости есть. Диск как диск. Мощный какой-то разве что. Я попросил скопировать то, что там есть, на другие диски.

— Зачем?

— Всегда хорошо иметь копию про запас. Никогда не знаешь, как всё обернётся, — Алекс написал адрес Дани на бумажке и положил её на стол. — Сходи завтра или Вика отошли. Я не смогу.

— Хорошо, а теперь дай поспать…

Утро выдалось пасмурным, ни Маше, ни Алексу идти к Дане не хотелось, к тому же нужно было забрать заказанные окна: из-за того, что дом был старый, без новых камер хранения, крупногабаритные вещи приходилось встречать лично. Стоявшие до этого стеклопакеты стали совсем плохи. По этому поводу даже немного поругались. Маша говорила, что уже имеющихся денег хватило бы, чтобы снять квартиру в новом доме, тогда как Алекс подозревал, что это увеличило бы риск привлечь внимание к третьему члену их «семьи». От идеи отослать Виктора пришлось отказаться, так как его лицо уже видели в офисе Галкина, и, несмотря на то, что справился он без лишнего, как они думали, внимания к себе, светить его лицо на публике сочли рискованным. В результате роли решили разделить так: к Дане пошла Маша, а Алекс остался ждать окна; он не был уверен, не придётся ли ему тащить их самому.

Из дома Маша вышла после полудня, как на этом настоял Алекс. Подойдя к домофону, Маша набрала номер нужной квартиры, однако никто не ответил. Она уже собралась уходить, как вдруг из подъезда вышли несколько мужчин, и Маша, воспользовавшись этим, попала в подъезд. Маша дошла до нужной квартиры и позвонила в звонок, но за дверью никакой активности заметно не было. Маша дёрнула за ручку, и дверь покорно отворилась. Пожав плечами, Маша прошла внутрь. В квартире стояла мёртвая тишина, вещи были раскиданы по полу, все двери открыты, а в комнатах виднелись грязные следы нескольких человек. Маша позвала Даню, однако никто не отозвался. Она осторожно прошла на кухню. Даня сидел за столом, положив голову на плечи, и подрагивал всем телом.

— Вы Даня? Я от Саши, — Маша потормошила Даню за плечо. Тот вздрогнул, вскочил со стула и прижался головой к стене. На лице были видны синяки, изо рта шёл след засохшей крови, а губы слегка подрагивали.

— Господи! Что с вами сделали? Кто?

— Я не знаю. Пришли утром, около девяти. Забрали комп, диски всякие. Я пытался лезть, отношения выяснять. Как видишь, не очень получилось, — Даня оскалил красные зубы. — Переписать то, что вы просили, я не успел. Оригинал они, кстати, тоже забрали.

— Тебе скорую вызвать? Выглядишь не очень.

— Я догадываюсь. Не надо, сильно меня не били, больше на нервы действовали. Так заживёт.

— Ну как знаешь.

Тем не менее Маша настояла на том, что она протрёт Данино лицо салфеткой и обработает перекисью водорода.

— Ладно, пойду я.

— Постой. Вот что: они могут и к вам прийти, меня же как-то вычислили. Кстати, есть предположения, кто это был?

— Нет…

— Ясно. Думаю, имеет смысл поспрашивать у народа, а лучше — поговорите с управляющим, у него записи с камер должны быть… Жук он тот ещё, если не дашь на лапу, то и пальцем не пошевелит, разве что ты из полиции. Обитает в первом подъезде, набери на домофоне два-три-три, там откроют.

— А как мы их узнаем на записях?

— Узнаете. Они приехали на чёрной машине, минивэн вроде, на записях сразу поймёте, о чём я. Из окна было видно, как они мой комп в него грузили.

— Хорошо, приму к сведению. Ну, до встречи. Выздоравливайте, — с этими словами Маша вышла на лестницу.

На улице было всё так же прохладно, Маша дошла до первого подъезда, ввела цифры, сказанные Даней, и после непродолжительного ожидания ей открыли. Приёмная управляющего находилась на первом этаже, в небольшой комнате собрались вечные люди, как будто созданные для сидения в очередях. Спустя полчаса подошла очередь Маши. Она представляла себе управляющего толстым человеком с залысиной, вальяжно сидящим за столом и перебирающим бумаги. Однако когда Маша вошла в кабинет, её ждал стройный человек с пышной шевелюрой и живыми, быстрыми глазами. Управляющий сидел на подоконнике и, скрестив ноги, вцепился взглядом в Машу.

— Вам чего? — спросил управляющий с хрипотцой.

— Да мне бы записи с камер, — тут Маша спохватилась, сообразив, что разговор так лучше не начинать. — В смысле, мне помощь ваша нужна. Вот.

Брови управляющего поползли вверх.

— Ну, и с какой же камеры запись вам нужна?

— Ой, а я и не знаю… Можно мне все посмотреть? — сказала Маша в растерянности.

— Я облегчу вам задачу, если скажу, что и так знаю что вам нужно. Дело в том, что минут за сорок до вас сюда заходил один молодой человек, который весьма толково объяснил мне, что записи эти лучше стереть. К вашему счастью, просьбы, не подкреплённые моей симпатией к человеку, я выполняю лишь частично.

— Сколько?

— Во-от, это уже другой разговор. Я думаю, что мы можем извлечь обоюдную выгоду из этой сделки. Поступим так: я сейчас вам даю записи с камер, а вы мне рассказываете, что это были за люди, зачем они вам — или вы им — и переводите мне символическую сумму в десять тысяч. Как вам?

— Пойдёт. Но, во-первых, наличными — как-то спокойнее будет, а во-вторых, вы мне в таком случае расскажете про того человека, который к вам приходил по поводу записей, — Маша уселась на стул, закинув ногу на ногу.

— Что же, рассказывать тут нечего особо. Пришёл ко мне молодой человек, лет тридцати, коротко стриженный. Спросил, есть ли камеры во дворе, я ответил, что есть. Потом он поставил меня перед фактом, что записи за сегодняшний день надо удалить, иначе его начальник сделает мне плохо. Если честно, я мог и не удалять, но таких людей легче уверить в том, что их угрозы подействовали, нежели ругаться с ними. Благо его познания в сфере охраны территории оканчиваются на том, чтобы набить кому-то морду, так что я с лёгкостью смог его обмануть. Ваша очередь, — управляющий улыбнулся и встал с подоконника.

— Неподалёку друг мой живёт, к нему эти хлопчики вломились, навели красоту на лице и забрали некоторые вещи.

— Понятно, — лицо управляющего тут же помрачнело. — Полиция будет?

— Не знаю, но он вроде никого вызывать не собирался.

— Это правильно. Вот что, если будут новости, сообщай, сейчас тебе свой номер напишу. А насчёт денег забудь, с такими делами может статься так, что я и кровных своих лишусь. Лишних бумаг, пусть и с отпечатком Центробанка, лучше не оставлять. — Управляющий подошёл к столу, вырвал из блокнота лист и едва пишущей ручкой нацарапал на нём свой номер. — Вот, возьмите.

— Хорошо, а записи?

— Ах, точно. Адрес?

— Не надо, скопируйте сейчас.

Управляющий встал и вставил в свой личный терминал, который вынул из кармана, протянутую Машей флешку.

— Вас как, кстати, зовут?

— Татьяной меня зовут. Ну, до встречи, — Маша взяла флешку и пошла на выход.

— До связи. Меня Дмитрий…— последние слова Маша услышала уже за дверью.

До дома Маша добралась на автобусе, благо ждать его долго не пришлось, а медлить с такими новостями не стоило.

Там её уже ждал Алекс. Маша рассказала ему о произошедшем, после чего отдала записи. Алекс воткнул флешку в свой компьютер. На ней было десятка два файлов, каждый по двенадцать часов. Через полчаса беглого просмотра Алекс понял, записи какой камеры нужно смотреть, и пара начала следить за происходящим на экране. Маша отмотала время на половину девятого, и спустя несколько минут в просматриваемый двор въехал чёрный минивэн с включёнными фарами. Поначалу он проехал Данин двор, и Алекс испугался, что придётся смотреть и другие камеры, но спустя пять минут минивэн вернулся и припарковался прямо под камерой. Номера уже можно было различить, однако предстояло убедиться, что это именно та машина, про которую говорил Даня. Несколько минут ничего не происходило, как вдруг из боковой двери вышли несколько человек и, озираясь, направились к двери в Данин подъезд. Ещё через двадцать минут картинка на мониторе резко поменялась. Задняя дверь машины оказалась открыта, и туда уже запихивали компьютер Дани. Сомнений не оставалось, именно эту машину и следовало искать.

— Ну, что думаешь? — спросила озадаченная Маша у Алекса.

— А что тут думать? Посмотрим по номеру; судя по фарам, на ручном управлении, может, даже личная, — можно найти.

— Да это понятно. Я про то, кто это мог быть?

— Не нашего ума дело. Ты пока пробей номер машины, а я оденусь. Надо будет в «Дамаск» сходить, с господами начальниками посоветоваться, — с нескрываемым раздражением проговорил Алекс и вышел из комнаты. Маша перемотала видео на момент, когда был отчётливо виден автомобиль, и пробила его номер по реестру. Машина принадлежала частной силовой компании «Колокольня», предоставлявшей услуги охраны и, судя по произошедшему, не только. На странице компании был размещён внушительный список клиентов, пользующихся их услугами, однако можно было предполагать, что клиентов по «дополнительным услугам» было не меньше. В комнату вошёл Алекс.

— Хм, как думаешь, это правительство или другая корпорация? — скрестив руки на груди, спросил Алекс.

— У правительства и своих силовиков хватает, а у корпораций должно хватать денег на людей получше. Уж больно они безалаберно работали.

— Следовательно, это либо бедная корпорация, либо умное правительство. В любом случае, начинать нужно с «Колокольни». Пожалуй, я пойду посоветуюсь с заказчиком. Ты со мной?

— Да, подожди пять минут, я соберусь, и помчимся.

    1. Глава VI

Корпоративный вестник: конференция по корпоративной безопасности завершилась принятием меморандума об усилении мер безопасности.

 

На сцене опять играла голограмма какой-то рок-группы, почему-то синего цвета, за барной стойкой сидели несколько человек. Алекс с Машей, заняв привычный столик, ждали, когда люди нанимателей выйдут на контакт. Спустя некоторое время от барной стойки отделился один из сидевших и подсел к ним.

— А они? — спросил Алекс, кивнув на оставшихся сидеть людей.

— Они наши. С какой целью пришли?

— Диск выкрали.

— Кто? — глаза собеседника округлились, а голос начал хрипеть.

— Некая «Колокольня», знаете о ней?

— Да, частные силовики, дочерняя компания одной ЧВК, — собеседник помрачнел и через несколько мгновений встал из-за стола.

— Подождите несколько минут, я посоветуюсь.

Когда мужчина вышел, Маша обратилась к Алексу.

— Боюсь, на целую ЧВК одного Виктора не хватит.

— Ну, не факт, что нам придётся с ней связываться. Пойду, закажу что-нибудь, — Алекс поднялся из-за стола и направился к стойке.

Спустя некоторое время он уже шёл обратно с двумя горячими тарелками лапши, а ещё через полчаса, когда еда была съедена, вернулся повеселевший связной.

— На ваше счастье, выход из ситуации всё же есть. Наш человек в «Колокольне» сообщил, что наш диск находится в главном офисе, попасть туда практически невозможно. Однако его собираются перевозить на какую-то базу.

— Так, хватит! — громко сказал Алекс и стукнул по столу рукой, чуть не уронив тарелку с едой. — Давайте, раз уж мы работаем вместе, проясним некоторые детали. Для начала объясните нам, против кого мы играем. Один мой знакомый уже пострадал.

— Во-первых, в том, что ваш друг пострадал, виноваты можете быть только вы, так же как и в том, что этот диск у вас украли. А во-вторых, мы дали вам достаточно денег, чтобы вы не задавали вопросов, — после его слов Алекс чуть приподнялся со стула и ещё сильнее сжал кулаки.

— Саш, не надо, он прав, — покосившись на Алекса, сказала Маша, пытаясь разрядить ситуацию.

— Ну, справедливости ради, мы предполагали, что его могут у вас изъять, так что на нашем к вам отношении это не отразится.

— Даже так? Ну ладно, — у Алекса уже не осталось сил на злость. — В таком случае, каков ваш план?

— Как я говорил, этот диск перевозят на другую базу, чтобы не было вопросов, но логично предположить, что заказчиками «Колокольни» является правительство.

— Правительство? Вы думаете, у них своих силовиков не хватает?

— Мы думаем, что это было сделано для отвода глаз, иных предположений у нас нет.

— В таком случае вы предлагаете забрать у них диск во время транспортировки?

— Вы весьма проницательны. Вот что: база эта находится за городом, и, насколько мы знаем, вывозить диск будут по скоростной трассе, затем через один посёлок и, наконец, по лесной дороге до базы. Логичнее всего было бы напасть в лесу, однако они тоже не дураки, к тому же рядом с лесом военная часть. Посёлок тоже не вариант, база всё же недалеко, поэтому нападать нужно в городе.

— В городе? А как же население? Да и «Колокольня» рядом.

— «Колокольня» не армия, да и в городе быстро добраться до места засады не получится. Что же до населения, то эти люди будут гарантией того, что бомбы на нас сбрасывать не будут.

— Значит, всё настолько серьёзно? Хорошо, а какими силами мы будем забирать диск?

— Вы плюс мы. С нашей стороны оборудование, машины, если понадобится, то и вертолёт.

— А люди? Люди будут с вашей стороны?

— Будут, дальнейший план я расскажу уже на месте, приходите в четверг около двенадцати по этому адресу, — связной вынул ручку из нагрудного кармана и что-то написал на салфетке. — А теперь до свидания.

— И вам не хворать, — после этих слов мужчины поднялись и пожали друг другу руки.

— Ну что, пойдём? — обратился Алекс к Маше, когда их собеседник покинул клуб.

— Пойдём, — Маша поднялась со стула и тихо добавила: — Не нравится мне всё это.

— Наконец-то. Я думал, что тебя ничем не проймёшь.

До четверга оставался всего один день, Виктору были вшиты дополнительные кевларовые пластины и слегка изменено лицо. Тема последующих действий не поднималась, однако вся эта подготовка не могла не вызвать подозрений у остававшихся в тени наблюдателей. Те, в свою очередь, установили круглосуточное наблюдение за квартирой Алекса.

Барков, планировавший операцию и отвечающий за её успех, сейчас стоял в одной из операторских, откуда велось наблюдение. Сидевший на мягком стуле Семёнов второй час следил за монитором, на который с глаз Виктора транслировалось изображение.

— Они так и не упомянули, к чему вся эта возня? — Барков начал поочерёдно разминать пальцы руки; как он говорил, эта привычка помогала ему думать, однако у некоторых сослуживцев она вызывала раздражение. — Может, они начали подозревать Виктора?

— Возможно, они догадываются, что за ними следят, но не думаю, что они подозревают Виктора. А что с обращением в «КибОрг»?

— Да чёрт бы побрал этот «КибОрг»! — проворчал Барков. — Сказали, мол, их оскорбляет даже предположение того, что их продукция может причинять вред, а на следующие письма они просто не стали отвечать. Впрочем, так оно даже лучше: как завершится весь этот ад, «КибОрг» мы прихлопнем, а там уж, дай бог, правительство разует глаза и выпустит пару законов, ограничивающих власть подобных компаний. Впрочем, пока всё это мои влажные мечты. Ладно, иди спи, я пока передам данные «Колокольне».

— Так точно, — устало сказал Семёнов.

Время было уже за полночь, но в штаб-квартире «Колокольни» работа кипела: военные сообщили, что захваченный ими диск могут попытаться отбить и что несколько гопников — не тот уровень, чтобы продолжать работу. Военные требовали оригинал диска себе и даже готовы были обеспечивать безопасность. Артём Стогов, планировавший в «Колокольне» подобные операции, был очень недоволен указаниями генерала Баркова, но на три грузовика, в двух из которых будут подделки, согласился. Однако когда этот придурочный генерал сообщил, что собирается прислать ещё два БТРа и вертолёт, то вспылил и чуть не бросил трубку:

— Вы что, хотите на БТР по деревне ехать?!

Голос Баркова звучал холодно:

— Вы не знаете, кто это. Я хочу, чтобы БТРы сопровождали колонну ещё в городе. Контейнеры с дисками поместите в грузовики перед отходом, чтобы заранее об этом не знали ни вы, ни я. Вертолёт сопровождает до леса, на базе сесть негде. Ну, по обстановке. Контейнеры следует защитить по максимуму. Не только растяжки и газ, но и полный комплект, включая ЭМ-мины, и не менее трёх бойцов на каждой машине.

Окончив разговор, Артём обратился к находящемуся рядом директору «Колокольни»:

— Владимир Анатольевич, что, делаем, как он сказал?

— Да, только ЭМ-мины установите, но не активируйте. Кажется, наш друг не понимает, что они в случае чего выведут из строя грузовики, и столь дорогие его сердцу диски просто не на чем будет везти. И по три бойца… В общем, смотрите сами.

В то же время Барков говорил окружавшим его офицерам:

— Господа, я им не доверяю. В худшем случае будем готовы действовать по плану «Сладкая парочка». А сейчас всем спать.

На следующий день в четыре часа из главного офиса «Колокольни» выехала колонна, спустя полчаса к ней присоединился вертолёт. До выезда на магистраль колонна должна была пересечь несколько проспектов.

Алекс с Машей уже давно сидели на крыше высотного здания, разглядывая карту местности с двигавшимся маркером колонны и советуясь с их связным из бара, представившимся Михаилом.

— Эта линия — магистраль, которую мы видим, — Михаил махнул рукой в сторону. — План такой: как только колонна полностью поднимется на неё, с этих двух зданий по первой и последней машине будут выпущены ракеты, затем ещё залп дымовых ракет. После этого наши люди, ждущие внизу у опор магистрали, поднимутся с одной стороны, а ваш человек, как вы сказали, поднимется на тросе с другой.

— Всё верно. Виктор уходит канализацией, а вы отвлекаете внимание на вертолёте?

— Да, передадите нам диск завтра, в «Дамаске»

— Надёжнее места не нашлось? Накрыть же могут.

— Не думаю, с нашей стороны предпримут меры. Ладно, хватит об этом, скоро они подъедут.

И правда, через десять минут показался первый БТР, за ним военный джип, затем три крытых грузовика и ещё один БТР.

— Ну, вот и они. Подойдут поближе, и ударим, — Михаил взглянул на колонну в бинокль. — Проклятье, там вертушка, хотя на нечто подобное мы рассчитывали.

— Как с ней справляться планируем? — Алекс заслонил рукой от солнца глаза и тоже посмотрел на колонну.

— Так же, из гранатомёта. Ну, скоро начнётся. Дайте приказ вашему человеку, чтобы готовился.

— Он готов, — с ухмылкой ответила молчавшая до этого момента Маша.

— Хорошо. Вот, кстати, всё и начинается.

Колонна подъехала ближе и оказалась меж двух зданий, выходивших окнами на магистраль. Михаил что-то шепнул в рацию, и тут же из окон вылетели три ракеты. Одна попала в едущий во главе колонны БТР, тот загорелся, немного свернул и остановился, перегородив путь едущим позади машинам. Вторая полетела в замыкающий БТР, однако водитель успел свернуть, и ракета взорвалась рядом. Третья же ракета, выпущенная в небо, сделав небольшую дугу, подбила вертолёт. Тот начал заваливаться и, накренившись слишком сильно, упал на магистраль, протащился по асфальту, пока не столкнулся с грузовиком. На земле началась паника. Из машин выбегали люди, военные заняли периметр вокруг грузовиков.

— Ну, пошла жара, — Михаил поднёс рацию ко рту. — Пускайте дым. Земля, начали! — Из тех же окон вылетели дымовые шашки, а снизу на магистраль по тросам заскользили тёмные силуэты. Всего со стороны нанимателей колонну штурмовали пять человек плюс Виктор, который должен был забрать диск и скрыться в канализационном коллекторе под магистралью.

Как только пять силуэтов оказались на магистрали, те сразу начали стрелять в дым; из дыма в ответ полетели очереди пуль без разбору. Четыре человека нанимателей тут же начали стрелять по вспышкам огня в дыме, а пятый подбежал к последнему БТРу, взобрался на него и закинул в открытый люк гранату. Та взорвалась внутри, оставив лишь кровавое месиво.

Из-за дымовой завесы не было видно другой стороны магистрали, на которой Виктор незаметно подбегал к стоящим в дыму грузовикам. Модифицированное зрение помогало ему ориентироваться в дыму лучше, чем людям. Сначала Виктор забрался в кузов грузовика, идущего первым в колонне: внутри сидели двое бойцов, готовых стрелять. Прозвучало несколько сдавленных хлопков, и вот уже два трупа с обезображенными от пуль лицами упали на пол. По центру кузова стоял контейнер, привинченный к полу. Виктор достал из спортивной сумки лазерный резак и тюбик с раствором для резки. Сначала Виктор нанёс и растёр небольшое количество раствора на место замка у контейнера, затем взял в руки резак и медленными движениями начал работу, постепенно увеличивая образовавшееся углубление. В это время снаружи солдаты заняли оборону, спрятавшись за БТРами. Приехала полиция, но из-за дыма ничего не могла сделать, в воздухе кружил вертолёт телевидения, а из окон домов боязливо начинали выглядывать зеваки. Спустя две минуты дверца контейнера открылась, и тут же прогремел разрыв оглушающей гранаты, а кузов заполнил газ. Однако Виктора это остановить не могло. В контейнере лежал диск. Виктор поднял его, засунул в сумку и выглянул из кузова. Дымовая завеса начала развеиваться, и из окон полетели новые шашки. Виктор выпрыгнул из кузова, подошёл к следующему грузовику и закинул в него осколочную гранату. Послышались крики, затем взрыв, после чего наступила тишина. Виктор забрался в кузов, перешагнул через тела и повторил операцию, проделанную в первом грузовике. В этом контейнере лежал точно такой же диск. Виктор засунул его в сумку и пошёл к третьему грузовику, как вдруг на него из густого дыма выпрыгнул солдат. Он повалил Виктора на землю и начал пытаться проткнуть ему шею ножом, однако нож не проходил дальше кожи. От удивления солдат ослабил хватку, и Виктор резким движением ударил его в кадык — тот захрипел и упал навзничь. Тут же подбежал второй солдат и направил дуло автомата в голову ещё лежащему Виктору. За секунду до того, как солдат нажал на спусковой крючок, Виктор перекатился в сторону, так что очередь прошла в миллиметре от его головы. Виктор рывком поднялся и ударил солдата под дых, однако тот лишь чуть пошатнулся, перехватил руку Виктора и ударил его локтем в лицо. Виктор из-за сильного удара слегка попятился назад. Дым начал рассеиваться: либо у прикрывающих закончились дымовые шашки, либо их самих накрыли. В любом случае, Виктор рисковал оказаться замеченным. Силуэт напавшего солдата просвечивал через пелену дыма; Виктор вынул пистолет и выстрелил несколько раз в область головы. Солдат упал, Виктор подошёл к нему, затем к первому солдату, прострелил ему ноги и направился к грузовику. Привычная процедура заняла две минуты, за которые дым на улице почти окончательно развеялся. Виктор запихнул диск из третьего контейнера в сумку и выпрыгнул из грузовика. На улице завязалась перестрелка. Над магистралью кружил вертолёт, который должен был забрать наёмников и отвлекать на себя внимание. С вертолёта спустились тросы, и наёмники, прикрывая друг друга, начали продвигаться к ним, что не осталось без внимания со стороны защитников колонны. Воспользовавшись этим, Виктор, прячась за оставленными на шоссе машинами, из которых убежали случайно проезжавшие здесь люди, пробрался к краю магистрали. Спускаться на тросе было бы слишком медленно, к тому же это могло привлечь внимание, поэтому Виктор перемахнул через ограждение, встал на обрыве и спрыгнул на крыши стоящих внизу гаражей. Прыжок не причинил Виктору вреда, он встал, спрыгнул с крыши на землю и побежал ко входу в находящийся рядом коллектор.

— Ну, и нам пора, — Михаил поднялся и подал руку Маше. — Доедете до дому сами, вашему человеку скажите, чтобы ждал в канализации. Мы там приготовили для него матрас и продукты. До завтра, в «Дамаске»

Алекс поднялся и протянул руку для рукопожатия.

— До завтра.

Утро следующего дня было по обыкновению пасмурно. Виктор сидел в коллекторах, Алекс с Машей мирно спали, а в штабе наблюдателей не прекращалось движение.

— Мы следим за Виктором круглые сутки. Пока что он находится в коллекторах, недалеко от места нападения. Когда он будет передавать диски заказчикам, мы сразу же установим за ними слежку, — Барков поднялся со своего стула и прошёлся вдоль длинного стола, за которым сидели офицеры, — Что касается остальных, то не думаю, что их целесообразно оставлять в живых.

— А что насчёт нанимателей, остававшихся до сих пор в тени? — спросил один из сидевших.

— Их мы накроем, возможно, с помощью того же Виктора. Когда это произойдёт и вся их подноготная выйдет на поверхность, наше правительство, возможно, перестанет смотреть на разгул корпораций сквозь пальцы. В любом случае, пока ничего не происходит, мы ничего не можем сделать.

Тут в кабинет ворвался запыхавшийся Семёнов.

— Товарищ генерал, с Виктором вышли на связь, я оставил сменщика наблюдать.

— Ну, пойдём поглядим.

До нужной комнаты наблюдения добрались быстро. В ней на большом экране высвечивались светящие ярким неоном вывески баров и кафешек. Голограммы женщин, зазывающие прохожих в те же бары, и привычный бесконечный дождь.

Виктор шёл к «Дамаску» по главному проспекту города. Гигантские рекламные щиты освещали ночную улицу не хуже обычных фонарей, а неоновые вывески и вовсе делали уличные фонари скорее данью прошлому, нежели необходимостью настоящего. Спустя некоторое время Виктор шёл уже не по проспекту, а сокращал путь через проходные дворы, пока не вышел на маленькую улочку. Пройдя по ней несколько домов, Виктор зашёл в подворотню, оказавшуюся тупиком с аварийным выходом из «Дамаска». Виктор вошёл в дверь, бросил взгляд на встретившего его ругательствами уборщика и прошёл в главный зал.

В зале было на удивление многолюдно, что, вероятно, объяснялось предстоящей встречей. За одним из столов уже сидели Михаил и Алекс с Машей.

— Ну, вот и наш герой. Слава богу, наше дело подходит к концу, — Михаил приосанился и поставил недопитую кружку пива на стол. Виктор подошёл и присел рядом, затем по команде Алекса вынул из тайника в грудной клетке три диска.

— Хм, забавно, — сказал Михаил, сощурившись.

— Вы про что? — Алекс бросил взгляд на Виктора.

— Про ваши методы работы. Впрочем, не думаю, что сейчас это важно. Давайте диски сюда. Как я понимаю, ещё два диска — макеты?

— Да, положили, видимо, на случай если мы будем торопиться.

— Хорошо, сейчас человек подойдёт, возьмёт диски, а я останусь с вами до получения денег.

— И давно корпорации используют своих посредников как заложников по платежу у наёмников? — с ухмылкой спросил Алекс.

— Смех смехом, но с нашей стороны гарантии тоже должны быть. Не думаю, что мы задержимся здесь более чем на час или два.

— Раз так, схожу ещё закажу что-нибудь, — Алекс поднялся и пошёл к бару.

— Слушайте, — подала голос Маша, — Может, теперь вы проясните нам ситуацию? Почему именно мы, почему этот диск и кто вы?

— Может, проясним, а может, и нет, — зависит от дисков.

Следующие полтора часа прошли в тяжёлом молчании как в «Дамаске», так и в комнате наблюдения. За эти полтора часа спецслужбы узнали, куда отнесли диски, за каждым выходившим из клуба было установлено наблюдение. Также «Дамаск» оцепили всевозможные машины, с виду гражданские, однако в каждой из них сидел отряд специального назначения. Наконец, после того как наблюдатели узнали, кто всё это время стоял за кулисами, от людей в клубе уже не было никакой пользы. Спустя эти полтора часа, пожалуй, самые долгие в жизни Алекса и Маши, был отдан приказ на штурм.

Первым делом бойцы заблокировали все выходы из клуба, затем были запущены шпионские зонды, и наконец, когда было точно установлено положение всех находящихся внутри, спецназ вошёл в здание. Уборщик на этот раз не ругал непрошеных гостей, он попросту не успел ничего сказать, как на его руки нацепили крепкие стяжки и вывели на улицу. Вторая группа бойцов подошла к главному входу, незаметно убрала караулящих на улице наёмников и вошла внутрь. Люди в зале ещё не знали о вторжении, спокойно сидели и выпивали, однако вскоре их покой тоже был нарушен. Вначале погас свет, и зал теперь освещался только благодаря голограмме вечно игравших здесь музыкантов. Затем послышался звук опрокидывающейся мебели — наёмники сообразили, что к чему, и начали сооружать баррикады из столов. Наёмники были вооружены в основном пистолетами-пулемётами и дробовиками, кто-то умудрился в спортивной сумке протащить автомат. Алекс с Машей и Михаил встали из-за столов и попятились к двери, ведущей в подвал.

Оставшиеся в зале люди стояли в полумраке, освещённые лишь голубоватым светом голограммы. Музыка затихла, и тут же начала играть следующая песня. В этот момент со стороны обоих выходов прогремели взрывы, и зал озарился яркими вспышками, которые ослепили людей. Послышались выстрелы. В дверных проёмах показались квадратные силуэты баллистических щитов. Пули, выпускаемые защитниками, не могли навредить щитам и лишь царапали их. Один из оборонявшихся метнул за щит, что был на главном входе, гранату. Раздался звук взрыва, и оперативник вместе со щитом повалился вперёд. Сразу же началась ответная стрельба, пули штурмующих попадали в крепкие металлические столы. Один из наёмников повалился на спину с обезображенным лицом. Пули летали сквозь голограмму под завывание тяжёлых аккордов, оперативники на запасном входе всё же смогли прорваться в зал, разгромили сдерживающих их наёмников и зашли в спину к тем, кто держал главный вход. Через несколько мгновений всё было кончено. Выживших среди оборонявшихся не было, раненого спецназовца вынесли, а остальные последовали в подвал, где, согласно информации из штаба, прятались оставшиеся. В зале продолжала одиноко играть голограмма.

В подвале сидели четыре фигуры. Помещение освещалось ещё более скудно, чем зал, однако и этого было достаточно, чтобы различить сломанный автомат с газировкой, очевидно, ожидавший в подвале ремонта, и мрачные лица присутствующих.

— Не думаю, что конец стрельбы наверху означает нашу победу, — Михаил достал сигарету и закурил.

— И что вы предлагаете? — хриплым голосом спросил Алекс.

— Отсюда есть выход в канализацию. В своё время использовался для оборота незаконных товаров. Мы сюда оружие так и пронесли.

— Так почему же, чёрт возьми, мы всё ещё сидим здесь?

— Думаю, что раз власти знали про нашу встречу, то и про ход им выяснить нетрудно.

— Но почему бы не попробовать?

— Нет желания быть застреленным. Вы идите, а я уж смогу выкрутиться. Поверьте, неприкосновенность мне обеспечат. В крайнем случае скажу, что вы меня в заложниках держали.

— Уверены? Ну ладно. В таком случае, раз мы видимся в последний раз, скажите нам, к чему всё это было? Почему мы? Почему они?

— Да легко, всё равно от меня не убудет. Ну, слушайте. Есть три корпорации, одна занимается разработками в информационной сфере, вторая занимается перевозками, а третья — охраной. Две из них вы знаете — «Эол» и «Наутилус»; название первой, буду честен, мы и сами не знаем. Эти корпорации, в связи с весьма либеральной политикой нашего государства по отношению к бизнесу, разрастались и жили спокойно, пока не была введена система отслеживания сделок среди корпораций. Конечно же, многие подняли шум, однако три эти компании сидели тихо. Как выяснилось, они вели разработки алгоритмов, позволяющих обойти эту систему. Конечно же, делиться они ни с кем не собирались, что весьма не понравилось моим работодателям. Мы думали выкрасть у них диск и использовать его в своих целях. Как вы понимаете, государства в наших планах всё равно не было. Вас же мы выбрали скорее в качестве разведки, мы и думать не могли, что у вас всё получится, — Михаил залился хриплым смехом.

— Ну, и на том спасибо. Может, тогда скажете, кто ваш работодатель? — спросил Алекс, прокашлявшись

— «Каскад». Не думаю, что это вам что-то скажет, сама компания занимается лишь тем, что управляет дочерними компаниями.

— Саш, нам идти надо, — Маша покосилась на дверь, из-за которой начал доноситься шум.

— Да, вам действительно пора, — Михаил поднялся, нажал на автомате с напитками несколько кнопок, и тот плавно отодвинулся вбок.

— Идите.

— Спасибо и прощайте, — Алекс пожал Михаилу руку и вслед за Виктором и Машей скрылся в проходе…

Пока в подвале, у входа в который ожидал команды отряд спецназа, раскрывалась подноготная мира сего, в комнате наблюдения праздновали победу.

— Что же, мы нашли больше, чем искали, — Барков был явно доволен происходящим. — Теперь у нас есть новый противник, рыбка покрупнее, так сказать. Ну ничего, раз с «Каскадом» справились, то и на нового загадочного врага управу найдём. Подождите, пока в подвале останется лишь Михаил, затем возьмите его. А за парочкой мы ещё последим, может, они прольют свет на нашу новую цель.

  1. Часть II

    1. Глава I

Корпоративный вестник: на площади Правды прямо перед зданием «ХимОрга» вчера вечером прогремел взрыв. По непроверенным пока данным, погиб директор «ХимОрга» Павел Ерофеев, несколько человек получили ранения, в зданиях выбило стёкла. Изданию пока не удалось встретиться с ранеными и даже получить информацию об их местонахождении. По неподтверждённым данным, ведутся переговоры с владельцами «ХимОрга» о переходе одного из директоров «КибОрга» в «ХимОрг». На данный момент основной версией следствия является взрыв бытового газа.

 

Прошло несколько месяцев, город успел сменить окрас с грязно-серого на грязно-белый. Дожди шли теперь вперемешку со снегом, а дни становились всё короче. Алекс с Машей сняли на оставшиеся от истории с «Каскадом» деньги новую квартиру и устроились работать в местное кафе; Виктор по большей части сидел дома и выходил на улицу только за продуктами. Поездка на юга явно откладывалась. После «Каскада» правительство ограничило возможности ЧВК и охранных компаний, дело получилось громким, а «Дамаск» стал популярным местом, из-за чего Алекс с Машей перестали туда ходить.

В один из воскресных вечеров, когда в окне из-за темноты можно было различить лишь своё отражение, в дверь постучали.

— Вик, спроси, кто там, — лениво крикнул Алекс, лёжа на диване.

— Сию минуту, — Виктор удалился из комнаты и вскоре вернулся вместе с опрятного вида человеком.

— Здравствуйте, здесь, я полагаю, живёт некая Татьяна?

— А что вам нужно? — удивлённо спросил Алекс, вскакивая с дивана. Первым его порывом было выставить непрошеного гостя, но специфика жизни в последние месяцы научила его внимательнее относиться к неожиданностям.

— Месяца два назад она обращалась ко мне за услугой, я хотел бы повидать её.

— Месяца два… и она дала этот адрес?

— Не совсем так, ей нужны были некоторые данные… видеозаписи, связанные с одним из моих… скажем, знакомых, а он, когда узнал мои обстоятельства, дал ваш адрес.

— Знакомого не Даниилом зовут?

— Да, верно, он.

— Понятно. Придёт ваша Татьяна, чуть позже. А пока расскажите мне, кто вы и зачем вы здесь?

— Зовут меня Дмитрий. Мы встретились с Татьяной на моей прошлой работе, я отдал ей записи с камер, которые, по всей видимости, помогли вам устроить несколько дней спустя перестрелку на магистрали.

— Ну, думаю, что если бы вы хотели выдвигать обвинения, то пришли бы с отрядом полиции; так что вам нужно?

— Дело в том, что после встречи с Татьяной долго на работе продержаться у меня не получилось. Махинации с записями были замечены, да и, будем честны, уволить меня давно хотели…

— Будем ещё честнее: денег у вас уже хватало, а работа начала припекать!

— Кто старое помянет… Ну, не в том дело. Несколько дней спустя меня нашла одна охранная фирма.

— Дайте угадаю: «Наутилус» или «Колокольня»?

— Второе. Два месяца я проработал на них, показал хорошие результаты, однако после перестрелки в «Дамаске», как вы знаете, деятельность всех подобных фирм была ограничена.

— Да, мне это известно.

— Моему начальству это, естественно, не понравилось, и мы начали раскапывать всю эту историю. Конечно же, вас в ней трудно было не заметить.

— Вы здесь, чтобы предложить работу?

— Именно так. Не думаю, что бывшие разногласия между нашими нанимателями столь существенны, особенно если учесть, что ваших уже не существует.

— Действительно. И что же вы предлагаете?

— Для начала связаться с моим работодателем. Он скоро придёт, — Дмитрий достал мобильник и отправил сообщение — по всей видимости, приглашение присоединиться к беседе.

— Значит, он где-то неподалёку?

— Сидит в машине внизу.

— Стало быть, вы здесь в качестве проверки, настроены мы на разговор или на стрельбу?

— Скажем так, я здесь в качестве посла доброй воли.

Послышался звонок в дверь, Алекс сделал жест Виктору, и тот открыл. В комнату вошёл приземистый человек в дешёвом костюме, от которого несло табаком.

— Так вы и есть те люди, которые разгромили вояк на магистрали? — прокуренным голосом спросил вошедший, — Я Владимир Медведев, можете звать Володей. Думаю, должность представлять нет смысла.

— Вы ведь директор «Колокольни»?

— Бывший директор бывшей «Колокольни», а вот по факту — за мной ещё есть люди, а за людьми есть сила.

— Как так?

— Бюрократия. У нас была договорённость с военными: мы помогаем им, а они продвигают нас. Как видите, условия выполнили только мы.

— Трагический конец, хотя, признаюсь, предсказуемый.

— Тут вы не совсем правы, это ещё не конец.

— В самом деле? Если честно, я не вижу в вас той мощи, что была у «Колокольни», да и к тому же что вы собираетесь делать? Мстить?

— Во-первых, у меня ещё действительно остались люди, а во-вторых, месть — это не то, что поможет мне вернуть своё, а вам разбогатеть. Вы ведь, как я погляжу, живёте тоже не так, как могли бы.

Алекс помрачнел. Действительно, их приближающаяся мечта оборвалась в один день и чуть не утащила за собою их жизни, теперь же Алекс с Машей сводили концы с концами, живя на мизерную зарплату, а денег от «Каскада» почти не осталось.

— Мы можем помочь друг другу. Я верну себе имя, а вы обретёте богатство.

— И что же вы от нас хотите?

— Видите ли, после всей истории почти все силовые компании, будь то охрана или ЧВК, понесли колоссальные потери. Я говорю «почти все», потому что одна компания, наоборот, поднялась. «Наутилус». Меня… Нас это заинтересовало, ведь не может же компания без денег и без репутации в считанные дни скупить своих обанкротившихся конкурентов и вырасти в международную корпорацию, став едва ли не номером один в силовой сфере во всём мире.

— Действительно странно, особенно если учесть, что «Наутилус» был таким же врагом государству, как и «Эол» с «Каскадом».

— Это могло быть странно, если бы мы не были уверенны, в том, что у военных с «Наутилусом» было соглашение. Как видите, в отличие от нашей ситуации, на этот раз военные сдержали своё слово.

— Даже если и так, вы думаете, что правительство не в курсе махинаций военных, а военные не могут повлиять на государство, кроме как спровоцировать перестрелку в одном из клубов?

— Знаю, звучит неправдоподобно, но именно так. Всей историей с диском, насколько я знаю, руководил широко известный в узких кругах генерал Барков. Это человек старого порядка, родился и вырос во времена, когда предпринимательство у нас только зарождалось. Когда же бизнес начал теснить государство, он этого не принял, и не примет до смерти, а благо для страны, да и собственное счастье он видит к возвращению в начало века. Динозавр. В общем, прямая противоположность правительству.

— Суровый мужик; но, я думаю, вы здесь не для того, чтобы характеристиками военных раскидываться.

— И правда. Нам нужны доказательства заигрывания военных с «Наутилусом». Мы можем подсказать, с чего начать, и дать людей с оружием, если это понадобится.

— Цена вопроса?

— Мы дадим вам аванс, это будет половина от того, что мы дадим в конце. Благо меня лишили компании, а не денег.

— С чего начнём?

— С похищения похищенного. Есть такой человек — Илья Башлачёв, депутат, весьма видный политический противник Баркова. Месяц назад он исчез и до сих пор найден не был, а пару недель назад с нами связался некто, представившийся человеком из окружения Баркова. В доказательство он привёл весьма интересные подробности, касающиеся нашей сделки с Барковым, которые неизвестны никому, кроме нас. Он сказал, что похищение организовал «Наутилус» по просьбе военных.

— Зачем им это? Они же сами подставляются.

— Это и нужно выяснить. У меня складывается ощущение, что «Наутилус» теперь является своеобразным филиалом Министерства Вооружённых Сил.

— И нам нужно это доказать?

— Именно так. Если вы согласны, приступайте к работе завтра. Первым делом нужно выяснить, где держат Башлачёва: для этого придётся наведаться в новый офис «Наутилуса» и навести справки.

— Снаряжение для наведения справок на вас?

— На моём ассистенте, Овчинникове, — Владимир указал жестом на молчавшего до сих пор Дмитрия.

— Я думаю, это мы ещё успеем обсудить, — подал голос тот, недовольно покосившись на начальника.

— Сейчас этим и займитесь, а я пойду, пожалуй, — с этими словами Владимир вышел из комнаты.

Подошёл Виктор с газетой:

— Синьор Александро, почему в газете пишут о бытовом газе рядом с «ХимОргом»? По моей информации, там запрещены транспортировка и хранение горючих веществ.

— А… ты об этом. Не обращай внимания. Журналистское клише, означает что-то вроде «информация не предоставлена».

— Благодарю за информацию, синьор Александро.

Остаток вечера Алекс и подошедшая Маша потратили на обсуждение плана с Дмитрием. Овчинников вёл себя весьма учтиво и производил хорошее впечатление человека, искренне заинтересованного в удачном завершении дела. План был таков: Виктора наряжают в представителя чрезвычайной комиссии корпораций, дают в поддержку двух человек для солидности, и Виктор спокойно и без лишнего шума вторгается в защиту «Наутилуса». Для этого ему, конечно же, установят имплантат для взлома, благо люди есть, а ресурсы позволяют. В остальном же следовало надеяться на удачу.

    1. Глава II

Из криминальных сводок: до сих пор неизвестно местонахождение депутата верхнего уровня Ильи Башлачёва. Министерство Охраны Порядка сообщает, что поиски продолжаются.

 

Худое тело Галкина, тонущее в пиджаке, склонилось над столом, за которым сидели люди, причастные к тайным делам компании. Несмотря на то, что «Наутилус» за последние месяцы приобрёл размах крупной транснациональной корпорации, паранойя Галкина не позволяла ему верить в безоблачное светлое будущее. Или, иными словами, он не давал военным обманывать себя.

— С тех пор как мы взяли Башлачёва, военные лишь пишут отписки на наши вопросы по дальнейшим действиям.

— Вы полагаете, нас используют втёмную? — подал голос один из сидевших.

— Я уверен, что нас не просто используют, а хотят подвинуть с тёплого места. Хотя и не похоже это на Баркова. Зачем ему было практически уничтожать остальных силовиков, кроме нас, а затем подкидывать нам своего оппонента и не выходить на связь? Конечно, в прошлом люди Баркова спасли мне жизнь, когда сюда пришёл тот робот, убивший Васнецова, однако не думаю, что военные не видят в нас угрозы и не хотят от нас избавиться. И что же вы предлагаете? Сидеть и ждать момента, когда они смогут убить двух зайцев одним выстрелом? Поверьте, им ничего не стоит повесить на нас кражу Башлачёва, сообщив, что тот погиб в перестрелке. После чего действия вообще любых силовых компаний будут под запретом.

— Вы не думаете, что нагнетаете обстановку? Зачем Баркову сначала помогать нам — и очень существенно, рискуя своей репутацией, — а потом играть против нас? Это неразумно с его стороны. В конце концов, у него были все возможности уничтожить как нашу организацию, так и нас — физически.

— Это было бы неразумно, не будь он уверен в своей победе. Поймите же, если бы Барков выдвинул ультиматум, в котором требовал полного подчинения военным, или, наоборот, тайно поддерживал нас, я бы всё понял. Если бы он поливал нас грязью в СМИ или клялся в любви там же, у меня вопросов бы не было, однако та игра, в которую он играет, не оставляет пищи для размышлений. И именно эта неясность в отношениях пугает меня. Я предлагаю покончить с Башлачёвым, а потом никак не реагировать на новые просьбы военных: чувствуется мне, что лучше уж мы сделаем первый шаг, чем они.

Тут лежащий на столе телефон зазвонил, Галкин поднял трубку, и его лицо исказилось гримасой ярости: спустя ещё пару секунд телефонная трубка с грохотом упала на пол.

— Ну вот, начинается: к нам приехал инспектор из государственной комиссии. Как вы знаете, не пустить мы его не можем.

— Барков же обещал нам свободу от проверок как минимум на два года.

— Да грош цена теперь его словам, — Галкин медленно опустился на стул. — Ну, ничего, придёт, увидит, как клерки кофе пьют, да и уйдёт восвояси. Надеюсь…

Виктор выглядел, как самый настоящий инспектор. Китель с символикой Министерства предпринимательства прекрасно сидел на нём, а двое охранников и мастерски сделанные удостоверения утверждали в окружающих чувство торжественного трепета. Имплантат взлома был встроен в кисть, из-за чего лучевая кость у него несколько выпирала.

Виктор сидел в холле на первом этаже, ожидая, когда к нему подойдёт кто-нибудь из администрации. Здание, в котором находился Виктор, было относительным новым, с двадцатью этажами, принадлежавшими исключительно «Наутилусу». Старый же офис теперь использовался для бумажных работ по платежам и в качестве архива.

В холле Виктор просидел немногим более десяти минут, после чего к нему подскочил приземистый человек в деловом костюме, представившийся «начальником по приёму высоких гостей», и любезно пригласил проследовать за ним.

Пока Виктор с «начальником» шли к лифту, тот успел наплести Виктору с три короба разных небылиц о высоком уровне работы в компании, и этот словесный поток мог продолжаться бесконечно, если бы Виктор не умерил его пыл вопросом:

— А как у вас дело обстоит с модулем наблюдения за переговорами? Вы же понимаете, что проверка его наличия — одна из моих обязанностей?

— О да, конечно, мы уважаем закон о контроле переговоров между корпорациями: модуль находится на своём месте.

— Отлично, давайте отправимся туда сейчас же.

После этих слов все зашли в лифт, и тот плавно заскользил вверх, открывая панорамный вид зимнего города. Всё время, пока лифт ехал, приземистый «начальник» говорил не смолкая.

Наконец, когда лифт приехал на технический двадцатый этаж, нескончаемому бреду «начальника» пришёл конец. Сопровождающий вышел первым, за ним Виктор и двое охранников.

— Модуль находится здесь, пройдёмте, — слащавым голосом пригласил «начальник». По коридору они прошли в комнату, стены которой монотонно гудели и светились всевозможными огоньками индикаторов. Среди этой вакханалии жёстких дисков, проводов и переходников «начальник» отыскал узкий проём, оказавшийся входом в другое помещение с единственным компьютером, являвшимся, по всей видимости, центром обработки и хранения всех данных на этаже.

— Вот, проверяйте, — «начальник» передал Виктору выехавший из стены цилиндр, из основания которого торчали короткие проводки, а по корпусу бегали всевозможные цифры и буквы. Виктор начал оглядывать корпус и сделал вывод, что этот модуль никоим образом не выполняет свои функции. Впрочем, внешний вид был изменён таким образом, чтобы на первый взгляд этого не было заметно. Благо в Виктора успели загрузить информацию, которую будущие инспекторы поглощают в течение трёх лет профессионального обучения.

— Вам нужно будет заменить его через месяц, — сказал Виктор, пробежав глазами по светящемуся корпусу. — Не забудьте, я проверю.

— О, конечно, мы уважаем законы, — голос «начальника» звучал всё так же подобострастно.

— А это у вас, надо полагать, связующий блок всего этого добра? — Виктор указал на компьютер, стоящий по центру комнаты.

— Да, доступ к нему имеет крайне ограниченный круг людей, и он надёжно защищён от взлома.

Виктор поднял брови вверх и взглянул на «начальника»:

— Да неужели? На всех компьютерах у вас защита такая?

— Конечно, на всех компьютерах в здании у нас стоит защита не ниже пятой степени, — было видно, как гордость переполняет этого маленького человека.

— Наверное, обходится недёшево? Давайте платёжки ваши посмотрим.

— В таком случае следуйте за мной. Нам нужно будет опуститься в бухгалтерию. Кстати… – «начальник» развернулся и продолжил забрасывать уши слушающих хвалебной одой условиям труда. Удар по подвернувшемуся Виктору затылку прервал наконец поток слов. Тело «начальника» свалилось на пол.

— Давно пора было, а то у меня уши начали уже варить ту лапшу, которую он навешал, — одобрил действия Виктора один из охранников.

Виктор достал нож, снял кожу с лучевой кости и подсоединил вывалившийся из руки провод к системе. Несколько секунд ничего не происходило, затем Виктора окутал мрак. Это была визуализация взлома, разработанная специально для высоких степеней защиты. В реальном мире Виктор стоял, не двигаясь, а охранники должны были оборонять его, пока взлом не завершится. Виктор же видел перед собой схематичные коридоры, всевозможные стыки, перекрёстки, стены защиты и многое другое. На взлом такой системы человеку потребовалось бы не менее часа, но Виктору понадобилось около десяти минут. Подобный способ взлома обширно применялся умелыми хакерами, и, конечно же, необходимый для этого имплантат был под запретом. Впрочем, у Медведева действително оставались весьма полезные связи, позволяющие доставать такие приборы. Минус этого способа заключался в том, что пользователю необходимо было физически подключиться к сети, а это не всегда представлялось возможным.

Виктор быстро двигался по виртуальным линиям, распутывал узлы, преодолевал препятствия, пока не оказался перед пульсирующим сгустком, символизирующим какой-то зашифрованный блок. Будь на месте андроида обычный человек, он, возможно, увидел бы запертый дом или пропасть, но опыт робота ограничивался лишь знаниями, необходимыми для работы в качестве дворецкого.

Виктор дотронулся до сгустка информации, и перед ним открылось широкое поле всевозможных диалогов, договоров, писем — прочесть он их пока что не мог, но это и не требовалось. Поэтому Виктор перенёс, насколько мог, весь сгусток в своё внутреннее хранилище и отключился. Вновь его окутал мрак, звуки перестали существовать, и несколько секунд его разум находился в том состоянии, которое люди описали бы как обморок. Спустя несколько мгновений сквозь глухую пустоту начали доноситься звуки. Сначала это были отдалённые щелчки, затем к щелчкам прибавился громкий треск, и наконец уже можно было различить, что воздух сотрясали выстрелы. Туман отступил, и Виктор увидел, что один из его охранников лежит на полу, а второй стреляет из-за угла по толпящимся в серверной вооружённым людям. Виктор отскочил за угол, вынимая из кобуры пистолет. Доли секунды после выхода из виртуального пространства хватило, чтобы запомнить позиции противников, и теперь Виктор отстреливал из-за угла тех, кто не успел их сменить. Охранники были вооружены компактными пистолетами-пулемётами с глушителями, в то время как Виктору приходилось довольствоваться мини-пистолетом. После того как позиции были простреляны, он покинул своё убежище и ввалился в серверную комнату, где лежали трупы. Сперва Виктору показалось, что живых не осталось, но, проверяя, нет ли опасности, он заметил, что человек, игравший роль его охранника, ещё дышит. Бедняге попали в горло, и теперь он лежал на спине, смотря на потолок и пуская кровавые пузыри. Потратив секунду на оценку состояния раненого, Виктор решил, что тот, вероятнее всего, выживет, прикрыл рану лоскутом своей кожи, содранной с руки, собрал оружие и вышел в коридор.

Вся спина Виктора была в отверстиях от пуль, попавших в него, пока он был в симуляции взлома, поэтому он надел на себя форму погибшего охранника комплекса. Выстрелы вряд ли было слышно, можно было попробовать выйти тихо.

Коридор до лифта был чист. Это наводило на мысль о том, что охранники могли заглянуть в серверную в порядке простого патрулирования. Однако осторожность всё же нужно было соблюдать. Только Виктор дошёл до лифта, как на другом конце коридора послышались шаги. Виктор успел отскочить в проём ближайшей комнаты, выглядевшей так же, как и та, в которой произошла перестрелка. Шаги звучали всё громче: шли человека три-четыре; вот сейчас они зайдут в серверную с главным компьютером, увидят трупы и поднимут тревогу. Однако шаги не умолкали, а продолжали звучать в коридоре. Через несколько секунд они покажутся из-за угла. Виктор выскочил, выстрелил идущему впереди человеку в ногу, тот вскричал и согнулся от боли, Виктор, облокотившись на подвернувшуюся спину, произвёл три выстрела по оторопевшим в коридоре людям. Когда тела упали, Виктор выстрелил корчившемуся перед ним человеку в голову. Из надписей на комбинезонах и рубашках можно было предположить, что лежащие были не более чем обслуживающим персоналом.

Несомненно, Виктор не испытывал каких-либо угрызений совести, однако Алексу с Машей, наблюдавшим за всем этим при помощи инфолинка, убийства пришлись не по нраву. Ещё в начале своей авантюрной жизни они договорились о недопустимости убийства безоружных людей, и до этого момента правило выполнялось. Однако поведение Виктора со временем становилось всё более жестоким, что не ускользало от глаз Алекса. Он предпочитал списывать это на недочёты программирования распознавания целей из-за использования заложенных ещё на заводе алгоритмов.

Как бы то ни было, коридор вновь был чист, и Виктор быстро зашёл в капсулу лифта, после чего устремился на первый этаж.

В холле его никто не поджидал, все работали в обычном режиме. Виктор уже собрался уходить, как к нему подскочил какой-то человек в форме охранника и начал неистово ругаться.

— Какого чёрта вы здесь делаете?! Почему не на техническом этаже?

Искусственным мозгам Виктора понадобилось несколько секунд, чтобы понять причину претензий. Заключалась она в том, что Виктор надел форму охранника двадцатого этажа, и подскочивший человек, по всей видимости, был кем-то званием выше него. На претензию Виктор с лицом великомученика и интонацией лектора отрапортовал.

— Увы, но в данный момент я должен находиться на этом этаже в связи с принуждённой ротацией охранников, согласно постановлению двадцать четыре дробь семь сего числа и года.

После этих слов Виктор преспокойно вышел, оставив старшего по званию вспоминать несуществующее постановление. На этот раз всё прошло куда спокойнее, чем во времена истории с дисками, однако и число ненужных жертв увеличилось.

    1. Глава III

Корпоративный вестник: новоиспечённая корпорация ЧВК «Наутилус», созданная на основе ЧОП «Наутилус», несмотря на ожидания экспертов, пока не собирается проводить IPO. Неизвестными остаются и её владельцы, что уже привело к выплате штрафов из-за нарушения законов об обязательном раскрытии данных.

 

— Значит, они вышли на Башлачёва? — Барков стоял позади Семёнова, облокотившись на его стул.

— Скажем так, извлекли какой-то файл, который может навести их на след.

— Ну допустим, а что по поводу убийств? Вы уверены, что с Виктором ничего не происходило на программном уровне? — Барков был обескуражен новостью об убитых служащих.

— Я могу видеть его глазами, но не могу заглянуть в его душу… матрицу. Я без понятия, — Семёнов, только вышедший на смену, развёл руками.

— Ладно, посмотрим. Галкин с нами не связывался? Комментариев не давал? — Барков обратился к офицеру, стоящему позади Семёнова.

— Нет, видимо, не хотят портить мнение о себе.

— Ну и ладно. Посмотрим, надолго ли их хватит, а пока наблюдайте и, если что, сообщайте.

У Баркова появилась ещё одна головная боль: один из «охранников», сопровождавших Виктора, находился в реанимации в Центральной городской больнице, и не сегодня-завтра его могли найти люди из «Наутилуса» и узнать о роли Алекса и его невесты в операции. Этого допускать не следовало, поэтому пришлось отрядить Семёнова, чтобы тот договорился о переводе выжившего в ведомственную больницу, где он был бы до поры спрятан от лишних глаз.

Алекс с Машей старались не говорить об убийстве. Первые деньги, заработанные с помощью Виктора, были получены от работы на местные банды, однако даже при такой работе убийства гражданских не допускались. Помощь в перестрелках, обеспечение безопасности сделок и всё в том же духе. Денег на жизнь хватало, однако на то, чтобы уехать навсегда, их было явно недостаточно. Или просто аппетит приходит во время еды? Когда Алекс с Машей нашли себе призвание на поприще наёмников, на них вышел «Каскад», но история с ним закончилась, не принеся особой прибыли. К тому же на нервы действовалоубийство безоружных; с другой стороны, нужные файлы извлечены, а значит, первая часть работы сделана.

В файлах содержалась переписка главы «Наутилуса» и некоего анонимного собеседника, за личностью которого вполне мог скрываться Барков. Из переписки следовало, что Башлачёв находится в одном из заграничных филиалов «Наутилуса», местоположение которого в переписке не упоминалось. Это весьма затрудняло дело, однако в диалоге была другая наводка. Речь шла о банке «Тарантул»: как становилось ясно из диалога, перевозкой Башлачёва занимались именно они.

— Ну и название, они это серьёзно? Кто к ним пойдёт?

— Видимо, только свои клиенты. А «Тарантул», как я слышал, просто переиначенное название родного города основателя банка.

Так как санкции на силовые корпорации не позволяли в полной мере тайно заниматься перевозками, особенно если речь шла о живом грузе, «Наутилус» обратился с этой сомнительной просьбой в «Тарантул». А банк, похоже, находился в тесных взаимоотношениях с «Наутилусом» и согласился на выполнение этой сомнительной просьбы.

Это несколько осложняло дело, ведь «Наутилус» наверняка предупредил «Тарантул» об опасности. Однако выхода не было, требовалось задействовать все ресурсы для проникновения в банк. Несомненно, штурмовать его напрямую было бы крайне глупым решением, поэтому после большого чаепития был разработан следующий план. Виктор с изменённым лицом и голосом приходит в банк и играет роль представителя одной крупной компании, которой, правда, не существует, однако будет создана на днях. Затем, как искренне заинтересованный в успехе дела, Виктор попросит осмотреть хранилища, в том числе информационные. Несомненно, информация о перевозках находится подальше от любопытных глаз, и чтобы пробраться к ней, придётся скинуть маску. Один из работников технического персонала банка согласился за определённую сумму предоставить план здания, со всеми вентиляционными ходами, проводкой и даже материалом стен.

«Колокольня» помогла с поиском органики для изменения лица Виктора, но главное — за несколько дней предстояло создать фальшивую компанию, создающую впечатление солидной организации. Сделать это было сложнее. Конечно, существует много богатых и влиятельных компаний, названия которых вам ничего не скажут, однако эта малоизвестность объясняется тем, что такие компании имеют другие дочерние компании. Времени на всё это, конечно же, не было, но через хороших людей, знающих способ подмазать нужных людей, можно было провернуть всё необходимое.

Для начала предполагалось записать в реестр несколько маленьких компаний с названиями, созвучными уже существующим, пустить рекламу в интернете и по телевизору, чтобы название было на слуху, а затем оформить их дочерними на какую-нибудь другую компанию, объявить всё это холдингом с громким именем и, пользуясь официальными бумагами, идти в банк. И всё ради того, чтобы увидеть то немногое, что недоступно (да и неинтересно) обычным клиентам.

Вся подготовка должна была завершиться в течение недели, и хотя Алекс с Машей участия в ней не принимали, это не означало, что неделя выдалась спокойной. Однажды, придя на работу в кафе, Алекс обнаружил записку, предписывающую подойти к начальнику.

В центре кабинета стоял П-образный стол, за которым на мягком кресле сидел полный человек с окладистой бородой и завитыми волосами, торчащими в разные стороны. Работники бара прозвали его Бабай, чему тот не противился.

— Авраам Бабаевич, хотели видеть? — Алекс зашёл в кабинет первым, принимая огонь на себя, а Маша осталась ждать в коридоре.

— Да, Саш, проходи. Садись, — Бабай смерил его взглядом, каким обычно смотрят на мелко провинившихся детей.

— Дело вот в чём, — Бабай закинул руки на волосы и хрустнул костяшками. — На смены выходите вы не часто, иногда уходите раньше положенного — может, случилось что?

— Да нет… Просто, признаюсь честно, после прошлого места работы всё это утруждает.

— Ну, извините уж, не клуб в центре города. Но это же не значит, что можно работать спустя рукава.

— Нет, вы не поймите неправильно, я даже рад работать в таком тихом месте.

— Интересно. А откуда, говоришь, вы пришли?

— «КибОрг», в администрации работали, — Алекс выдавил из себя улыбку: ему трудно было сдерживаться, когда речь заходила прошлой работе, где они оба работали далеко не в администрации.

— Высоко летали. Должно быть, сложнее правителю смириться с судьбой кухарки, чем кухарке научиться управлять страной. Я прав? И позвольте задать вопрос: почему же вы так кардинально сменили работу?

— Насчёт кухарок вы, наверное, правы. Что же касается работы — не думаю, что об этом стоит говорить. В любом случае, сейчас мы хотим работать здесь и, судя по началу разговора, готовы на удержания из зарплаты.

— Во-о-от, с этого и нужно было начинать, — Бабай подобрел окончательно. Если финансовые вопросы решались в его пользу, то доброта начинала литься у него через край.

— Ладно, идите уж. И хотя бы месяц воздержитесь от преждевременного ухода со смены.

— Яволь, — Алекс шуточно приложил руку к виску, второй рукой изображая шапку, встал и, по-солдатски развернувшись, промаршировал к двери.

— Позови там Машу, с ней тоже поговорить хочу, — донёсся голос Бабая из кабинета. Маша взглянула на Алекса, тот сделал жест — мол, всё нормально. Маша вошла в кабинет и после приглашения Бабая села на стул.

— По большей части с Сашей мы всё обговорили, но кое-что я всё же не понял, — Бабай взглянул на Машу из-под бровей.

— И чего же? — с некоторым напряжением в голосе проговорила Маша.

— Да так, сущие мелочи, — Бабай встал, облокотился на стол. — Видишь ли, дорогая моя, Алекс был не до конца откровенен со мной. Интересна мне причина, по которой вы сменили работу с весьма высокооплачиваемой на моё кафе.

— Ну, дело в том… — Маша замялась и начала смотреть себе под ноги.

— Дело в том, что ко мне приходили, — Бабай стал внезапно серьёзным.

— Кто? — У Маши перехватило сердце.

— Выглядел этот человек весьма экстравагантно. Ирокез, какая-то железка вместо половины пальца. О вас спрашивал. Я ничего не сказал, но не думаю, что ему трудно будет найти вас другими способами.

– А, не волнуйтесь, это Даня, Сашин друг, — Маша громко выдохнула и успокоилась.

— Вы уверены, что у меня из-за него не будет проблем?

— Да, он весьма мирный. Поехавший немного разве что, но кто в наше время нормальный? Он, кстати, не оставлял у вас ничего?

— Номер свой оставил; вам он нужен? — Бабай вынул записной блокнот и вырвал лист.

— Да, давайте сюда. Я свободна?

— Да, можешь идти. Сегодня раньше конца смены не сливаться!

— Так точно, — ответила Маша, сдерживая улыбку, и вышла из кабинета. Обоим предстояло отстоять смену в восемь часов, но, объективно говоря, работа была не бей лежачего.

Помимо завсегдатаев, обедающих в кафе, сюда часто заходили операторы-дальнобойщики, дорожники и представители разных субкультур, так или иначе связанных с дорогой.

Ближе к концу смены в кафе зашёл Овчинников. Он сел, и когда к нему подошла Маша, шепнул ей что-то, затем встал и вышел. На вопросительный взгляд Алекса Маша лишь сказала ему на ухо: «Через три дня». Больше за смену ничего интересного не произошло.

Рутина работы поглощала. Алекс стоял за барной стойкой и автоматически протирал стаканы, а Маша, как рыба в воде, плавала меж столиков, поднося и принимая заказы. К вечеру клиентов было всё меньше, а к концу смены осталась лишь пара постоянных клиентов.

Домой оба пришли в районе одиннадцати вечера и, не ужиная, легли спать. На следующий день Алекс позвонил по телефону, который им дал Бабай. Оказалось, что всё это время Даня искал работу, пока не наткнулся на должность сисадмина в одной фармацевтической компании. Его прошлое врача сыграло на руку, а умение обращаться с компьютерами сделало его незаменимым сотрудником. И вот теперь он просил о личной встрече. Встречу назначили на тот же день в парке. Даня пришёл в своём привычном виде. На вопрос о том, как к этому относятся на работе, Даня отшутился, что компьютеру всё равно, панк ты или Моцарт. Затем он стал весьма серьёзным и перешёл на другую тему.

— Видишь ли, Санёк, помощь мне нужна.

— Опять что-то натворил? Или вновь мордовороты достают? — Алекс так и не рассказал Дане, что сейчас работает вместе с его обидчиками.

— Да, натворил; нет, пока не достают. Дело вот в чём: я же в аптеке, считай, работаю, а там дефицит кадров был, так что меня взяли не глядя. Иными словами, не знают они о том, что я на прошлом месте работы делал.

— И ты опять таскать начал? Видать, мало тебе тогда врезали, мозги на место не встали.

— Да, начал. А что поделать? Платят мало, шпыняют много, вот я и решил восстановить справедливость. Они их втридорога продают, а я через свои каналы почти по оптовой цене сливаю.

— И, как я понимаю, сливаешь ты то, что без рецепта не продадут?

— Это тоже, но не в том дело. Видишь ли, мне кажется, что в последний раз я спалился…

— Если тебе «кажется», то сходи к психиатру, пусть от паранойи таблетки выпишет.

— Да не кажется, а точно! Камеры там стоят. Я их обычно отключаю, и у них под объективом лампочка не горит, а в последний раз выхожу с набитым рюкзаком, смотрю на камеру — а она горит, зараза! Ну, я по тапкам и вдарил. А таблетки у меня и у самого есть.

— Ты сам не можешь стереть записи? Ты же сисадмин!

— Ага, ещё попроси чайник починить. Если бы я мог, я бы так и сделал. Записи оседают у нас во внутренней сети, доступ к которой имеют директор и… и всё.

— А взламывать ты так и не научился? Я думал, такой форменный бардак только в домах у хакеров бывает.

— Опять ты шутки свои шутишь… Помоги, а? Меня же в лучшем случае уволят со штрафом, а в худшем начнут раскручивать, и один бог ведает, что там найдут. А оно мне надо? Оно мне не надо.

Алекс на несколько секунд замешкался и, уже жалея, что говорит это, произнёс:

— Ну ладно тебе, не горячись. Помогу, ты только скажи, где твоя аптека находится, ключи дай, пропуск там. И план здания, хотя бы эвакуационный.

Даня тут же просветлел и улыбнулся.

— Всё будет! Сегодня же! Ты только поторопись, а то кто знает, когда директору взбредёт записи посмотреть. Вот, возьми, может, поможет, — Даня протянул Алексу карточку работника и ключ. — Ключ от запасного выхода.

— Ладно, сделаем.

Они пожали друг другу руки и разбрелись в разные стороны.

План здания пришёл через полтора часа. Сама аптека была частной и считалась довольно дорогой, что, впрочем, не означало наличие хорошей охраны. Решено было идти сегодня же. Компьютер директора аптеки не должен был по защите превосходить тот, что Виктор взламывал в «Наутилусе», а потому всё должно было пройти быстро и незаметно. Однако следовало работать тихо — не так, как в «Наутилусе», а действительно тихо: не просто не допускать смертей, но и вовсе не попадаться на глаза. Ситуацию осложняло то, что время поджимало, поэтому решили попросту обрубить свет и проскользнуть незаметно. Благо Даня говорил, что работают во всём здании от силы пять человек, что означало возможность скрыться от чужих глаз.

Запасной вход в аптеку находился в отходящем от переулка тупике. Рядом с дверью красовалась трёхбуквенная надпись, которую обычно пишут на заборе. Первые две буквы занимали всё место, а третья была дописана снизу, что свидетельствовало либо о зачатках постмодернизма у современной молодёжи, либо о неумении ровно доносить свои мысли через наскальные рисунки.

Виктор подошёл к двери, прислушался и после продолжительного вслушивания в тишину открыл дверь ключом. По плану, вводной щит должен находиться слева от запасного входа. Виктор зашёл внутрь, закрыл за собой дверь, перекусил прихваченными заранее кусачками замок на щите и выключил предохранители, после чего перекусил и сами провода. В наступившей темноте Виктор быстро закрыл щит, повесил на него новый замок и пошёл по памяти в кабинет директора. По дороге к нему в Виктора врезался какой-то матерящийся силуэт; скорее всего, это и был директор. Через несколько шагов виднелась полоска света, вырывающаяся из кабинета директора, освещаемого уличным светом. Виктор вошёл в кабинет, плотно закрыл за собой дверь и воткнул кабель взлома в стоящий на столе компьютер. Вновь, как и в прошлый раз, Виктора охватил мрак. На этот раз схема защиты была настолько элементарной, что потребовалось менее минуты. К тому же, пока в темноте найдут щит и поймут, что ключ к нему не подходит, Виктор успеет уйти отсюда незамеченным.

Покопавшись в компьютере, Виктор с лёгкостью удалил нужные файлы, на всякий случай скопировав себе данные по продажам и возвратам.

Завершив дела и выйдя из симуляции, Виктор убедился в том, что ему до сих пор удалось остаться незамеченным, выскользнул из кабинета в ещё тёмный коридор и направился к выходу. По пути в него опять врезался какой-то силуэт, но на этот раз он был чуть более разговорчив.

— Вы кто? Дайте мне свою карту работника! — взвизгнул силуэт.

В ответ на это Виктор протянул Данину карту.

— Ничего не вижу! Ладно, проваливай.

Виктор проводил взглядом удаляющийся к кабинету директора силуэт и прошёл к выходу. У щита ещё толпились какие-то люди, светившие фонариками на замок и пытавшиеся его открыть. Виктор вышел на улицу и быстрыми шагами пошёл к метро.

Даня с Алексом уже ждали его дома. Когда он пришёл, все отметили удачное завершение дела чаепитием с печеньем, а затем занялись извлечённой Виктором информацией, в которой, как полагал Даня, могли быть данные о торговле некачественными («или, скорее, слишком качественными», пробормотал Даня) препаратами. Алексу дела до махинаций с медикаментами не было, поэтому он попросил Даню продолжить ковыряться с файлами дома.

До дня вторжения в банк оставалось ещё время, которое было потрачено на дополнительную подготовку. Разнообразные приспособления, которые могли понадобиться, были положены в защищённые от сканирования скрытые карманы. Из оружия решено было выдать лишь складной нож, так как в банке могли быть установлены датчики выстрелов, способные различить даже выстрел игломёта. Также Виктору был выдан аккумуляторный домкрат, чтобы выбить дверь-другую. Голосовая плата была заменена, и теперь Виктор слегка картавил, что вкупе с новым внешним видом молодило его лет на пять. Иными словами, от прошлого Виктора осталось только имя.

Рекламная же машина работала полным ходом. Виктор должен был сыграть роль представителя холдинга ЗАО «Высотка», являвшимся пародией на ЗАО «Высота». Несомненно, если кому-нибудь взбредёт в голову проверить название, то по первому же запросу появится сайт оригинальной «Высоты», а затем уже «Высотки», однако к этому времени Виктор будет петлять в коридорах и ангарах корпоративных хранилищ.

Когда день визита в банк настал, Виктора одели в сшитый на заказ костюм, выдали сумку с документами, подтверждавшими его принадлежность к «Высотке», что характерно — настоящими. До банка Виктор добрался на машине, по внешнему виду которой можно было заключить, что она находится в собственности (Алекс потратил полдня, чтобы выбрать цвет и рисунок, не похожий ни на какой муниципалитет). Банк располагался в довольно крупном трёхэтажном здании с этажами по четыре-пять метров. Перед банком был разбит небольшой садик, посередине которого в воздухе неоном крутилась надпись «Тарантул». Все стены банка были застеклены, а крыша здания представляла собой прозрачную пирамиду, выделявшуюся на фоне крыш соседних офисных зданий.

Пройдя садик, Виктор вошёл в здание. Тут же к нему подошёл делового вида человек и спросил цель визита.

— Мне назначено по поводу хранилищ. Я Виктор Громов, представитель «Высотки».

— О, конечно. Я могу посмотреть ваши бумаги?

— Да, сейчас, — Виктор достал из сумки для бумаг документы и отдал их.

Спустя полминуты внимательного изучения собеседник расплылся в улыбке:

— Господин Громов, я — Андрей, буду сопровождать вас в банке и консультировать. Уверен, вам всё понравится.

— Я тоже на это надеюсь. Ну что, пойдёмте-ка сразу к хранилищам, — Виктор забрал бумаги и направился вслед за Андреем. Пока они шли, Андрей, как и давешний «начальник» из Наутилуса, успел прожужжать Виктору все уши. Наконец они зашли в лифт, ведущий в подвальные помещения. Внизу отделка была столь же строгой и в то же время шикарной, как и на поверхности. Из лифта вёл коридор с тремя ответвлениями; карта в голове Виктора подсказывала, что сворачивать ему на первом. По плану, Виктор должен был в одной из подсобок обрушить стену, благо из информации, полученной от местного работника, было известно, что стена там ненадёжная. Из подсобки Виктор попадал в технологические ходы, отведённые под проводку и различные коммуникации.

Для начала нужно было пройти до подсобки, что, впрочем, труда не составило. Под предлогом осмотра помещений Виктор прошёл до нужной комнаты и вошёл в неё. Как только Андрей проследовал за ним, Виктор резко развернулся и протянул ему под нос ватный диск, пропитанный летучим снотворным. Андрей постоял с секунду, затем обмяк и рухнул Виктору на руки. Виктор связал его, заклеил рот скотчем и положил в угол, закрыв коробками. Затем Виктор соорудил упор из стоявших рядом стеллажей и вынул из потайного кармана домкрат. Пара секунд — послышался глухой хлопок, и стена обвалилась. Шума было немного, так что пока Виктору ничего не грозило.

Войдя в образовавшийся проём, Виктор оказался в узком коридоре, стены и потолок которого были напичканы разнообразными кабелями и трубами. Нужное помещение располагалось чуть дальше на север, однако загвоздка была в том, что к хранилищу «Наутилуса» так легко подобраться уже не получится. Когда Виктор подобрался к служебному люку, выходившему в коридор, наиболее близко расположенному к искомому хранилищу, позади послышался негромкий треск лопастей. Эти звуки издавал маленький дрон-вертолёт, используемый для проверки кабелей и труб на предмет внешних повреждений. Как правило, у таких дронов был обзор в триста шестьдесят градусов, и оператор наверняка доложил об обвалившейся стене. Времени открывать люк не было, поэтому Виктор быстро отскочил к ближайшему повороту и стал ждать приближения дрона. Когда дрон стрекотал уже за углом, Виктор вышел из своего укрытия и быстро ударил дрон ножом. Удар пришёлся прямо в центр механизма, и тот, издав предсмертный писк, повалился на землю. Путь был свободен, и Виктор вернулся к люку. Дёрнув пару раз за открывающий вентиль, Виктор смог открыть люк. Снаружи никого не было, даже сигнализация молчала. Это оставляло надежду на то, что проникновение Виктора до сих пор оставалось в секрете.

Коридор, которым теперь шёл Виктор, вёл в комнату, откуда можно было попасть в одно из хранилищ. По карте, в этом коридоре камер наблюдения не было, однако за поворотом скрывалась камера, дающая круговой обзор. Не оставалось ничего иного, как заглушить её электромагнитной гранатой и надеяться, что металлическая стена защитит робота. Виктор притаился за углом, достал гранату, дёрнул за рычаг предохранителя и кинул в сторону камеры. Послышался резкий звук железа по стеклу, затем писк камеры, что означало: путь свободен. Комната, коридор к которой охраняла камера, оказалась чем-то вроде зала ожидания. По бокам стояли диваны и кофейные столики, на противоположной стороне располагались двери, ведущие к хранилищам. Справа от дверей находилась панель магнитного замка. Виктор приложил к нему заранее запрограммированную электронную отмычку, которая немедленно дала доступ к необходимому хранилищу. Набор кодов, который использовала отмычка, Виктор в своё время нашёл во внутренней сети «Наутилуса».

За стеной послышалось жужжание моторов, а спустя ещё несколько секунд подъехало нужное хранилище, и двери открылись. Изнутри хранилище напоминало гараж какой-нибудь автомастерской. По большей части оно было забито разнообразными контейнерами, однако внимание Виктора привлекла проекция карты во всю стену и компьютер, стоявший на одном из ящиков. На карте были изображены какие-то острова, некоторые из них были помечены белыми метками. Рядом с метками были записаны фамилии. В легенде карты была указана принадлежность островов к Малайскому архипелагу, а метками обозначались базы «Наутилуса». Прочитав фамилии на карте, Виктор нашёл местоположение Ильи Башлачёва. Он находился на одном из островов; судя же по другим фамилиям, «Наутилус» начал промышлять захватом и удерживанием людей не с Башлачёва.

Весь комплекс хранилищ находился под землёй, и для снабжения его свежим воздухом была построена воистину исполинская система вентиляции, через которую и был запланирован отход. Механизм смены хранилища представлял собой конструкцию, похожую на барабан револьвера — как только в комнате ожидания приложат соответствующую магнитную карту и введут код, подъедет нужный контейнер-хранилище. Сами контейнеры крепились на рельсах и перемещались с помощью специальных грузовых карабинов, способных выдержать до сотни тонн.

Для начала нужно было выйти за пределы контейнера и попасть в барабан, чтобы оттуда попасть в главную вентиляционную шахту. Виктор подошёл к вентиляционному отверстию, забранному решёткой. Домкрат пригодился снова: с тихим скрипом решётка отошла от стены, образовав отверстие, в которое можно было пролезть. Выбравшись из контейнера и вскарабкавшись на крышу, Виктор оказался перед гигантским вентилятором, прогоняющим воздух в барабане. Дверка для прохода оказалась почему-то заваренной. Виктор попытался сломать её домкратом, но аккумулятор уже сел, поэтому следовало выбираться сквозь крыльчатку. Впрочем, это позволяло надеяться, что датчик прохода здесь не работает. Виктор остановил вентилятор находящимся рядом аварийным выключателем, и ворота затвора за вентилятором начали тут же закрываться. Виктор поторопился на выход: он не знал, закрывается ли затвор автоматически при остановке вентилятора или это означало, что его каким-то образом засекли и ждут наверху.

Когда восхождение по технической лестнице закончилось, до Виктора начали доноситься звуки улицы. Сейчас он находился в небольшом воздухозаборнике, построенном возле сада; рядом никого не было, оставалось только выйти незамеченным.

Виктор вынул из кармана накладные усы, линзы, изменяющие цвет глаз, и вкладыши под щёки, чтобы лицо казалось более пухлым. Теперь на улицу выйдет не представитель «Высотки», которого наверняка уже ищут по всему банку, а слегка нетрезвый господин в на удивление хорошем, хотя и изрядно испачканном, наряде.

Выход из воздухозаборной будки был заперт, но замок оказался не слишком сложным, и после нехитрых манипуляций Виктор вышел на свободу. Дверь скрывалась за зарослями кустарника, что помогало избежать лишних глаз. Снаружи банк ничем не выдавал случившегося. Всё такой же улыбчивый привратник, правда, на этот раз не Андрей, всё такой же садик и такой же солидный внешний вид. Пока Виктор шёл домой, там уже разрабатывался план дальнейших действий.

    1. Глава IV

Корпоративный вестник: «Интерпол» предупредил о начале крупномасштабной операции по пресечению действий преступного картеля, промышляющего незаконным оборотом медикаментов. Многие крупные аптечные сети выражают протест и просят национальные правительства не поддерживать эту акцию.

 

Отлёт за Башлачёвым был запланирован на следующий день. Алекс с Машей были рады возможности смены климата на малайзийский, Медведев с Овчинниковым тоже. В «отпуск» полетели и Барков с Семёновым. С Виктором ожидались сложности, Алекс уже всерьёз подумывал о захвате самолёта, однако неожиданно Виктору выдали паспорт и визу, не задавая лишних вопросов. Таким образом сработала невидимая рука Баркова, не желавшего лишних жертв.

Семнадцать с половиной часов полёта прошли довольно тихо. Виктор играл в нарды со своим соседом, Алекс и Маша спали большую часть времени. Барков с Семёновым летели на служебном самолёте, тоже пользуясь возможностью немного расслабиться и поспать.

На нужном острове аэропорта не было, так что по прилёте пришлось ещё некоторое время потратить на регулярный паром, развозивший туристов. Как только они доплыли, всем скопом заехали в небольшой отель. Алекс поселился с Машей, а остальные, включая Виктора, предпочли одиночные номера. Барков с изменённой внешностью и Семёнов поселились в том же отеле. Слежка за Виктором велась всё так же с основной базы и транслировалась Семёнову на служебный переносной терминал, а Барков поехал для того, чтобы лично наблюдать за ходом дела.

Остаток дня обе команды потратили на моральную подготовку к предстоящим событиям: Алекс с Машей уединились в своём номере, Барков с Семёновым проводили время в баре, дав Виктору указание спуститься к ним, если поступят команды от иных владельцев.

Поутру Алекс с Машей позавтракали в ресторанчике отеля. Рестораном он был только по названию, а по факту представлял собой ещё один бар, рядом с которым были разбросаны столики. Из меню были привозные замороженные полуфабрикаты да салаты из местных растений.

Во время еды речь зашла об острове.

— А ты не думал, что этот остров нам как раз? Купим тут участок, а если денег хватит, то и отель, поселимся и будем жизнь доживать? — Маша мечтательно ковыряла вилкой в миске с салатом.

— Ага, отель, по мне, недорогой, так что осилить должны. Да и, по всей видимости, сам на плаву держится. Завезём сюда новые койки, поставим Виктора во главе, чтобы он все расходы считал, и превратим потихонечку этот богом забытый кусочек земли в туристический рай для ищущих уединения.

— А потом, на старости лет, ввяжемся в ещё одну такую передрягу — или напишем книгу про эту.

— Лучше фильм, книги сейчас почти никто не читает.

— Да, думаю, фильм тоже можно. Но сначала отель!

— В том случае, если у Медведева вообще есть деньги, чтобы платить, — саркастично заметил Алекс. — В том, что у него людей нет, я уже убедился.

— С чего ты взял?

— Вспомни, какую хвалебную оду он пел себе, когда рассказывал о том, что у него и люди есть, и деньги. Если бы у него были люди, он бы отправил их вместо себя и Овчинникова. Да и то Овчинников при нём лишь потому, что с работы выгнали, а Медведев пока платит.

— Ты думаешь? Может, Медведев не стал людей отсылать, чтобы внимания не привлекать, а решил сам поехать. Всё же Медведев — не боящийся за свою шкуру аферист и бизнесмен, а бывший вояка, обиженный на врагов и желающий отомстить.

— Это меня и тревожит. В угоду своей мести он вполне может обмануть и нас. К тому же не забывай, это мы в своё время против него играли.

— В любом случае, есть только один способ всё это узнать. Нужно действовать.

Да, действовать следовало — и чем раньше, тем лучше. Остров был маленьким, и спрятать на нём целую базу было бы проблематично. Наверняка местные что-то знали о нахождении «Наутилуса» на острове. Весь день Алекс и Маша общались с персоналом, подкупали, флиртовали, но ничего дельного не узнали.

Под конец дня уставшая Маша пошла спать, а Алекс отправился пропустить пару стаканчиков чего-нибудь расслабляющего в ресторане. У стойки бара сидело несколько человек, оживлённо беседовавших о чём-то, бармен протирал стаканы.

— Виски, пожалуйста, — Алекс уселся на свободный стул и бросил несколько монет бармену. Он не был уверен насчёт широты выбора напитков, но, как ему казалось, виски должен быть везде. Подтверждением этому был поставленный на стойку стакан с рыжей жидкостью.

— Турист? — обратился один из сидящих на чистом английском.

— Не, командировка, — отмахнулся Алекс, но разговор поддержал: — А здесь много приезжих?

— Иногда приезжают, иногда нет, — собеседник недоверчиво посмотрел на Алекса. — А к чему вопрос?

— Да так, ищу кое-кого. Так вы ничего не знаете? — Алекс осушил стакан и поставил его на стойку.

— Может, и знаем, а может, и нет. Командировка, как я понимаю, у вас специфичная?

— Весьма.

— В таком случае мы можем друг другу помочь.

— В самом деле? А мне-то казалось, вы тут на отдыхе, — съязвил Алекс.

— Тоже командировка, — не менее язвительно ответил собеседник.

— В таком случае предлагаю познакомиться в более уютной обстановке. Возьмём с собой? — Алекс кивнул на бутылку скотча, стоявшую за барменом.

— Пожалуй, да. Я оплачу.

После того как бутылка была взята, оба удалились. Номер Адама, как он назвался, находился с другой стороны отеля от комнаты Алекса. Адам весьма явственно намекнул, что о базе «Наутилуса» на острове он знал больше, чем ему хотелось бы. Как оказалось, находился он тут по заданию Интерпола. Больше о своей работе он не распространялся, но когда Алекс показал ему газету с бегущим над передовицей заголовком «Первый агент Интерпола уже прибыл на райские острова», рассказал, что приехал по делам банды, занимающейся контрабандой по всей Малайзии, а в последнее время и за её пределами. Адама отправили на разведку, но после того как другого агента показательно казнили бандиты с трансляцией через телевизионные системы во всех аптеках мира, было решено действовать немедленно. Адам был из тех немногих, кто мог играть в одиночку, однако и ему требовалась помощь, которую Алекс мог оказать. Примерное место стоянки бандитов было известно, да и открыто ввязываться в бой не требовалось. Нужно было лишь узнать, сколько бандитов на острове, есть ли среди них главарь и есть ли в лагере гражданские. Когда план действий в общих чертах был готов, Алекс пошёл спать, чувствуя, что забирать виски в номер было не лучшей идеей.

Тёплый утренний воздух слегка освежил голову Алекса, а купание окончательно избавило его от пелены сна — и местного паршивого алкоголя. Теперь пришло время действовать.

Как только Маша и Медведев были поставлены в известность о предстоящих событиях, все дружно начали распределять роли. Виктору, как всегда, отвели роль главного инструмента, а Алекс и Медведев с Овчинниковым должны были в случае возникновения проблем помогать отходу Виктора из-под огня. По информации, полученной от Адама, лагерь бандитов скрывался в лесу где-то в глубине острова. Действительно, места лучше не придумать. Остров был мал размерами, да и не слишком популярен у туристов, к тому же наверняка местные работники в отеле сами сотрудничали с бандитами, так что застать их врасплох, по всей видимости, было затруднительно.. Но нужно было постараться.

Весь день потратили на отдых, а начинать решили к четырём утра, когда сон крепче всего. От Виктора требовалось проскользнуть в лагерь по возможности незамеченным, разузнать, есть ли там главарь, есть ли заложники, а затем так же тихо уйти.

Сам лагерь располагался на небольшой возвышенности и представлял собой несколько домиков на сваях, обнесённых забором. Глаза Виктора, которые видели в темноте немного лучше человеческих, сразу приметили несколько бодрствующих в лагере и ещё пару человек у ворот. Алекс и Медведев с Овчинниковым расположились по периметру вокруг лагеря, а Виктор, прячась за кустами и пригибаясь, словно тень, проскользнул к воротам. Двоих часовых, не слишком ревностно выполнявших свои обязанности, убрать труда не составило. Первый не успел ещё упасть на землю, как ладонь Виктора уже впилась в кадык второго. Оба лежали на пожухшей болотной траве с застывшими гримасами удивления на лицах. Виктор оттащил их в кусты и, убедившись, что проделанного шума не хватило на то, чтобы привлечь чьё-то внимание, проскользнул в лагерь.

В самом центре лагеря стоял большой дом на сваях, в нём горел свет. Возле большого дома виднелся вход в подвал, накрытый деревянным люком. Несомненно, его следовало проверить первым.

Незамеченный, Виктор прокрался под сваями домов и открыл люк. Из-под него показалась деревянная лестница, ведущая в лаз. Внизу было темно, однако различить силуэты предметов было можно. Подвал был заставлен разнообразными ящиками, не слишком прочными, так что их содержимое можно было проверить прямо сейчас. Виктор подцепил крышку одного ящика забытой кем-то на полу монтировкой, и перед его взором предстали упаковки разнообразных медицинских препаратов; в другом ящике он увидел завёрнутые в бумагу автоматы. Полдела было сделано.

Виктор уже развернулся для того, чтобы подняться, но тут сверху донёсся шум открываемого люка. Он моментально прикрыл ящик и начал искать место, чтобы спрятаться. За ящиками он рисковал быть замеченным даже в такой темноте, а если вошедший будет с фонариком, то и подавно. Уже были слышны звуки шагов по лестнице, и тут Виктор раскинул руки и, подпрыгнув, упёрся в земляные своды потолка. Грунт был твёрдый, так что Виктор смог удержаться. Как только он окончательно прильнул телом к потолку, в подвал вошли. Вошедший был невысокого роста и смотрел больше на ящики, освещая их тусклым светом фонаря. Он прошёл к одному из них, откинул крышку и достал оттуда какой-то свёрток. Затем развернулся и пошёл к лестнице, но у выхода из подвала остановился. Его грязные волосы были прямо под лицом Виктора, и если бы тот дышал, то наверняка был бы замечен. Но Виктор не издавал ни звука. Потоптавшись на месте и протерев свёрток от слоя пыли, человек покинул подвал. Лишь после того как послышался звук опускающегося люка, Виктор спрыгнул на пол.

За всё это время лицо Виктора не дрогнуло, а вот наблюдающие за ним Алекс и Семёнов искусали себе все ногти, и когда всё завершилось, вздохнули с облегчением. Виктор подошёл к лестнице, поднялся на пару ступенек и начал прислушиваться. Снаружи было тихо. Постояв на лестнице ещё с минуту для верности, Виктор открыл люк, огляделся и выполз наружу. Лагерь был всё таким же, только из большого здания доносились звуки местной речи.

Прокравшись за зарослями кустарника, Виктор приблизился к большому дому и начал наблюдать за окнами. Как выглядел главарь, Виктору показали, так что было достаточно беглого взгляда на говорящих внутри, но те к окнам не подходили.

Местный язык Виктор успел выучить во время перелёта, и из речи было ясно, что некий отец рассказывает что-то своему сыну, тогда как тот лишь мычит, будто ему приходится говорить с набитым ртом. Кроме них двоих, в доме никого слышно не было, и Виктор решил проникнуть в дом. Главная дверь располагалась прямо на виду, так что одного заспанного взгляда из других домов хватило бы, чтобы поднять тревогу. Виктор прошёл под сваями и обнаружил отверстие, используемое, по-видимому, в качестве нужника. Пролезть через него можно было куда незаметнее, чем через дверь или окно, так что приходилось пожертвовать чистоплотностью.

Виктор встал под отверстием, изготовился для прыжка и, помедлив с секунду, прыгнул. Высота была небольшой, Виктору не составило труда зацепиться руками за край отверстия, и спустя полминуты он оказался в доме. Звуки разговора всё ещё доносились из соседней комнаты. Виктор встал, отряхнул приставшую грязь и выглянул из туалета. Судя по всему, в доме, кроме тех двоих и андроида, никого не было. Виктор вышел в коридор и, пригибаясь под окнами, прошёл к проёму в комнату, где всё ещё разговаривали. Взрослый голос обращался ко второму как к сыну.

— Видишь ли, — доносился голос из комнаты, — в этом мире главное представлять из себя что-то. Если ты проживёшь жизнь обычного фермера, или уборщика, да пусть даже инженера — я не смогу гордиться тобой. Но тебе повезло, что ты родился в моей семье. Ты согласен?

В ответ донеслось согласное мычание.

— Вот молодец. Но для того, чтобы представлять из себя что-то, недостаточно родиться. Нужно что-то делать. Многие думают, что это образование, хорошая работа, футбол по выходным и отдых на островах раз в год. Но нет. Видишь ли, есть два мира. Мир обычных людей, у которых катастрофой считается война, и наш мир, где война считается миром. Гуляя на улице и вглядываясь в лица проходящих, ты должен смеяться над ними, потому что они не видят мир дальше своей зарплаты. Ты же должен видеть мир до своей смерти. И помни, смерти не надо бояться, но и стремиться к ней не надо. Ты меня понимаешь?

Опять согласное мычание.

— Но не бойся, мы не одни. В нашем мире вечной войны есть и противники. Если они придут, бейся до конца и погибни. Главное, чтобы, глядя на твою смерть, люди поняли, что такое жизнь. Что до твоего языка — ты потерял его вполне достойно, я не виню тебя в этом; напротив, это ещё больше возвышает тебя в моих глазах. Я пойду, а ты поразмысли над этим.

После этих слов в комнате послышались шаги. Виктор спрятался в темноту ближайшей комнаты и начал наблюдать. В коридор вышел мужчина, вроде похожий силуэтом на главаря, но чтобы убедиться, было необходимо увидеть лицо. Виктор внимательно наблюдал за мужчиной, но тот стоял к нему затылком. Наконец он пошёл к выходу, тогда Виктор издал еле заметный шорох, но и его хватило, чтобы мужчина обернулся. Сомнений не было, это был тот, кого показывали Виктору. Спустя несколько секунд вглядывания в темноту человек развернулся и ушёл восвояси.

И хотя большая часть дела была сделана, Виктор после секундных расчётов решил пройти в комнату, где недавно происходила беседа. Убедившись, что главарь вышел из дома, Виктор опять встал возле дверного проёма и начал вслушиваться. Звуков не было, Виктор решил войти. Внутри при тусклом свете сидел лицом к Виктору мальчик лет десяти. Волосы его были грязные, а в руках он держал какой-то свёрток. Ребёнок поднял взгляд на Виктора, его глаза округлились, а рот открылся. Изо рта на Виктора сквозь неровный ряд грязных зубов глядел обрубок языка. По всей видимости, мальчик хотел позвать на помощь, но вместо этого из его рта донёсся лишь крик вперемешку с мычанием. Виктор подскочил к нему и закрыл рот рукой. Мальчик тотчас же начал кусать руку Виктора. После того как он понял, что это бесполезно, мальчик правой рукой нащупал ножик и начал бить им Виктору под рёбра. Конечно, композитному скелету это было как слону дробина. Всё это время Виктор держал его, просчитывая варианты. Убивать ребёнка ему не позволяла программа, забирать с собой тоже, следовательно, нужно было связать его. Виктор уже нащупал лоскут какой-то ткани, валявшейся неподалёку, как мальчик перестал его бить. В глазах читался уже не страх, а ненависть. Слёзы перестали литься, и на щеках остались лишь следы от них. Теперь им двигала лишь ярость. Он нанёс ещё несколько ударов и лишь тогда увидел, что под кожей Виктора скрываются не вены и мышцы, а лишь пластик на металлическом каркасе, черневший в тусклом свете лампы. Наконец, когда ткань заткнула изувеченный рот мальчика, тот понял, что сопротивляться бесполезно. Он опустил руки, в последний раз жалобно взглянул на Виктора и резким движением вогнал себе нож в горло. Тут же брызнула кровь, тело мальчика, выпущенное из рук Виктора, харкая и булькая кровью, опустилось на пол.

Виктор стоял в оцепенении. В нём боролись две директивы. Одна говорила о том, что цель выполнена — тревогу уже никто не поднимет, и можно возвращаться; вторая же призывала помочь, пока такая возможность есть, ведь Виктор изначально был создан, чтобы спасать людей. Однако спустя мгновение это противоборство потеряло смысл: мальчик перестал двигаться. Виктор опустился на одно колено, проверил пульс, дыхание. Сомнений не оставалось: ребёнок испустил дух.

Виктор поднялся, оглядел комнату. На глаза ему попался свёрток, который держал мальчик. В свёртке была пластмассовая фигурка солдата, обвешенного пулемётными лентами. На столе лежала какая-то книга. Виктор поднял её. Это оказалась записная книжка, по всей видимости, мальчика. Последняя запись была свежая, судя по дате, сделанная незадолго до появления Виктора. В ней говорилось об отце. О том, как он несколько недель назад отрезал язык сыну за то, что тот рассказал кому-то о предстоящей сделке, на которую впоследствии заявился спецназ, чуть не сорвав её. Ещё говорилось о том, что отец был добр. О том, что он обещал сыну не брать заложников и до сегодняшнего дня беспрекословно выполнял своё обещание.

Пролистав ещё несколько страниц назад, Виктор отметил книжку как ценную и поспешил к выходу. Дело было сделано. На улицу Виктор выбрался тем же путём — через отхожее место. Лагерь покинул, прячась за зарослями, через главный вход, у которого стояли уже новые часовые. Из их разговора выходило, что прошлые напились и ушли куда-то. Нейтрализовав и этих, Виктор спокойно покинул лагерь.

    1. Глава V

Корпоративный вестник: по данным издания, в рядах МВС зреет раскол между консерваторами в лице Баркова и лоббистами приватизации внешней армии.

 

Алекс и Маша, всё это время наблюдавшие за событиями через инфолинк, встретили Виктора на дороге, ведущей к отелю. На вопрос, почему тот бездействовал, когда ребёнок умирал, Виктор ответил, что принял решение помочь, но было уже поздно. Алекс сказал, что покопается в нём ещё раз, когда представится возможность, а пока нужно идти в отель. Внешний вид, а особенно запах, исходящий от Виктора, привлекал внимание, однако утренний час должен был сыграть на руку. Обратно в номер все пробрались без приключений. Виктора отмыли и выдали новую одежду. Маша пошла спать, а Алекс решил дождаться утра, чтобы сразу передать Адаму информацию и узнать расположение базы «Наутилуса». До рассвета заняться было нечем, бар был ещё закрыт, так что оставалось только пересматривать старые фильмы. Первый фильм был на английском и показывал, как люди первой четверти века видели будущее через двадцать лет. Затем шла какая-то комедия, потом боевик, и так фильм за фильмом Алекс ждал рассвета.

В девять утра Алекс вышел из номера и направился к бару. Там уже сидели неизменные завсегдатаи из местных, несколько туристов и Адам. Подойдя к стойке, Алекс заказал какой-то коктейль и обратился к Адаму.

— Всё сделали, конкретнее можем поговорить у меня.

— Прекрасно, — Адам поднял стакан с напитком. — В таком случае предлагаю отметить завершение дела.

— Вы, главное, не забудьте свою часть сделки.

— Конечно, сейчас пойду, посмотрю, что вы там нарыли, а там и расскажу, и помогу.

Оба выпили, поговорили на разные темы и пошли в номер Алекса. Примерно с полчаса Адам расспрашивал Виктора, затем пробежал глазами дневник сына главаря и, судя по всему, остался доволен.

— Ну что же, пора и мне вас порадовать, — Адам уселся на кушетку, и начал вещать: — «Наутилус» купил здесь землю очень давно. Ещё задолго до того, как стал мировой компанией. Поначалу база была на земле, позже была перенесена под землю. Попасть туда можно через замаскированный люк, но на первом этаже стоят автоматические системы защиты.

— Это единственный вход на базу?

— Нет, есть ещё вентиляция. И это самое интересное.

— Вы о чём? — Алекс приподнял бровь и посмотрел на Адама.

— Я говорил, что могу помочь, и поверьте, я вам помогу. Через несколько часов сюда прибудет отряд оперативников, они должны будут захватить человека, наличие которого вы весьма любезно подтвердили. Этот отряд возьмёт с собой баллоны усыпляющего газа, используемого полицейскими для обезвреживания террористов. Мы отдадим вам баллоны с газом, и вы спокойно пройдёте среди дрыхнущих тел туда, куда вам нужно.

— А этот отряд подчиняется вам?

— Не совсем… — Адам заметно смутился. — Но учитывая, что вы фактически выполнили за меня задание, я убедил командира, что нужно нейтрализовать базу на время штурма лагеря контрабандистов… Правда, я не уточнял, чья это база, но, кажется, командир всё понял правильно.

— На лучшее и надеяться нельзя было, — проговорил Алекс.

— Ну а пока они не прибыли, выпьем? — радостно воскликнул Адам, и встал с кушетки.

Пока все праздновали в номере, Барков с Семёновым отдыхали в баре. Произошедшее в лагере уже успели обсудить, так что в ожидании дальнейших действий заняться было совершенно нечем. Речь зашла о прошлом. Барков рассказывал, как пошёл по стопам отца, погибшего в конфликте за границей. Про то, как окончил училище на оператора станка с ЧПУ, затем пошёл в армию. Про то, как сдружился с командирами и стал без пяти минут полковником. Рождение в семье генерала, конечно, сыграло свою роль. Первая командировка на неспокойную северную границу, где благодаря его усилиям удалось урегулировать вопрос мирно (или почти мирно, но свидетели помалкивали), — и вот уже герой. Дальше ещё несколько блистательных командировок — дали отдел безопасности. А после нашумевшего дела с предотвращением захвата заложников, которое завершилось успешно благодаря появившимся способам слежения, Баркова ещё раз представили к награде и дали внеочередное звание. Иными словами — золотой сотрудник. Командиры его любили за исполнительность и за то снисходительно-небрежное отношение к некоторым лицам из правительства, которое должен был демонстрировать каждый высокопоставленный военный. Подчинённые же любили его за мягкий, не в пример его отцу, нрав и уважали за то, что смог пройти путь с низов до самых высот.

Семёнов же, после того как окончил одиннадцатый класс, пошёл в институт на связиста. В армию по здоровью не пустили. Пошёл работать по специальности. Сначала где-то на севере помогал связь налаживать, потом друг позвал в охрану работать оператором дронов. Проработал с годик, компания распалась. Потом несколько месяцев скитания по подработкам и начало работы на полставки в отделе безопасности под руководством Баркова, а там уж и опыт оператора пригодился. Поэтому теперь Семёнов занимая, как шутил Барков, должность младшего помощника старшего кофевара, фактически был правой рукой Баркова.

Несколько часов за разговором пролетели незаметно, и когда на горизонте появился чёрный борт Интерпола, все встрепенулись. Барков с Семёновым пошли в номер, а Адам отправился встречать отряд. Бойцов было немного — всего пять, но оснащены они были так, что спокойно могли сражаться с многократно превосходящими силами. Как только они приземлились, Адам что-то сказал командиру, показал на карте место, и те незамедлительно отправились, оставив баллоны с газом. Приземление происходило далеко от людных мест, так что о риске быть обнаруженными можно было не волноваться. Решили приступать сейчас же — во-первых, потому что лагерь бандитов так или иначе будут штурмовать с минуты на минуту, а это может вызвать подозрение у «Наутилуса», а во-вторых, испытывать судьбу не хотелось. Судя по указаниям, которые Адам дал насчёт местоположения базы, та находилась на другом конце острова.

Баллоны положили в туристические рюкзаки, надели шорты и солнечные очки, после чего выдвинулись по направлению к базе. Алекса и Машу вполне можно было принять за обычных туристов, а Виктора — за того же туриста, только чуть подшофе из-за слегка вздувшейся от жары кожи на лице — похоже, Медведев смог достать органику не самого высшего качества. Брели долго. Одни зелёные заросли сменялись другими, тёплая дорожная пыль начала забиваться куда только можно, а солнце немилосердно палило.

К середине пути Маша сплавила свой рюкзак железному Виктору, а под конец и Алекс стал поглядывать на Виктора как на вешалку с ногами. Но когда Алекс уже хотел скомандовать привал, Маша обратила внимание на торчащие из земли металлические прутики. Эти прутики были не чем иным, как антеннами сети наблюдения. Где-то под землёй сейчас их проекции, созданные благодаря данным с антенн, в точности повторяли их действия. Ещё одно доказательство того, что в наш век от технологий не убежать даже на богом забытом острове.

Теперь нужно было найти воздухозаборники и подключить к ним баллоны, остальное сделает вентиляция. Искали долго, пока не наткнулись на вросший в землю бетонный куб с зарешёченным вентилятором с одной стороны. Порыскав по округе, нашли ещё два таких же. Каждый взял по рюкзаку, приставил баллоны к отверстиям, после чего по команде все стравили газ. Бесцветными струйками тот побежал по системе снабжения воздуха, распространяясь по каждому ярусу базы. Люди валились в сон прямо на ходу, прислоняясь к стенам, и вот спустя полчаса вся база мирно храпела.

Вход на базу располагался неподалёку и был запрятан среди камней. Небольшой металлический люк наверняка был рассчитан, чтобы противостоять сварке, но Адам передал Алексу на этот случай пару направленных зарядов.

Пара секунд, сдавленный хлопок, и вот люк уже валяется исковерканный неподалёку от образовавшегося отверстия. Наверняка ход был запасной, и рядом где-то располагался побольше — с грузовым лифтом и всеми удобствами, однако про него Адаму ничего известно не было — или, скорее, он не счёл нужным про него говорить. Освещаемый светом фонарика металлический пол виднелся далеко внизу. Когда Виктор спустился, Алекс с Машей подключились к его инфолинку и начали наблюдать, пристроившись в тени.

Виктор спустился в небольшой проход, используемый, судя по всему, в качестве технологического туннеля. Стены были напичканы разнообразными кабелями и трубами, а сквозь металлическую решётку пола виднелось ещё одно помещение, уставленное ящиками. Коридор оканчивался металлической дверью, которая после некоторого усилия распахнулась. Перед Виктором открылась относительно большая комната, пол которой был устлан крепко спящими телами. На другом конце комнаты виднелся лифт наподобие строительного.

Перемахнув через калитку лифта и нажав кнопку, Виктор устремился вниз. Когда лифт подъехал, из стен появились красные нити лазеров, сложившиеся в плотную сетку, окутавшую Виктора. Как только сетка с ног до головы просканировала его, калитка лифта открылась.

Никакой конкретной информации о нахождении Башлачёва не было, так что приходилось проверять все помещения. Ближе к лифту располагались комнаты наблюдения. Там можно было видеть голографическое изображение Алекса и Маши, лежащих под тенью камней. На окружавших Виктора экранах отображался весь пейзаж вокруг комплекса.

Отодвинув кресло со спящим охранником, Виктор начал переключать камеры. Щелчок за щелчком в его голове визуализировалась карта комплекса. Чтобы попасть в комнаты, похожие на камеры содержания, требовалось пройти по длинному коридору, находящемуся недалеко от Виктора.

Он вышел из комнаты охраны и направился в нужный коридор, однако как только он перешагнул порог, прочная дверь за ним закрылась на магнитный замок, а с противоположного конца коридора поползла лазерная сетка наподобие той, что была в шахте лифта. Как только сетка достигла Виктора, освещение в коридоре погасло, а за дверью раздались звуки сирены. Стена на другом конце коридора отъехала, и показался внушительных размеров автоматический пулемёт.

Спустя мгновение лазерная сетка нащупала Виктора, и турель, преследуя стволом пересечение сетки, начала стрелять. Сразу же Виктора откинуло назад. Первые пули попали в грудь, но установленные пластины спасли его от крупного калибра. Из образовавшихся отверстий шёл дым, а сами пули, расплющенные о бронеплиты, отлетели. Лазеры всё ещё скрещивались на Викторе, однако пулемёт не стрелял — видимо, система решила, что тот мёртв. Виктор лежал, обдумывая следующие действия.

То, что пули с первого раза не убили Виктора, не означало, что он сможет выдержать длинную очередь без вреда для себя. Идти напролом было глупо. Назад — тоже не вариант, так как дверь плотно закрыта. Оставалось следить.

Прокручивая запись произошедшего у себя в голове, Виктор сделал несколько выводов. Первый — турель стреляет в теоретическое перекрестие всех лазеров. Второй — теоретическое перекрестие преследует движущиеся предметы. Виктор медленно поднял одну руку, не касаясь ей лазеров. Ничего не произошло. Виктор подтянул ногу, аккуратно снял ботинок и коснулся им лучей. Тут же короткая очередь отбросила ботинок к двери. Лазеры, сопровождая его, переместились от Виктора. Виктор встал и подошёл к турели. Та представляла собой обычный пулемёт с ленточной системой питания, встроенный в подключённое к системе безопасности ложе. Как только лазеры засекали движение, механический палец жал на гашетку, а специальные приводы наводили пулемёт. Отсоединить его было проще простого, и теперь пустой привод двигался за лазерами, а разряженный пулемёт валялся на полу.

Виктор вошёл в дверь слева от обезвреженной пулемётной установки и оказался в коридоре, по бокам которого находилось множество камер со спящими внутри людьми. Тут же в коридоре валялся охранник, обыскав тело которого, Виктор нашёл магнитную карту. Проведя ей по замку одной из камер и убедившись, что она подходит ко всем, Виктор начал проверять одну камеру за другой. Внешние данные Башлачёва у него были, так что ему не составило труда опознать его в одном из спящих заключённых.

Виктор взвалил Башлачёва на плечо, после чего открыл все остальные камеры и покинул тюрьму. Вновь по длинному коридору, закрывшуюся дверь которого Виктор открыл найденной магнитной картой, вновь через горы спящих тел к лифту, и снова лазеры-сканеры. Наверх по лестнице Виктору с телом помогли подняться Алекс с Машей. Дело было сделано. Осталось дойти до Медведева для планирования дальнейших действий. Чтобы привести бывшего пленника в чувство, был заготовлен пузырёк с нашатырём. Башлачёва усадили, открыли пузырёк и рукой отогнали пары к носу Башлачёва. Спустя некоторое время тот открыл глаза и непонимающими глазами оглядел собравшихся вокруг него людей.

— Здравствуйте, вы — Башлачёв? — Алекс протянул руку.

— Да, — удивлённым голосом выдавил из себя Башлачёв, автоматически пожимая руку.

— Хорошо. Как понимаете, ваш отпуск на островах закончился.

Башлачёв опустил голову и закрыл глаза руками. Видимо, вечернее солнце слишком слепило глаза.

— А я уж думал, что этот отпуск будет последним… Как вы меня нашли? И зачем я вам?

— Нужны вы не мне, а одному хорошему человеку. Историю же вашего нахождения мы расскажем как-нибудь потом, в более уютной атмосфере.

— Если вас послал Барков, и он думает, что я после такого «спасения» переменю своё мнение, то можете катиться к чёрту, — внезапно прохрипел Башлачёв.

— Думаю, если бы за этим стоял Барков, то мы с вами здесь не разговаривали бы. А нужны вы нам именно по причине ваших отношений с Барковым.

— В самом деле? В таком случае я готов. Куда идём?

— Для начала в отель, а там видно будет. И переоденьтесь, холодает, — Алекс вытащил запасной комплект одежды из рюкзака и протянул Башлачёву.

Пройти Башлачёв смог несколько шагов, после чего его ноги подогнулись: видимо, усыпляющий газ имел и постэффекты. Поэтому почти до гостиницы его пришлось нести безотказному Виктору.

В отеле Башлачёва накормили, дали покурить и завалили вопросами. Оказалось, что когда его захватили, тот вёл расследование связи между Барковым и некоторыми компаниями. Связь была слабая, так что по этой линии ничего компрометирующего не обнаружилось. Но выяснилась одна интересная деталь: всю недавнюю деятельность Барков проводил, не ставя в известность не то что правительство, но даже других генералов, собрав вокруг себя лишь кучку верных и исполнительных людей. Потом путём нехитрых махинаций убрал политических соперников, тайно договорился с «Наутилусом» о взаимопомощи, после чего прибил остальные компании стрельбой в «Дамаске». Иными словами, если бы всё это всплыло наружу, то в сознании обывателя возник бы образ Баркова как генерала, рвущегося привести к власти в стране военных, причём боевую их часть.

Компания приступила к разработке плана дальнейших действий. Было решено вывести Баркова на чистую воду. Все доказательства и многое другое интересное находились где-то в северной глубинке, куда Башлачёв ездил незадолго до похищения. На вопросы о таинственной компании, всплывшей в конце истории с дисками, Башлачёв резко переменился в лице и перешёл на шёпот. Он сказал, что всё время нахождения в заточении размышлял над этой историей и пришёл к выводу, что в «Дамаске» лишь началась активная фаза действий Баркова, но до конца ещё далеко. Теперь же, с новыми данными, полученными от Алекса, он может разъяснить ситуацию полностью и ответить на вопросы, но для этого ему необходимо проверить свой тайник. Он пояснил, что работал не один и наверняка кто-то из его команды накопал много интересной информации за время его вынужденного отсутствия.

Паром до острова с аэродромом отходил только через два дня, которые были потрачены на заслуженный отдых. Часть денег Медведев обещал перевести по приезде, а оставшуюся часть — как только файлы о Баркове будут преданы огласке. Алекса с Машей вполне устраивал такой расклад, так что те отдались беззаботному счастью и веселью, почти реализовав свои мечты о жизни на южном острове. Сразу же после нейтрализации лагеря бандитов Адам вместе с группой захвата удалился в неизвестном направлении, а от базы «Наутилуса» не было никаких известий.

Барков вместе с Семёновым также ожидали паром и оставшиеся дни валялись в номере. Как-то раз Семёнов, выходя за очередным кофейным напитком — он решил распробовать все местные сорта и виды, которые, как ему уже начинало казаться, различались лишь названиями, — даже столкнулся с Алексом лицом к лицу и автоматически поздоровался, протянув руку. Алекс пожал её, думая, что его с кем-то спутали, и пошёл дальше.

Когда наконец паром забрал туристов, Алексу и Маше грустно было покидать сей дивный остров, но оба верили, что, когда вся эта беготня закончится, они непременно вернутся и построят свой островок рая в океане людской суеты. Спустя несколько часов все, за исключением Виктора, спокойно посапывали в самолёте.

    1. Глава VI

Корпоративный вестник: «КибОрг» уведомляет, что рободворецкие первых серий будут централизованно отключены в течение трёх дней. Замена на новую модель производится бесплатно в центрах обслуживания. Отключённые рободворецкие транспортируются к офисам за счёт владельца.

 

По прилёте Алекс с Машей, взяв с собой Башлачёва, отправились к себе в квартиру и на следующий день приступили к обсуждению дальнейших действий.

Желание побыстрее разобраться с «Наутилусом», а также разузнать про таинственную корпорацию, замешанную в истории с дисками, вынуждало действовать незамедлительно. Башлачёв сказал, что тайник находится в посёлке, до которого можно доехать поездом от города К., а в город попасть самолётом. Билеты были куплены в тот же день.

Между тем Новый год был уже на носу, но, как назло, за время пребывания на островах снег успел растаять, и теперь землю покрывала холодная, но всё ещё зелёная трава. Неизвестно было, где придётся встречать праздник, поэтому решено было отпраздновать его наперёд. Всё празднование заключалось в просмотре старого новогоднего фильма и употреблении покупного салата с шампанским.

Когда дань празднику была отдана, начали собираться в дорогу. Быстрая перемена погоды с умеренно тёплых пляжей Малайзии на холодную метель севера немного сбивала с толку, но работа есть работа.

Вновь самолёт, час полёта, и вот Алекс с Машей с Ильёй и Виктором уже ждут поезд на вокзале. Из-за нестыковки в расписании поезд отходил только через четыре часа. Пока ждали, успели вздремнуть, потом попили чаю в вокзальном буфете. Алекс поневоле думал о том, что почти за век ничего не изменилось. Всё те же показушные города, загребающие блага высоких технологий, и всё такая же периферия — с дребезжащими поездами, пустынными вокзалами, рассчитанными на гигантов, и, наконец, людьми, застрявшими где угодно, но не в настоящем времени. Это удручало и восхищало одновременно.

Внутри подошедшего поезда было пусто. Контролёр, явившийся прямо то ли из двадцатого, то ли из девятнадцатого века с сомнением посмотрел на вошедшую компанию, проверил билеты и удалился. Электричка, казалось, еле ползла, надеяться доехать раньше, чем к утру, было бессмысленно. Вплоть до приезда утомлённая перелётом Маша спала, Алекс читал книгу, а Башлачёв вместе с Виктором играли в кубические крестики-нолики. Поначалу Виктор выигрывал всухую, но потом проанализировал поведение Башлачёва и понял, что для поддержания дружеских отношений следует иногда проигрывать. На севере было куда более снежно, однако чувствовалось, что через несколько десятилетий и тут снега нормального нельзя будет увидеть. Вскоре убаюкивающая темнота за окном и мерное покачивание поезда усыпили и Алекса с Башлачёвым.

Всех разбудил Виктор около шести утра. По его словам, поезд в ближайшее время должен был прибыть. Потягиваясь и протирая глаза, Алекс побрёл в уборную, а Маша начала потихоньку собирать вещи.

Когда поезд приехал и компания вывалила наружу, их встретил неприглядный посёлок. Серые бетонные, а иногда и деревянные дома придавали ещё большее уныние тёмно-зелёному лесу на фоне.

Впрочем, Башлачёва удручающий вид окружающего мира не смущал. Он энергично спрыгнул с платформы и жестом подозвал остальных. Пройдя по щебню вдоль железнодорожного полотна, компания оказалась на переезде. Здесь начиналась единственная асфальтированная дорога. Пройдя немного по ней и свернув в перелесок, группа вышла на небольшую полянку, на которой стояла изба. Впрочем, выглядела изба довольно новой и прочной.

Подойдя к избушке чуть ближе, Башлачёв сложил руки рупором и громко крикнул:

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!

Спустя несколько секунд из избушки вырвался радостный крик, и из оконца показалось весёлое лицо с рыжей бородой.

— Башлач! Ты ли это? Давно не заходил. Сейчас пущу, — после этих слов изба начала поворачиваться. Только сейчас Алекс заметил, что между нижними венцами стоял поворотный механизм наподобие танкового. Изба вертелась весьма быстро и спустя несколько секунд уже стояла крыльцом к гостям.

— А жар-птицы тут не водятся? — спросил Алекс, разглядывая резьбу крыльца.

— Ты погоду видел? В такую только синие птицы-то и летают, — улыбнулся человек на крыльце. — Зовите меня Кузьмичом. Ну, заходите, гости дорогие.

— Да уж, синие птицы… — задумчиво сказал Башлачёв, сплюнул через левое плечо, постучал по балясине и, зайдя последним, закрыл дверь.

Внутри всё было по-другому. Пластиковые стены, множество проводов и компьютер — всё напоминало скорее берлогу Дани. Кузьмич, сбросив телогрейку и сняв ушанку, уселся за компьютер.

— Значит, смотрите, — начал Кузьмич. — Башлач мне тут кое-что поведал о том, что вам нужно. Файлы про Баркова и «Наутилус» я могу вам хоть сейчас выдать, а вот насчёт дисков придётся покопаться.

— В чём дело? — Алекс пододвинул табуретку и уселся рядом с Кузьмичом. — Кстати, у вас есть перекусить? В последний раз я в поезде ел.

— Конечно! — Кузьмич встал с табуретки, подошёл к стене и приложил к ней руку. Тут же выдвинулся ящик, доверху набитый военными сухими пайками. — Пока только так. Сам каждый день галетами с тушёнкой довольствуюсь. Теперь о дисках. С самого начала, как мы с Башлачом решили разузнать, что вообще произошло, нам не хватало полной картины для ясности. Так уж получилось, что одно время я работал в «КибОрге» сисадмином и был весьма любопытным.

— И вы нарвались на неприятности? — Алекс покосился на Кузьмича, дожёвывая галеты.

— Нет, с чего вы взяли?

— Да знавал я одного сисадмина. Такого же любопытного… Впрочем, продолжайте.

— Так вот, некоторые «тайны» там были и не тайнами вовсе. Например, о некоторых договорённостях с другими корпорациями могла знать хоть уборщица. Для этого было достаточно проверить последние корпоративные перевозки, последние открытые конференции по перевозкам и сложить два плюс два. Причём если бы кто-то предположил, что «КибОрг» сотрудничает с одной корпорацией охотнее, чем с другой, его бы просто спросили «Ну и что?» А вот что: «КибОрг» весьма плотно и долго взаимодействовал только с тремя компаниями. Это «Эол», «Наутилус» и «Мекка». Последняя производит исключительно канцелярию, так что её откидываем. Остаются «Эол» и «Наутилус». Знакомые названия?

— Весьма. То есть вы хотите сказать, что недостающим звеном является одна из передовых корпораций, занимающаяся разработкой софта и железа для роботов? Звучит как плохая теория заговора.

— Здорово, правда? Так вот, кроме этих трёх корпораций, «КибОрг» ни с кем не сотрудничает на постоянной основе. Наверняка боссы там — большие друзья.

— Бывшие боссы. У «Наутилуса» и «Эола» после известных событий поменялось начальство.

— Да, точно. Но на тот момент этот негласный союз был потрясающим. И политика тайных переговоров их, конечно же, не устраивала.

— Почему?

— Видимо, намечалось что-то такое, что могло серьёзно потревожить правительство. Поэтому «КибОрг» со всеми своими достижениями в области программирования и создали эти алгоритмы. Как они назывались?

— «Люцифер». То есть вы подозреваете одну из передовых корпораций только потому, что они плотно сотрудничают с двумя компаниями, замешанными в истории с дисками?

— Это лучшее, что у нас есть. Полагаю, всё это можно доказать, наведавшись в сам «КибОрг», но вы здесь не за этим, а чтобы разгласить некоторые интересные факты про Баркова и «Наутилус». У нас есть всё, чтобы отправить Баркова в позорную отставку и прикрыть лавочку моллюсков, — Кузьмич встал с табуретки и приложил руку к стене, откуда тут же выдвинулись картотечные ящики, полностью забитые разнообразными дисками, кассетами и даже виниловыми пластинками, среди которых виднелись уголки перфокарт. Кузьмич вынул из ящика два диска и передал их Алексу:

— Вот, возьмите. Один с данными по Баркову, другой — по «Наутилусу». Материала прилично, не только по поводу сотрудничества и похищения, но и разное другое. Передавайте их куда хотите. Выбирайте с умом, но если что, копии у нас есть.

— Что же, благодарю. Вы останетесь здесь?

— Да. Следить за ситуацией легче всего, да и безопаснее, у чёрта на куличках.

— В таком случае спасибо. Мы возьмём парочку? — Алекс показал на пустую упаковку индивидуального рациона питания.

— Да, берите. У нас тут недавно военная часть закрылась, вот и нахватали ИРПшек, — Кузьмич вновь коснулся стены и достал из выдвинувшегося ящика несколько пачек.

— Спасибо, — Алекс протянул руку Кузьмичу. — Ну, мы пошли.

— Если понадобится сисадмин с навыками хакера, обращайтесь, — Кузьмич пожал руку и подмигнул.

В это время Барков, оставшийся в городе, уже радовался победе. Кроме того, что «таинственный новый враг» уже и не такой таинственный, доказательства грехов «Наутилуса», даже тех, о которых не знал и сам Барков, теперь были прямо под рукой. Осталось всего лишь избавиться от всей этой компании, уничтожить свидетельства причастности Баркова, накрыть подпольную лавочку Кузьмича и покончить с «Наутилусом». Единственная загвоздка заключалась в том, что Медведев тоже остался в городе, так что прямо сейчас ликвидировать всю компанию не представлялось удобным. Алексу с Машей можно было ещё немного пожить.

    1. Глава VII

Из криминальных сводок: пять человек застрелены в квартире жилого дома, личность преступника и его мотивы неизвестны.

 

Опять поезд, опять самолёт, и вот опять тёплая квартира. Сразу же по приезде Алекс с Машей рухнули спать. Последние несколько недель их жизни выдались очень тяжёлыми, но теперь они были готовы пожинать плоды.

Алексу приснился крайне странный сон. О том, как он вышел из дома в абсолютно белое. Белое предстало перед ним стеной, бегущей далеко вдаль. Алекс прошёл вдоль неё, но вдруг его окутала жёлтая пыль. Алекс моргнул и оказался в каком-то притоне. Тут же к нему подошёл очкарик и попросил сигарет. Алекс достал жёлтую пачку и протянул её очкарику. Тот отдалился к человеку, валявшемуся на кушетке, они обменялись взглядами, и очкарик отдал пачку. Алекс почувствовал, как из его спины вырастает горб, а пальцы превращаются в копыта. Послышался громкий крик, и вот уже Алекс стоит перед стеклянной стеной, за которой повис в воздухе человек. Человек был одет в военную форму, а из его лопаток выпирали щупальца, на концах которых находились стрелообразные костяные образования.

— Радикулит? — сочувственно спросил Алекс.

— Остеохондроз. Зачем пришёл? — раздражённо ответил человек, почёсывая щупальцами голову.

— Да мне бы магнитолу. И конденсаторов.

— Опять радиолюбитель. Сначала в подвал, затем на лифте до третьего, потом налево, опять лифт до пятого и по пожарной лестнице, пока ноги не отвалятся.

— Понял, спасибо, — время поджимало, и Алекс пошёл, как указали. Пару раз он сбивался с пути, однажды оказался на бесконечной лестнице, потом заглянул в крематорий, из которого то и дело выбегали люди; наконец нашёл нужную пожарную лестницу, где у него потихонечку начали отпадать ноги. «На верном пути», — подумал Алекс и проснулся в холодном поту.

На улице было ещё темно. Алекс встал, пошёл на кухню, заварил чай и начал обдумывать сон. Для сна всё выглядело вполне логично. И пачка сигарет в кармане, и диалог с человеком-осьминогом. Но конденсаторы никак не выходили у Алекса из головы. Выпив чаю с бутербродами, Алекс подумал, что заснуть уже не сможет, и отправился смотреть фильмы в гостевую. Там в углу примостился Виктор, читая сборник стихов Есенина.

— Нравится? — спросил Алекс, присаживаясь на диван, и включил телевизор.

— Да, — сухо ответил Виктор

— И с каких это пор ты читать начал? Как думаешь, на тебя твой образ жизни не влияет?

— Нет, это всего лишь адаптивное развитие, предусмотренное всеми операционными системами дворецких.

— Ну-ну, смотри. Всё равно у тебя в голове покопаюсь, когда руки дойдут. Пока что лень, — Алекс достал пульт, навёл его на висящую на потолке станцию просмотра и нажал на кнопку. Тут же в комнате появились полупрозрачные голубоватые голограммы актёров, и фильм заиграл. На цветную версию станции денег пожалели, так что приходилось смотреть фильмы в ультрамариновых оттенках. Актёры ходили по комнате, говорили, стреляли, а Алекс ходил между ними, вглядывался в лица и пытался угадать, какую из этих масок носит он сам. Или носил до недавнего времени.

За окном светало, фильм шёл за фильмом; наконец из соседней комнаты послышались звуки, свидетельствовавшие о пробуждении Маши. Гости должны были прийти к двенадцати часам. Сейчас было только девять, однако нужно было ещё попробовать выпустить Виктора на улицу и прибраться.

— Вик, сходи в продуктовый, я тебе записку напишу, а ты со счёта заплати, — Алекс выдернул тетрадный лист и написал на нём пару строк.

— Вы могли бы мне сказать на словах, память у меня хорошая.

— Да, действительно, — Алекс протянул записку Виктору. — Извини, забыл.

Виктор пожал плечами и вышел в коридор одеваться. Через три минуты он уже вышел из парадной и быстрым шагом направился к продуктовому. Пройдя соседний двор и перейдя улицу, Виктор оказался у весьма старомодного продуктового магазинчика. Никаких висящих в воздухе надписей, а просто буквы на стене с подсветкой. Внутри всё тоже было по старинке. Длинные стеллажи товаров, слоняющийся без дела консультант и кассы, требующие для работы человека. Виктор прошёл вдоль стеллажей по явно пустующему магазину, набрал товаров в корзину и направился к кассе. Возле неё уже стояла миловидная девушка, ожидающая, пока подойдёт кассир. По истечении двух минут Виктор, согласно протоколу о разговорчивости, завёл диалог с девушкой.

— Давно тут стоите?

— Шесть минут, — ответила девушка, даже не взглянув на часы. — Как вам погодка?

— Такое ощущение, что снега когда-нибудь вообще не будет, и зима останется только в стихотворениях Есенина.

— А почему именно Есенина?

— Я только его читал. И химический состав освежителя воздуха.

— О, я тоже его читала. А Есенина нет, не приходилось.

— На будущее: с людьми лучше не обсуждать состав освежителя воздуха.

— Да, извините, — девушка задумалась, — но это ведь вы про него заговорили.

— Это была шутка. Пообщаешься ещё с людьми, научишься различать.

— Меня только недавно в эксплуатацию ввели. Извините.

— Да ничего, я за год приспособился.

— Так вы тоже дворецкий? Неожиданно.

Тут подошёл кассир и начал пробивать товары. Расплатившись, девушка помахала рукой Виктору и вышла из магазина. Закончив с покупками, Виктор отправился на выход.

— Приехали, если робот робота не узнаёт, то как их люди-то отличать будут? — пробурчал консультант, подслушавший их диалог.

Виктор вышел с пакетами и направился домой. Проходя мимо мусорных контейнеров, он завернул за один из них, подобрал чёрный свёрток и засунул его себе в карман.

Дома уборка шла полным ходом. Алекс то и дело бегал за чаем, а Маша утопала в разбросанных на полу вещах, и помощь Виктора пришлась как нельзя кстати. В шесть рук — четыре для уборки и две для подношения чая — работа спорилась, и уже спустя полчаса квартира имела благопристойный вид.

До прихода гостей ещё оставалось время, так что Алекс с Машей уселись на диван и начали смотреть фильм, а чай подносил уже Виктор. Тут раздался звонок в дверь. Гостей так рано не ждали, поэтому звонок весьма насторожил Алекса с Машей. Когда же Алекс открыл дверь, то лишь облегчённо вздохнул. На пороге стоял Даня.

— Тебе чего? Опять неприятности? — спросил Алекс, оглядывая старого друга. Тот выглядел на удивление опрятно. Панковские лохмотья сменились деловым костюмом, однако цветной ирокез никуда не делся. — Хотя по тебе, конечно, не скажешь. Заходи, что уж там.

— Спасибо, — Даня прошёл в квартиру. — Пришёл я, чтобы поблагодарить вас за ту историю с аптекой.

— Да? И чем же всё кончилось?

— Я выдал эту информацию кому надо, после чего лавочку прикрыли. Мне сказали, мол, молодец и все дела. Думал, что так и забудут, ан нет. Кого-то заинтересовали мои способности, и мне предложили работу.

— Кого-то заинтересовала твоя способность впутываться в сомнительные ситуации?

— Скорее излишнее любопытство.

— Слушай, у тебя брата на севере нет случайно?

Даня посмотрел на Алекса как на больного, затем продолжил разговор.

— Короче, слушай, мне установили несколько официальных имплантатов, и теперь я типа кибершпиона.

— Поэтому ты костюм напялил а-ля Джеймс Бонд?

— Ага, здорово, правда? Ну да не об этом, — Даня поставил сумку, до этого висевшую на плече, и открыл её.

— Тут немного, часть гонорара за ту аптеку, — Даня вынул несколько пачек купюр и отдал их Алексу.

— Ну это, спасибо, наверное. А на кого ты работаешь сейчас?

— Да я и сам не знаю. Представляешь, как забавно получается?

— Более чем.

— Ладно, пойду я. Тебе всех благ и далее по тексту. Ну, до встречи.

— Бывай, — Алекс закрыл дверь за Даней, положил деньги в тайник за шкафом и продолжил валяться на диване.

Первым гостем оказался Башлачёв. В его компании стало веселее. Он рассказывал о том, как попал в плен, как его там содержали и о своих сокамерниках. Оказалось, что вместе с ним похитили людей из разных стран, не угодивших чем-то друзьям «Наутилуса». Он сказал, что готов свидетельствовать в суде по делу похищения и сделает всё, чтобы освободить этих людей. За разговором время тянулось быстро, и вот уже Медведев с Овчинниковым топтались на пороге.

Когда все расселись и были принесены чай с бутербродами, Алекс начал речь.

— Мы сегодня собрались здесь, чтобы, во-первых, покончить со вседозволенностью «Наутилуса», а во-вторых, с самодеятельностью Баркова. Всё, что нам нужно, здесь — Алекс поднял руку с дисками. — Скоро я отдам их Виктору, и общественность узнает о многочисленных преступлениях…

Пока Алекс вёл речь, Виктор вышел в коридор и вынул из кармана своего пальто свёрток. Развернул ткань. Матовая поверхность полимерной рукоятки поглощала всякий свет, а металл ствола, наоборот, отражал свет лампы гардероба. Виктор прошёл в гостевую. Поначалу на него не обратили внимания, затем Алекс бросил взгляд на него, на пистолет. Виктор начал стрелять.

Выстрелы он производил по часовой стрелке. Башлачёв, за ним Маша, Алекс, Медведев, Овчинников. Все пять пуль попали в цель — в лоб, как и всегда. Трупы так и остались сидеть на стульях. Виктор взял диски, поместил их в тайник под сердцем и вышел.

  1. Часть III

    1. Глава I

Корпоративный вестник: генерал внешней армии Золотарёв впервые публично выступил с критикой известного генерала Баркова. Похоже, ситуация внутри МВС накаляется.

 

В штабе Баркова уже несколько дней царило безумие. Как только Виктор положил диски себе в хранилище, связь оборвалась. Барков ходил из одного угла комнаты в другой. Красные от бессонных ночей глаза блуждали по комнате, оглядывая собравшихся офицеров.

— Виктор?..

— Никак нет, — откликнулся Семёнов, — последняя команда, которую я ему отправил, — следовать на базу. Потом связь прервалась, и я не могу его отследить.

— А что по камерам?

— Тоже пусто, мы бы его вмиг распознали. Он как сквозь землю провалился.

— Да, нехорошо, — Барков в очередной раз потёр красные глаза. — Заварите мне ещё чаю.

— Сейчас, — один из офицеров вышел, затем вернулся с дымящейся чашкой.

— Спасибо, — Барков отхлебнул. — Как только появятся новости, сообщайте. Я пока посижу в курилке.

— Угу, — Семёнов поднял такие же красные глаза на шумящий монитор и продолжил бессмысленно пялиться. Вместе с Барковым вышли и остальные офицеры, а Семёнов, сам не заметив того, уснул.

Открыв глаза, он вновь поднял их на экран. Картинка поменялась. Теперь на экране отображался силуэт здания Федерального сыска. Здания, в котором сейчас и находились Семёнов с Барковым. Семёнов пулей вылетел из комнаты наблюдения и помчался к курилке. Он нашёл Баркова спящим с открытым пакетом фисташек в руке. Семёнов потормошил его за плечо и сбивающимся голосом произнёс:

— Виктор вышел на связь.

Барков резко вскочил и вместе с Семёновым побежал в комнату наблюдения. На экране отображалось уже не здание Федерального сыска, а лицо одного из сотрудников, дежурившего на первом этаже.

— Сейчас неприёмное время, — преграждал ему путь сотрудник.

— Меня ждут. Не мне решать, насколько это важно, но уверен, что срочно.

— Сейчас, минуту, — сотрудник поднял телефон внутренней связи, и спустя пару секунд раздался звонок. Барков быстро снял трубку и прокричал:

— Пускайте!

На экране было видно лицо растерявшегося сотрудника. Виктор поблагодарил его и пошёл к лифту. На попытки сотрудника указать дорогу он лишь отмахивался.

Барков сорвался с места и направился к лифту, по пути вынимая из кобуры пистолет. Семёнов, готовый при необходимости включить штатную установку РЭБ, остался в операторской наблюдать за Виктором. Лифт приехал, и Семёнов увидел на экране Баркова и нескольких других офицеров, прятавших пистолеты.

— Задание выполнил, — послышался голос Виктора. На экране появились руки, протягивающие Баркову диск. Барков взял его и оглядел.

— Что это? — Барков с недоверием взял диск.

— «Наутилус», — Виктор улыбнулся.

— А остальные?

— Уничтожены в соответствии с заданием.

Барков вздохнул с облегчением. Он передал диск одному из офицеров, что-то шепнул ему, и тот поспешил удалиться.

— Ну, пошли, Виктор, — Барков похлопал Виктора по плечу, и они оба пошли в комнату наблюдения. Когда Виктор вошёл и взглянул на большой экран, на экране появилась рекурсия.

— Семёнов, вот, знакомься, — твой подопечный, — Барков вновь похлопал Виктора по плечу.

— Рад видеть вживую, — Семёнов пожал Виктору руку.

— Ладно, иди отдыхай пока, — сказал Барков Семёнову. — Я его нашим техникам отдам, они посмотрят, что с ним было.

— Благодарю, — уставшим голосом сказал Семёнов и пошёл отсыпаться на диване в комнату отдыха.

Механики с Виктором возились долго. Для начала они извлекли старый инфолинк и поставили новый, более надёжный. Помехи же списали на брак заводского инфолинка. Защитные пластины были заменены на пластины военного образца, улучшен функционал некоторых органов, и имплантат взлома теперь был официально прошит. Виктор поступил на службу за номером РД-01, поскольку иных роботов-дворецких на службе не значилось.

Пройдя обслуживание техническое, Виктор подвергся обслуживанию программному. Были извлечены и скопированы некоторые файлы, однако самое главное так и не было разгадано. Программисты-психологи ломали голову над одним-единственным вопросом: кто дал ему право убивать? На прямой вопрос Виктор отвечал, что технически убивать он мог с завода, мол, для этого ничего особенного не нужно, а иногда и вовсе отмалчивался.

В любом случае, приобретение в виде Виктора оказалось весьма полезным. Сначала его использовали в качестве бессменного оператора наблюдения, затем, после того как выяснилось, что другие операторы используют его в качестве официанта, его перевели в группу подготовки оперативников.

Вначале Виктора побаивались, однако во время курса подготовки стало казаться, что он такой же, как остальные оперативники, только немного прилежнее. В команде Виктор работал хорошо, а в одиночку ещё лучше. Обострённые органы чувств, быстрая работа мозга и хорошая память помогли ему окончить курсы быстрее остальных. Настало время боевого крещения.

Виктору предстояло пройти в один из многочисленных притонов в Бедном районе под видом клиента, затем пробраться в помещения, закрытые для простого люда и произвести задержание владельца наркопритона. Задание было на уровне рядовых, с ним бы справился отряд оперативников, но начальству хотелось посмотреть, как будет действовать Виктор.

На следующий день в двенадцать часов Виктор уже стоял на пороге заведения. Из оружия ему выдали лишь небольшой пистолет. Основной упор делался на неожиданность — и на сообразительность Виктора. Впрочем, на случай, если всё пойдёт не по плану, рядом находился и отряд спецназа.

Виктор постучал условным стуком (кто бы мог подумать, что за века способы конспирации не изменятся!) и вошёл в открывшуюся дверь. Внутри было темно и душно. Какая-то парочка лежала на диване, покуривая не вполне законные вещества. Виктор прошёл к импровизированной стойке и заказал кислотный коктейль, уплатив за него приличную сумму. Спустя несколько минут на стол к рукам Виктора были положены несколько пакетиков, которые Виктор тут же смахнул себе в карман. По пути к двери, ведущей в административные помещения, к Виктору пристал торчок, слёзно моливший дать ему на дозу. Виктор, скорчив брезгливое выражение на лице, протянул ему несколько монет и удалился, слушая хвалебную оду себе в спину.

Подойдя к нужной двери, Виктор огляделся. Наркоман, которому он дал мелочь, занимал местного «бармена», а остальным до Виктора явно не было дела. Несколько секунд поковырявшись с замком, Виктор прошмыгнул в открывшуюся темноту. Как только дверь за ним закрылась, Виктор достал пистолет, оснащённый встроенным глушителем. Местные заправилы обитали на втором этаже, попасть на который можно было из административных помещений, где сейчас находился Виктор. Освещался коридор плохо, но в темноте угадывались проёмы дверей, из которых доносились слабые звуки. Виктор тихо шёл по коридору, готовый выстрелить во всякого, кто выйдет к нему. Каждый раз, заглядывая в комнаты, Виктор видел одну и ту же картину. Плохо одетые женщины и мужчины, пялящиеся потупленным взглядом куда-то в пространство. Иными словами, моральное разложение способствовало незаметному проникновению Виктора. Лестница на второй этаж была в конце коридора, и до неё оставалось всего ничего, как вдруг Виктору перегородил путь словно выросший из-под земли верзила.

— Кто таков? — спросил верзила, схватив Виктора за плечи. В полутьме он не заметил пистолет.

— Из министерства по обороту незаконных наркотических веществ и проституции, — сказал Виктор с максимально серьёзным лицом. Этот приём он вывел для себя сам. Чем более убедительно говоришь человеку самый идиотский бред, тем больше шанс ввести его в ступор. Судя по задумчиво-тупому лицу верзилы, приём сработал и в этот раз. Сначала удар под дых, затем коленом по подвернувшемуся лицу, и охранник повалился без чувств. Оттащив его в ближайшую комнату, Виктор продолжил свой путь.

На втором этаже всё было куда порядочней. Пол был не столь грязен, а со стен не слезали обои. Коридор был пуст, и Виктор уже подходил к нужной комнате, когда путь перегородил ему другой мордоворот.

— Ты здесь зачем? — грубым басом проговорил верзила.

— Если я здесь, значит, есть зачем, — с данным представителем охраны Виктор решил не конфликтовать. Несмотря на кажущуюся обшарпанность стен, в конце коридора виднелась полоска пуленепробиваемой шторки, которая могла подняться при звуках выстрелов — или при поднятой этим господином тревоге.

— Нет, ты постой. Тебе сюда можно?

— Если бы мне сюда было нельзя, то меня бы внизу не пропустили. Логично?

— Мне не за логику платят. Куда?

Виктор пошёл ва-банк:

— Хочу пальнуть в хозяина.

Охранник скептически оглядел Виктора: с одной стороны, очень специфическое чувство юмора, которое было ему знакомо по обычным посетителям и, честно говоря, стояло ему поперёк глотки, с другой — на торчка не похож, оружия при себе вроде нет — уж на это глаз намётан.

— Ладно, проходи, — охранник скрестил руки и отошёл в сторону.

Виктор прошёл немного дальше и наконец оказался у нужной комнаты. Дверь была не заперта, и Виктор без стука вошёл в неё. Внутри за столом сидел внушительных размеров мужчина, позади которого стояли два охранника.

— Чего тебе? — мужчина, по-видимому, был раздражён внезапным визитом.

— А как пройти в библиотеку? — Виктор скорчил наиболее невинное лицо.

— Чего? — мужчина склонил голову набок и свёл брови.

— Того! — Виктор достал пистолет и уложил охранников выстрелами в коленную чашечку. — Вы арестованы, руки на стол.

— Вы уверены? — мужчина посмотрел на Виктора как на идиота. — А может, всё-таки разойдёмся краями?

— Расходятся корабли, а вы арестованы, — Виктор поводил пистолетом в воздухе. — Вставайте и на выход. Здесь есть пожарная лестница?

— И откуда вас таких ироничных набирают? — буркнул мужчина себе под нос и встал. — Ну, а может, поступите как разумный человек? Вы же понимаете, что если с вами не договорюсь, то с вашим начальством уж общий язык найду, — мужчина показал на пачки купюр, лежащие на столе.

— Пожалуй, вы правы, — сказал Виктор после секундного раздумья и сгрёб купюры себе в карман. — А теперь всё же пройдите за мной, — Виктор вновь навёл пистолет.

— Что же вы делаете? — мужчина рассвирепел. — Я думал, мы договорились.

— Вовсе нет, я просто поступил как разумный человек. А теперь выходите, стреляю я метко.

Осыпая Виктора проклятьями, мужчина вышел из-за стола и пошёл к двери. Виктор упёр ему в спину пистолет и пошёл сзади. На вопросительный взгляд охранника в коридоре заправила лишь отмахнулся. Видимо, он был уверен, что сможет выйти сухим из воды. Спустившись на первый этаж, они прошли чуть дальше по коридору и вышли со служебного входа, где их уже ждали коллеги Виктора.

После демонстрационного задания Виктор поступил в распоряжение Баркова и был определён в отряд специального назначения. Правда, в этом отряде значился он один. Поначалу его брали в качестве поддержки основным отрядам, а затем стали пускать и в одиночку без какой-либо поддержки.

Но это была лишь официальная сторона работы Виктора. Всё время Барков с группой верных людей планировали и искали пути, чтобы подобраться к «КибОргу». Вызов, который «КибОрг» кинул государству, Барков принял и на свой счёт. Ему не терпелось разгромить врага, но он понимал, что по щелчку пальцев ничего не произойдёт. После того, как с «Наутилусом» было покончено, а дело получилось весьма резонансным, Барков кинул все силы на «КибОрг».

Для того чтобы закрыть «КибОрг» так же, как и остальные компании до этого, требовалось хотя бы найти доказательства причастности их к делу о дисках. Для этого одних догадок хакера-отшельника на краю мира было мало, но если есть ниточка, значит, нужно за неё ухватиться. Благо для подозрений были вполне конкретные факты, найденные в подполье у Кузьмича. Например, план этажей, занятых под хранение информации «КибОрга», отличался от остальных тем, что на нём отсутствовали некоторые помещения, хотя было известно, что все этажи строили по одному проекту. Ещё были многочисленные неувязки в расчётах и многое другое, что вкупе говорило о том, что «КибОрг» интереснее, чем кажется.

Проникновение планировалось под тем же предлогом, что и в своё время в «Наутилус». А именно, инспекция с целью проверки соблюдения закона об открытости корпоративных диалогов. На подготовку выделили много времени. Были арендованы этажи соседних зданий для размещения там снайперов и наблюдателей. Также в пользование Виктору выдали два колёсных дрона для работы в труднодоступных местах. В качестве оружия у Виктора был положенные для инспекторов пистолет и шокер. В довесок Виктору выдали дымовые и газовые гранаты, а для того, чтобы попасть в тайные помещения, был взят портативный лазерный резак.

И вот Виктор, как и много раз до этого, входил в здание, секреты которого ему предстояло выяснить. За ним стояли два охранника, предоставленные Барковым, а на нём самом сидела идеально подогнанная форма инспектора.

Как только Виктор вошёл в фойе и окинул всё грозным взглядом представителя власти, к нему подскочил длинный человек в костюме.

— Вы, наверное, из инспекции? Меня зовут Андрей. Я вас проведу, — Андрей учтиво указал на одну из дверей, выходящих из фойе.

— Подождите-ка, Андрей, — Виктор отстранил его рукой. — Для начала, согласно процедуре, нужно проверить работоспособность охранной системы.

— Не понял? Зачем? — Андрей склонил голову.

— Тебе и не надо понимать, а раз уж ты проводником заделался, то проведи меня пока к комнате охраны.

— Хорошо, хорошо, — Андрей развернулся и зашагал к одной из дверей. — Вот, сюда, — Андрей приложил карточку к магнитному замку.

— И что, каждый, у кого есть эта карточка, может просто взять и войти сюда?

— Да, система старая, — Андрей состроил виноватую мину. — В скором времени обещали перейти на биометрические данные, так что, уверяю вас, всё будет в лучшем виде.

— Ну-ну. Передовая компания, и не может сделать нормальную систему безопасности, — Виктор оглядел помещение. Комната была внушительна по размеру. По стенам располагались экраны, показывающие, что происходит на этом этаже, а посередине комнаты располагался большой лифт, вмещающий в себя отряд охраны и служащий для быстрого перемещения по зданию.

— Просто биометрическая система в настоящее время не представляется оптимальным решением в виду ненадёжности… — Андрей продолжал оправдываться, но тут Виктор прервал его вопросом:

— Подобные комнаты охраны есть на каждом этаже?

— Да, в них сидят охранники, готовые действовать.

— Отлично. Система вентиляции у этих комнат последовательная?

— Не понял вопроса, — Андрей вновь склонил голову набок.

— Ну, они соединены друг за другом или идут разные подсоединения к одной шахте?

— А зачем вам это?

— Пожарная безопасность.

— В таком случае я могу уточнить, — Андрей начал вынимать телефон.

— Не стоит. Это не столь важно, — Виктор остановил Андрея жестом. Не хватало ещё, чтобы начальство узнало о чрезмерно любопытном инспекторе раньше времени. — Лучше покажите, где у вас хранится модуль контроля переговоров.

— Конечно, пройдёмте за мной, — Андрей закрыл дверь и вернулся в фойе. Дальше на лифте, на тринадцатый этаж, потом минутные блуждания по коридорам серверных, схожих с серверными «Наутилуса», и вот наконец в руках у Виктора оказался сам модуль. В отличие от «Наутилуса», не замаскированный под рабочий, а рабочий в действительности.

— Отлично, рад, что вы повинуетесь закону, — Виктор отложил модуль и оглядел комнату. Камер слежения не было, но наверняка были установлены другие способы слежки. Например, между блоками серверов вполне могли располагаться лазеры, проецирующие происходящее в комнату охраны, наподобие тех, что были в тюрьме «Наутилуса». Поэтому, прежде чем искать скрытые коридоры и комнаты, нужно было разобраться с комнатой охраны на этом этаже.

— Рад, что оправдали ваши надежды, — Андрей учтиво склонил голову.

— Я тоже рад. Где у вас здесь уборная?

— Я вас провожу, — Андрей вышел из серверной, Виктор с охраной последовал за ним.

— Вот здесь, — Андрей указал на дверь в коридоре. — Я подожду снаружи.

— Нет, нет, вы мне понадобитесь там. Возможно, возникнут вопросы по санитарии.

— Ну хорошо, — Андрей зашёл в уборную. — А разве об этом не другая инспекция заботиться должна? — По всей видимости, голову Андрея начали посещать правильные мысли.

— Вовсе нет, — После этих слов Виктор ударил Андрея шокером, и тот повалился на пол уборной.

— Запихните его в кабину, — сказал Виктор охранникам. После того как тело Андрея было спрятано, можно было приступать к дальнейшим действиям. Виктор достал отвёртку и снял решётку с вентиляционной шахты уборной. В проход едва ли могла протиснуться рука, однако для дронов это проблемой не было. Отдав в манипуляторы дрона газовую гранату, Виктор закинул его в вентиляцию и начал с помощью удалённого управления искать выход в комнату охраны. Конечно, проворачивать всё это в уборной было рискованно, но приходилось рассчитывать на отсутствие слежки хотя бы в туалете.

Запоминая каждый поворот, Виктор рисовал в своей голове карту вентиляции и, сопоставляя её с планом этажа, пытался найти выход в комнату охраны. Несколько раз чуть не потеряв связь с дроном, он наконец нашёл нужную комнату. Виктор послал команду, манипуляторы дрона нажали на необходимые кнопки, и из гранаты начал сочиться зеленоватый газ, быстро теряя цвет и смешиваясь с воздухом в комнате охраны. Газ действовал быстро — спустя несколько секунд в комнате валялись тела без сознания.

Теперь оставалось лишь найти или сделать проход в тайную часть этажа. Виктор уже собирался выйти из уборной, как его зрачки его стали абсолютно белыми, а корпус прекратил всякое движение. Прошла секунда, и Виктор вновь вернулся в реальность.

— Что это с ним? — спросил один из охранников, вглядываясь в лицо андроида. — Эй, с тобой всё в порядке?

Ответ не заставил ждать. Он вынул пистолет, и в момент, когда один из охранников упал, сражённый пулей, второй уже валялся от удара в кадык. Добив второго, Виктор вышел из уборной.

Виктор и сам не осознал, что произошло, однако был абсолютно уверен, что поступил правильно. Дойдя до серверных, он встал у одной из стен и начал изучать её. Судя по плану, именно за ней находились скрытые помещения. Вооружившись резаком, Виктор начал проделывать проход. Лазер вначале оплавил покрытие стенки, затем начали появляться сквозные отверстия. Работа проходила бесшумно и быстро, так что вероятность того, что Виктора обнаружат, была мала. Когда отверстие оказалось достаточным, Виктор запустил дрона.

Дрон-вездеход оказался в коридоре. Проехав чуть дальше, он попал в обширную комнату, на стенах которой располагались серверные блоки. Посередине комнаты стоял компьютер, содержащий всю информацию из тайного убежища «КибОрга». Виктор вернул дрон в коридор и проверил другой его конец. Как и ожидалось, там был выход, что самое интересное — с биометрическим замком, о ненадёжности которых распинался Андрей.

Виктор продолжил расширять отверстие до тех пор, пока сам не смог в него пролезть. Войдя внутрь, Виктор направился к компьютеру. Вынув из лучевой кости провод, Виктор подключился к компьютеру и активировал имплантат взлома. Снова тьма, снова ложное ощущение реальности, и вновь перед Виктором предстала симуляция защиты. На этот раз она была другой.

Именно другой, по всей видимости, разработанной специально под заказ для «КибОрга». Вместо схематичной карты перед Виктором оказался коридор, на стенах которого висели портреты графов и князей конца девятнадцатого века. В их лицах была какая-то нездоровая бледность, а из-под рам портретов сочилась кровь.

Излишняя реалистичность происходящего оказала бы чересчур гнетущее впечатление на психику человека. Если в симуляциях до этого использовалась стандартная модель происходящего, написанная хакерами для хакеров, то теперь приходилось играть по другим правилам. Пройдя чуть дальше по коридору, Виктор оказался на небольшой площади, с которой шло три прохода. В центре стояла статуя мужчины, облачённого в доспехи и с поднятым вверх указательным пальцем. Виктор оглядел каждый проход, затем вновь кинул взгляд на статую. Теперь она показывала на один из проходов. Виктор пошёл туда. В конце коридора, также увешанного портретами, он увидел человека. Человек был в очках и худощав. Он заговорил с Виктором.

— Ну как, нравится здесь? Имей в виду, что дальше тебе не пройти.

— Вы кто? И почему я не смогу пройти дальше? — Виктор потянулся было к кобуре, но её не оказалось. Симуляция действовала так, что Виктор забыл на момент, что находится в ней.

— Я одна из защитных стен в системе. А не пройдёте вы потому, что дальше прохода нет.

Человек отошёл, и за ним действительно не было прохода. Лишь очередной портрет.

— Если ты — защитная стена, то почему не сопротивляешься взлому?

— Видишь ли, дорогой взломщик, наш диалог уже является атакой на твою нервную систему. Здесь ты чувствуешь себя как в реальности, но стоит тебе выйти из симуляции, как твой мозг откажется воспринимать реальность. В худшем случае, то есть в случае успешного взлома, тебя ждёт психиатрическая больница.

— Я так не думаю. Видите ли, дорогой коллега, нервы у меня покрепче стальных будут, — после этих слов Виктор развернулся и вышел обратно к площади. Палец статуи указывал на другой коридор. Пройдя в него, Виктор вновь встретился с очкастым человеком.

— Всё ещё не думаешь выходить? Напрасно, — человек вынул пистолет из-за пазухи.

— Ты, я полагаю, вторая стена защиты?

— Так и есть. Ты же знаешь, что делает организм, когда ты умираешь во сне?

— Нет, ещё не приходилось умирать.

— Сейчас узнаешь, — человек выстрелил. Пуля попала в шею. Полилась кровь, и спустя несколько секунд Виктор, дёргаясь, валялся на полу в луже крови. Ещё несколько выстрелов, и Виктор перестал двигаться.

— Однако и спать мне тоже не приходилось, — он поднялся. — Как и истекать кровью.

— Не понял, — человек склонил голову набок.

— Слушай, а твою модель поведения случайно не с Андрея копировали? — Виктор отряхнулся.

— Без понятия. Ты как не вышел из симуляции?

— Сложно свести с ума того, у кого ума нет. А пока отойди, у меня ещё дела тут.

— Хорошо, — человек отошёл. За ним, как и в прошлый раз, стояла стена с портретом.

— У того, кто всё это программировал, больное чувство юмора. Передай ему при случае, — Виктор развернулся и вновь вернулся к площади. Палец статуи показывал на третий проход.

Пройдя по последнему коридору, Виктор вновь увидел человека в очках.

— Что на этот раз? — он облокотился на стену и скрестил руки на груди.

— Добро пожаловать в конференц-зал, — человек учтиво поклонился и освободил проход. На этот раз за ним была дверь.

— Теперь уже я не понял, но спасибо, — Виктор похлопал человека по плечу и вошёл в дверь.

Перед ним открылась комната немногим больше той площади, на которой он был до того. По центру комнаты стоял круглый стол, над которым парила голограмма руки, хватающей земной шар. На столе стоял компьютер, такой же, как и тот, который сейчас взламывал Виктор. Но, в отличие от того компьютера, этот не был заблокирован.

Виктор подошёл к столу, и рядом тут же появилось кресло. Виктор сел и бросил взгляд на экран компьютера. Он читал, не отрываясь. Читая, он не заметил, что в какой-то момент связь с внешним миром через инфолинк прервалась. Он читал переписку глав замешанных в этой истории компаний. Когда он дошёл до записей об отсутствии жёстких ограничений на убийство для рободворецких, то почувствовал запах палёной органики, однако решил пока не придавать этому значения. Оказывается, блокировка убийств легко отключалась у всех роботов. Виктор знал это по своему опыту, ведь он убивал неоднократно. В нём всё ещё было знание того, что робот не должен причинять вред, однако почему-то это не мешало. Виктор отметил, что из внешнего мира перестали поступать звуки. Продолжая чтение, робот узнал, кому и зачем всё это понадобилось. Через минуту информация о запахе палёной органики также перестала поступать от его рецепторов.

    1. Глава II

Корпоративный вестник: официальный орган силовиков «Вестник МВС» временно прекратил вещание. Наши эксперты связывают это с возможными перестановками в высших военных кругах.

 

— Так теперь он наш? — Человек, стоявший у окна, безразлично разглядывал серый пейзаж города с восемьдесят седьмого этажа небоскрёба.

— Да, сам пришёл к нам в руки. И даже сам от своих охранников избавился, — другой человек сидел за столом и внимательно наблюдал за первым.

— Я же правильно понимаю, что это вы ему послали такую команду?

— Так и есть. Согласитесь, это разумнее, чем шуметь и привлекать внимание.

— С этим-то соглашусь. Но почему просто было не сказать ему отключиться?

— А если Барков дал ему команду, скажем, при потере сознания взрывать гранату? Он ведь был изрядно напуган в прошлый раз. Я не знаю, что у него в голове, и не хочу рисковать.

— Только вот из-за того, что у него внутренности погорели, мы не знаем, насколько он вменяем.

— Но ведь вы же не хотите использовать его в дальнейшем? Я думал, вы хотите уничтожить его, чтобы не допустить огласки.

— Если бы я хотел его уничтожить, он бы был уничтожен. Я хочу загрузить его навыки, которые он успел получить, для дальнейших моделей. Это быстрее и эффективнее, чем обучать новое поколение, чтобы через пару десятков лет всё было готово.

— Не придуривайтесь, Роберт! — второй резко встал и тоже подошёл к окну. — Виктора никогда не было в планах! Технология киборгостроения ещё несовершенна и не внедрена во все сферы общества. Ты не можешь использовать продукт двух идиотов, возомнивших о себе больше, чем следовало. То, что Александр смог взломать Виктора и обучить его убивать, не говорит о том, что поколение Виктора уже готово. Это говорит лишь о том, что Виктор — брак, а Александр был больным маньяком, оказавшимся в нужное время в нужном месте!

— А мы, по-твоему, не маньяки? — первый похлопал второго по плечу и отошёл от окна.

— Пусть маньяки. Но у нас цели выше, чем накопить денег и уехать на какой-нибудь остров.

— И именно поэтому медлить нельзя. Барков начинает меня тревожить.

— Вы про этого генерала? Я вас умоляю, не о чем беспокоиться. Едва ли его интересует наша деятельность. Единственное, что он хочет, так это встать во главе государства. Помогать ему не стоит, но если у него получится, то он будет даже полезен.

— Мне тоже поначалу так казалось. Но всё же… Не нравится мне он. Он и так стал достаточно популярен после того, как избавился от «Наутилуса», а теперь и от нас захочет избавиться.

— Если вы так беспокоитесь, я могу прекратить его карьеру. Благо доказательств, которые принёс Виктор, достаточно, чтобы накрыть не только его, но и всех его присных.

— Пока не надо. Кто знает… А насчёт Виктора не волнуйтесь. Это не ваша работа — волноваться насчёт Виктора.

— Ну как знаете, — второй вынул кисет с кокаином и зарядил им нос. — Но учтите, если что-нибудь случится, я молчать не буду,

— Я в это охотно верю, — первый пошёл к двери. — Кстати, прекратите употреблять эту гадость, из-за неё вы бледны как мертвец.

Договорив это, он вышел.

Виктор очнулся на операционном столе. В комнате было темно, однако его зрения хватило, чтобы понять, что в помещении он был один. Попытки выбраться не увенчались успехом, ремни намертво фиксировали его тело. Прокручивая в голове последние события, Виктор пытался понять, что произошло. Вот он заходит в симуляцию, вот чует запах палёной органики, вот он лежит на столе. Точно сказать, что именно его повергло в беспамятство, он не мог. С одной стороны, его могли отключить снаружи; с другой, если бы это было так, то он не смог бы прийти в себя самостоятельно. По-видимому, встроенная система защиты Виктора выключила его на время для восстановления вследствие множественных конфликтов в системе из-за той новой информации. Согласно заданию, информацию необходимо было передать Баркову.

Инфолинк не откликался, значит, нужно было действовать самому. Покопавшись в памяти, Виктор убедился, что успел скопировать необходимые данные незадолго до отключения. Пока он просчитывал дальнейшие действия, в комнату вошли. Виктор закрыл глаза и продолжил лежать, как будто не приходил в себя.

— Помогите-ка мне поднять его, — заговорил кряхтящий голос рядом с ухом Виктора. — Сегодня ему извлекут модуль навыков, так что действовать нужно быстро.

Виктор почувствовал, как стол поднимается, затем слегка наклоняется вперёд.

— Ну, повезли.

Виктор почувствовал движение. Сквозь приоткрытые веки он различал происходящее вокруг. Сначала его везли по длинному коридору, освещённому яркими лампами, затем по другому, освещённому уже голубоватым светом, и, наконец, остановились в другой комнате.

— Подвезите-ка его сюда. Вот так, — Виктор сквозь веки увидел, как его подвезли под какой-то аппарат, и стол вновь принял горизонтальное положение.

— Нужно будет ему все имплантаты снять перед операцией. Начнём с рук, у него там взлом установлен.

Безмолвный помощник человека с кряхтящим голосом начал ощупывать руку Виктора.

— В лучевой кости? Вот незадача. Придётся освободить ему руку, иначе не достать.

Виктор почувствовал, как ремни на его левой руке ослабли, а затем рука полностью освободилась. Спустя ещё несколько секунд в руку Виктора вонзился скальпель и начал аккуратно вырезать модуль взлома. Тут он открыл глаза и освободившейся рукой молниеносно ударил режущего его человека. Затем освободил другую руку, ударил второго, с кряхтящим голосом, и, пока оба приходили в себя, освободил себе ноги. Ещё два удара, и они валяются на полу без сознания.

Нужно было уходить. Виктор огляделся, подобрал скальпель и вышел в бокс. Пройдя по нему, вышел в коридор, по которому его везли вначале. По бокам коридора стояли прозрачные двери, за которыми находились аналогичные операционные. Заглядывая в каждую, Виктор видел одну и ту же картину — посередине стол, на нём лежит какое-то тело. Иногда в тела были воткнуты провода, порой у тел отсутствовали какие-либо конечности, вместо которых торчали голые контакты. Пройдя дальше, Виктор вошёл в ту камеру, где до недавнего времени лежал он сам. Из его вещей лежала только верхняя одежда: всё остальное снаряжение, по всей видимости, убрали подальше от любопытных глаз.

Выйдя из «своей» камеры, он направился дальше по коридору к лестнице. На настенном указателе вверх вела стрелка с надписью «Выход», а в коридор, откуда пришёл Виктор, вели две стрелки с надписями «Камеры ожидания» и «Временный склад». Прочитав это и прикинув план дальнейших действий, он решил вначале наведаться на склад, а уже потом совершать побег. Вновь пройдя по коридору с синим освещением, Виктор оказался перед дверью с биометрическим замком.

После того как Виктор вернулся в комнату с бессознательными телами, перетащил того, кто казался старше, и приложил его палец к сканеру, дверь открылась. Перед роботом была комната, уставленная стеллажами, на которых громоздились разные предметы. На этих стеллажах было разложено всё, начиная от предметов личной гигиены и заканчивая огнестрельным оружием. Виктор сразу же взял ближайший пистолет, но после беглого осмотра понял, что стрелять тот не сможет. Пройдя между стеллажами, Виктор нашёл и свои вещи. Резак, дрон и оставшаяся дымовая граната тут же полетели в наплечную сумку, найденную рядом.

Виктор вышел обратно в коридор и направился к лестнице. Пройдя по ступенькам вверх, он оказался в точно таком же коридоре — за тем исключением, что вместо камер по бокам находились окна. Выглянув в окно, Виктор увидел лишь уходящую далеко за горизонт заснеженную степь под свинцовым небом.

Виктор прошёл дальше. Дверь на другой стороне коридора была приоткрыта. Осторожно заглянув в проём, он увидел круглое помещение с выходящими из него коридорами и лестницей наверх. Подождав ещё немного для верности, он вошёл. Внутри было так же безлюдно. На столе стояла дымящаяся чашка; по всей поверхности в беспорядке были разбросаны бумаги. Полистав их, Виктор отыскал план помещений и уже принялся изучать его, как за его спиной послышались шаги. Он спрятался под столом и стал выжидать.

— Так, какого чёрта вы меня разбудили? — послышался раздражённый голос.

— Во время ночного обхода я не обнаружил доктора Захарова и его ассистента, а потом увидел уведомление о движении на складе.

— Думаешь, они кожу воруют? Ну, посмотрим, — шаги слышались всё ближе и ближе, пока не оказались прямо у стола.

Виктор сидел под столом, не издавая ни малейшего звука.

— Ну что за бардак! — послышался звук перекладываемых бумаг. — Ладно, пошли, с секретаршей потом поговорим, — шаги удалились в направлении, откуда пришёл Виктор. Выглянув из-под стола, он убедился, что остался один. Тела могли найти в любой момент, следовало торопиться. Изучив карту и сориентировавшись, Виктор пошёл в один из проходов.

Судя по плану, коридор, по которому шёл Виктор, вёл прямиком к выходу из комплекса. Дойдя до конца и свернув, он оказался перед массивной дверью. Открыв её, Виктор попал в шлюзовую комнату. Виктор нажал на кнопку на стене, дверь за ним закрылась, комната наполнилась белым паром, после чего открылась дверь наружу. Тут же его обдул холодный ветер, и он почувствовал, как органика начала сползать с его лица.

Как только пар рассеялся, Виктор вышел наружу. Снежная степь простиралась до горизонта безо всякого намёка на цивилизацию. Виктор немного отошёл и начал осматривать комплекс, из которого вышел. По бокам от массивной двери находились два крыла, соединённые коридорами; сам комплекс был двухэтажным. На втором этаже в нескольких окнах горел свет, в одном из них виднелась труба кондиционера. Венчали комплекс антенны; хотя они и напоминали спутниковые, но, судя по ориентации, могли быть использованы скорее для связи с другим подобным комплексом в целях маскировки от средств радиоперехвата. С некоторой вероятностью Виктор мог бы вычислить направление передачи, но для оценки мощности и расстояния ему нужен был как минимум работающий инфолинк, а лучше — модуль пеленгатора.

Пока что не оставалось ничего иного, как вернуться в комплекс, — возможно, там удастся хотя бы примерно выяснить своё местоположение. Виктор вошёл обратно в дверь, вновь нажал кнопку, и его опять окутало облако пара. Как только ведущая в комплекс дверь открылась, послышались голоса.

— Эй, кто там? — сквозь пар начал пробиваться свет фонарика. — Выходи, у тебя есть пять секунд!

Дымка уже начинала рассеиваться. Виктор вынул дымовую гранату и метнул её на голос. Послышались крики, видимость упала почти до нуля. Пройдя немного вперёд, Виктор начал различать силуэты — при этом он мог рассчитывать, что люди видеть его не могут. Шаг вперёд, удар, и силуэт, размахивавший кулаками, уже валяется на полу. Ещё шаг, ещё удар — второй силуэт с пистолетом повержен. Пока тот падал, Виктор успел выхватить из его рук пистолет. Сбоку вылетел третий силуэт, обратившийся охранником с электрошокером. Вместо того чтобы драться с ним, Виктор просто отошёл, пропустив падающее тело, и когда оно оказалось на полу, ударом ботинка по затылку ввёл его в беспамятство. Больше силуэтов видно не было, однако это не означало, что никто не ждёт дальше. Виктор прошёл чуть дальше и вышел из облака дыма. Коридор был пуст, однако во всём комплексе ревел сигнал тревоги.

Забрав магазин для пистолета, Виктор быстро добежал до другого конца коридора и осторожно заглянул в круглую комнату со столом посередине. В ней кучкой стояли кое-как одетые люди и слушали речь.

— Ситуация крайне опасная, — вещал чей-то голос из толпы. — Доктор Захаров с ассистентом были найдены на нижнем уровне без сознания, а одна из камер с андроидом оказалась пуста.

По комнате прокатился вздох.

— А что они там делали? — донёсся крик из толпы.

— Это сейчас выясняет охрана, а от нас пока требуется не поднимать панику и вернуться по своим комнатам. Если увидите сбежавшего андроида — не вступайте с ним в какое-либо взаимодействие, а сразу же сообщите охране. Из особых примет — обгоревшая кожа на лице. На этом пока всё, расходимся.

Толпа зашумела, и постепенно комната опустела. Виктор дождался, пока все уйдут, и вошёл сам. Согласно плану здания, на самой крыше находилось что-то вроде вертолётной площадки. В коридоре, ведущем к лестнице, не было ни души, и Виктор беспрепятственно добрался до неё. На втором этаже он тоже никого не заметил. Похоже было, что комплекс, каково бы ни было его назначение, работал далеко не на полную мощность.

По плану второй этаж полностью повторял первый. В круглой комнате стоял точно такой же стол с бумагами, разве что разложенными чуть более аккуратно. Вертолётная площадка находилась на другой стороне комплекса, так что до неё ещё предстояло добраться. Выйдя из круглой комнаты, Виктор направился по одному из коридоров. Когда он подходил к повороту, спереди послышались шаги. Бежать было поздно, к тому же его могли услышать. Притаившись, Виктор стал ждать.

Как только из-за поворота появился корпус идущего человека, Виктор с размаху ударил по нему. Человек качнулся и повалился назад. Виктор вышел, посмотрел на лежащее тело — им оказался, судя по бейджу, научный сотрудник — и пошёл дальше по коридору. Похоже было на то, что вся немногочисленная охрана комплекса разыскивала Виктора на первом этаже. Коридор вёл в другое крыло, войдя в которое, Виктор сразу же увидел лестницу, ведущую наверх. Виктор поднялся по ней и оказался в будке диспетчера. За приборной панелью на стуле сидел диспетчер, не заметивший его. Виктор подошёл к нему сзади, придушил, затем скинул тело на пол и сам уселся в кресло. На терминале диспетчера высвечивалась карта местности. Виктор уменьшил масштаб, теперь карта показывала большее пространство. Виктор всё уменьшал и уменьшал масштаб, но понять можно было только то, что комплекс находится где-то в тайге. Тут в наушниках диспетчера послышался голос. Виктор надел их и начал слушать.

— Борт двадцать — двадцать семь просит разрешения на посадку. Приём.

— Двадцать — двадцать семь, посадку разрешаю. Приём.

— Включите посадочные огни, видимость плохая. Приём.

— Включаю, — Виктор нашёл на сенсорной панели индикатор одной из площадок и выбрал функцию включения подсветки. Тут же за окном засветились мощные фонари, очерчивающие круг с буквой «H» на поверхности крыши.

— Включил, как видно?

— Видно хорошо. Сажусь.

Виктор увидел подлетающий вертолёт и поспешил на выход. На другом конце диспетчерской располагалась такая же массивная дверь, как и внизу. Виктор вошёл в неё, вновь его окутало белое облако, и его взору открылась заснеженная крыша комплекса. В поднявшейся от приземления вертолёта пурге видимость была практически нулевая, однако через несколько секунд всё прояснилось. Из вертолёта вышло несколько фигур. Виктор тут же вынул пистолет из-за пазухи и сразил их, не дожидаясь, пока те успеют разглядеть его.

Дверь вертолёта тут же закрылась, мотор заревел. В несколько прыжков Виктор оказался у вертолёта и успел ухватиться за фюзеляж. Вертолёт начал подниматься, а Виктор свободной рукой достал из сумки прихваченный лазерный резак и начал проделывать отверстие в двери вертолёта. Из-за холода резак работал не слишком эффективно, так что к тому времени, когда появилось маленькое сквозное отверстие, вертолёт уже успел подняться на приличную высоту.

Ещё минуту спустя в образовавшееся отверстие уже можно было просунуть руку. Виктор попытался нащупать ручку, открывающую дверь изнутри, и после нескольких попыток ему это удалось. Виктор отъехал вместе с дверью вбок. Тут же в салон вертолёта ворвался холодный воздух, порывы ветра срывали с лица Виктора и без того облезшую органику. Виктор попытался подтянуться к краю двери, чтобы заползти в вертолёт, но в этот момент кто-то изнутри стал закрывать дверь. Сделать это ему помешала рука Виктора, оказавшаяся между дверью и обшивкой вертолёта. Отпустив вторую руку, Виктор всё-таки смог подтянуться к остававшейся щели, расширил её, ввалился в салон вертолёта и сразу же закрыл за собой дверь.

— Ну здрасьте, — послышалось насмешливо.

— И вам не хворать, — Виктор сорвал оставшуюся на его лице кожу, и теперь его лицо напоминало череп, измазанный в дёгте. Напротив сидел пристёгнутый ремнями безопасности человек и с интересом поглядывал на Виктора.

— Куда летим? — Виктор вынул пистолет и направил его на человека.

— Куда скажете. У вас, кстати, патроны закончились, — человек вынул сигарету и закурил. — Ну и холодрыгу вы тут устроили, — человек кивнул на отверстие в двери.

— Пускать не захотели, вот и пришлось. А насчёт патронов вы неправы, — Виктор вынул магазин, чтобы проверить, и в этот момент человек, сидевший напротив него, ногой ударил по руке Виктора с магазином, отчего магазин улетел на другой конец салона, а руками в это время передёрнул затвор пистолета, извлекая из ствола патрон.

— Теперь точно закончились, — человек отшвырнул ногой валяющийся на полу патрон и достал свой пистолет. — Заряжен бронебойными, так что не советую дёргаться. Прислонитесь к той дырке, будьте добры.

Виктор уселся на корточки, прислонившись спиной к отверстию.

— Я вас раньше не видел? — Виктор прокрутил в голове события последнего времени и уверенно выдал: — Да, точно. Вспомните «Эол», вы стояли с Васнецовым в переговорной, когда я к вам заглянул на огонёк.

— Вполне допускаю. Так куда мы летим? — мужчина опустил ствол пистолета, но не убрал.

— А это ещё от меня зависит?

— Ну, не зря же вы сюда ломились. Так куда?

— Везите меня к «Эолу», там и распрощаемся, — Виктор достал запасной магазин и зарядил его в пистолет. — А патроны у меня действительно кончились.

Собеседник Виктора внимательно на него посмотрел и медленно положил пистолет; спустя секунду Виктор сделал то же самое. Остаток полёта они провели в молчании.

    1. Глава III

Корпоративный вестник: кто будет назначен вместо Баркова? Многолетнее противостояние в МВС завершилось поражением партии Баркова. Многие жалеют этого «последнего рыцаря», но стоит отметить, что одновременно с новостями о его отставке поднялись как акции основных аффилированных с силовиками компаний, так и кредитный рейтинг государства.

 

— Ну что, господа идиоты, упустили золотую рыбку? — первый облокотился кулаками на стол и принялся внимательно разглядывать сидящих за столом.

— Роберт, это же была твоя идея отвезти его к чёрту на кулички. Туда, где даже охраны нормальной нету, — второй скрестил руки на груди.

— Если бы я не знал тебя столько времени, то подумал бы, что ты специально его освободил.

— Я всего лишь сказал своим людям сделать так, чтобы ты не смог извлечь модуль навыков, потому что это сумасбродство. Я это всегда говорил и говорю сейчас.

— Знаю я, знаю. Поэтому ты сейчас сидишь здесь, а не лежишь там, — первый махнул рукой в окно.

— А известно, чем он занимается? — подал голос третий.

— Ходит по городу, Баркова разыскивает. После того, что мы на генерала опубликовали, шансов у Виктора мало. Прячется. Хотя и не уверен, что сгорает со стыда, — первый уселся за стол.

— Но в одном я убедился точно, — первый внезапно заговорил с удовлетворением.

— В чём же? — второй вопросительно посмотрел на него.

— Модуль социализации работает просто идеально. Представьте себе, он даже научился шутить, и причём недурно.

— Ты что, разговаривал с ним лично?

— Даже больше тебе скажу. Я его подкинул до здания «Эола». Виктор стал славным малым. Несомненно, начиная с его поколения, можно сказать, что мы создали идеального робота-дворецкого… и идеального убийцу.

— Почему же вы его не остановили? Мы же не имеем над ним вообще никакого контроля, после того как его узлы связи погорели!

— Я не считаю это необходимым, — первый достал сигарету и закурил. — К тому же это из-за вас он сбежал, а значит, и всякое убийство, совершённое им, будет на вашей совести.

— Ты же знаешь, моя совесть весьма эластична, — второй достал кисет с кокаином и уже приготовился заправить свои тонкие ноздри очередной дозой, как вдруг передумал.

— И что же мы собираемся делать? — третий достал бумажник и принялся рассматривать фотографию внутри.

— То же, что и всегда. Ждать, пока технологический прогресс будет соответствовать нашим целям. Иногда подталкивая его в нужном направлении.

— Значит, вы всё-таки признаёте, что использовать навыки Виктора сейчас слишком рискованно?

— Да, пожалуй… да, — первый поднялся из-за стола и начал разглядывать город с восемьдесят седьмого этажа небоскрёба.

***

Барков не спал уже вторые сутки. Он был готов к этому дню. Ещё в самом начале, когда он собирал вокруг себя людей, он знал, что либо он победит, либо всё пойдёт прахом. Правда, за то время, пока он играл в эту игру, значение победы менялось. Поначалу им действительно двигало благое, как он думал, намерение избавить страну от гнёта корпораций. Потом, после удачного дебюта, он подумал, что сможет привести эту страну к лучшему будущему уже не как генерал, а как правитель. За самонадеянность он жестоко поплатился и теперь жаждал мести. Хотел отомстить за то, что был лишён всех регалий, полученных, в отличие от многих других генералов, за дело. Отомстить за то, что теперь был заклеймён обычным коррумпированным бывшим генералом, коих было много и на службе. В конце концов, отомстить за то, что чьи-то амбиции встали поперёк его собственных.

После того, как Барков отослал Виктора в «КибОрг» и тот бесследно пропал, город уже успел сменить грязную холодную зиму на грязную мокрую весну. Многое поменялось. Барков теперь жил не в служебном квартале, а в съёмной квартире, которую приходилось оплачивать, подрабатывая кассиром в кафе, — по иронии судьбы, том самом, которое знал по диалогам Алекса и Маши. Возвращаясь в очередной раз с работы в автобусе, под доносящиеся с улицы звуки припадочной музыки, собирающей стадионы, Барков увидел сообщение на своём допотопном мобильнике. Когда он увидел имя автора, сердце его забилось сильнее: сообщение было от Семёнова. После отставки Барков старался не контактировать с бывшими сослуживцами, а особенно с подчинёнными, чувствуя себя ответственным за то, что на них многие смотрят как на предателей.

Семёнов просил встречи. В ответ Барков написал свой адрес и время. Квартира Баркова находилась в Бедном районе и располагалась неподалёку от квартиры, которую в своё время снимали Алекс с Машей. Придя домой, Барков первым делом принял холодный душ. Сообщение Семёнова не на шутку встревожило Баркова, и он отсчитывал минуты до назначенного времени. Когда раздался звонок в дверь, Барков вздрогнул, посмотрел в глазок и, тяжело вздохнув, открыл дверь.

— Здравия желаю, — Семёнов протянул Баркову руку.

— Уже не надо. Не сейчас, — Барков пожал руку

— Есть разговор. Про нашего давнего друга.

— Коли так, проходи, — Барков освободил проход и закрыл за Семёновым дверь.

— Уж чаем с плюшками угощать не буду. Сам едва на плаву держусь, — Барков развёл руками.

— Ничего, — Семёнов вынул бутылку ликёра из-за пазухи. — Зато я вас попотчую.

— Ну, Семёнов! Обрадовал старика, — Барков достал из серванта две стопки. — Давай по одной.

Выпили.

— Рассказывай, как жизнь? — Барков налил ещё.

— Да вот, невесту нашёл. Думаю, уволюсь, как дела закончу, и пойду опять в охрану. Нервов там меньше тратится, это точно.

— Молодец. Что за невеста?

— Подруга детства, — отмахнулся Семёнов. — Вы лучше расскажите, вам помощь не нужна?

— Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

— Ещё не отвалились, — Семёнов вдруг стал серьёзным. — Со мной Виктор повстречался.

— Да ну? И где же?

— Около входа в здание Федерального сыска.

— И чего он хочет?

— Хочет с вами говорить. Вы у него остались в качестве начальника.

— Вот это новость. А что он на связь до этого не выходил?

— Говорит, неисправен инфолинк, и теперь он может получать команды только при личном общении. Но согласился передать это сообщение через меня.

— Значит, мы ещё можем отыграться?

— Не знаю. Он сказал, что имеет какие-то важные данные, которые в соответствии с заданием должен передать вам.

— Однако. А где он сейчас?

— Живёт у меня дома. Есенина читает.

— И что же, — Барков опустошил стопку, — когда я могу повидаться с ним?

— Хоть сейчас.

— В таком случае, почему ты его с собой не взял?

— У него на лице кожи вообще не осталось. Укутываю шарфом, но если приглядываться, это не поможет. Поэтому я решил, что лучше его придержать пока.

— Понятно. А невеста как к нему относится?

— Неплохо. Он нам чай носит. Если бы не вся эта история, оставил бы его у себя.

— Хорошо. Пять минут на сборы, и можем выдвигаться, — Барков поднялся и пошёл в другую комнату. Семёнов остался сидеть на кухне. Спустя несколько минут Барков появился на кухне с пистолетом и какой-то коробочкой.

— А это ещё зачем? — Семёнов покосился на пистолет.

— Не верю я этому Виктору. Сначала пропадает на три дня, затем является как ни в чём не бывало, утверждая, что уничтожил нужную информацию. Затем опять исчезает, а меня увольняют, ссылаясь на ту информацию, которую он якобы уничтожил.

— В таком случае советую зарядить бронебойные, — поднялся Семёнов.

— Именно они. И самодельная ЭМ-граната, — Барков кинул коробочку в пакет, надел куртку и вышел.

Всю дорогу ехали молча. Дом Семёнова находился в соседнем районе, и дорога до него заняла час. Семёнов открыл дверь и на всякий случай остался снаружи с оружием наготове. Барков вошёл в квартиру, и тут словно из-под земли появился Виктор.

— А вот и вы. Приятно видеть в добром здравии. Где хозяин квартиры? — Виктор протянул Баркову руку.

— Ну и… Лицо у тебя, — Барков пожал руку, затем они прошли в комнату, — Семёнов занят. Давай ближе к делу: зачем ты меня хотел видеть?

— Я хотел вас видеть, чтобы сообщить о том, что миссия выполнена. Я разузнал, чем всё это время занимался «КибОрг».

— Молодец ты, вот только поздно. Даже если я пойду в правительство со всеми теми данными, что ты вынес, в лучшем случае они покрутят пальцем у головы.

— И каковы же дальнейшие действия? Мне следует отнести эти данные в СМИ?

— Не думаю, что для «КибОрга» это составит большую проблему. С момента их основания в СМИ печаталось великое множество клеветы, им это не помешало. А я думаю, что хотя бы половина напечатанного было правдой. Но мы можем привлечь внимание к их нынешней деятельности. Надеюсь, кроме тех страшных тайн, в которые никто не поверит, ты вынес что-то менее страшное, но более правдоподобное?

— Не уверен… Дело в том, что, когда я начал углубляться в их секреты, моё сознание внезапно отключилось. Сейчас попробую вспомнить, — Виктор начал прокручивать события того дня и после минутного раздумья кивнул.

— Да, есть кое-что интересное. Помните взрыв на площади рядом с главным офисом «ХимОрга» несколько месяцев назад?

— Да, тогда погибло около десяти человек. Среди них, кстати, был и прошлый директор «ХимОрга». Дело доверили другому отделу, и, как я помню, ничего интересного не обнаружилось. Дело так и стоит до сих пор.

— В данных «КибОрга» есть намёк на то, что они вместе с «ХимОргом» организовали этот взрыв.

— Зачем им это делать?

— По всей видимости, хотели поменять управляющего «ХимОрга». Косвенно это подтверждает тот факт, что новый куда охотнее сотрудничает с «КибОргом», чем старый.

— «ХимОрги», «КибОрги»… — Барков раздражённо махнул рукой. — Ладно. Значит, нам нужно получить доказательства причастности «КибОрга» к взрыву. Как нам это сделать?

— Нужно наведаться в «ХимОрг» и поискать там.

— Виктор, ты понимаешь, что хватаешься за соломинку? А если там ничего не будет? Прошло несколько месяцев, они могли избавиться от всех улик.

— Когда прогремел взрыв, площадь снимали многие камеры наблюдения; вы знаете, сколько записей попало в руки следствия?

— Точно не помню, но если не ошибаюсь… слышал, что одна или две.

— Вот именно. Всего две записи с площади, вокруг которой на каждом доме есть камера. Ваша самая смелая догадка?

— Монтаж?

— Недостаточно смело. Если бы это был монтаж, то эксперты могли обнаружить обман. Я прав?

— Ну а что ещё?

— Есть мнение, что видео, которое попало в руки к следствию, — что-то вроде театральной постановки.

— То есть ты хочешь сказать, что где-то отстроили такую же площадь, наняли актёров, нарядили их в точно такую же одежду, как и у людей, бывших в тот день на площади в действительности, и актёры повторили действия этих людей так, что они не смогли отличить себя в тот день от себя на записи?

— Примерно так. Звучит нереалистично, но можно сделать одно предположение. Это были не актёры, а андроиды. Им не нужно платить, им легче изменить внешность, да и вопросов со стороны андроидов не будет.

— Хм. И ты думаешь, что ещё сохранились доказательства съёмок постановочных записей?

— Можно проверить. Кроме того, возможно, есть доказательства того, что «ХимОрг» как-то скрыл записи с камер видеонаблюдения.

— В таком случае, Виктор, тебе предстоит этим заняться. Но прежде тебе нужно поправить лицо, а то ходячих скелетов на улице не хватало.

— С этим я могу помочь, — подал голос подошедший Семёнов, — Есть у меня один знакомый.

— Кажется, я догадываюсь, о ком ты. Ну хорошо. Когда Виктор будет готов?

— Думаю, послезавтра.

— В таком случае, послезавтра жду обоих у себя. Я пока займусь подготовкой. Кое-какие связи у меня остались, надеюсь, их хватит, чтобы Виктору удалось проникнуть в «ХимОрг».

Время было уже вечернее, но откладывать дела на завтрашний день никто не хотел. Семёнов дал Виктору распоряжения по дому, и они с Барковым вышли. Было мокро и промозгло, хотя и не так холодно, как зимой. Заговорщики сели в автобус и, оглядывая глазами вечно светящиеся неоном вывески и голограммы, доехали до нужной остановки. Здесь они распрощались: Семёнову нужно было пройти ещё пару кварталов. Перепрыгивая лужи и один раз получив порцию воды из-под колёс проезжавшей машины, он наконец оказался у двери Дани. Семёнов позвонил в домофон, на той стороне послышался заспанный голос:

— Какого чёрта? Тут люди уже спят.

— Даниил? Это вы? Я старый друг Алекса, мне нужна ваша помощь.

После минутного молчания связь в домофоне оборвалась, а ещё несколько секунд спустя дверь открылась. Семёнов поднялся на нужный этаж, дверь оказалась открытой. Как только Семёнов вошёл, с кухни послышался голос:

— Проходите.

Семёнов пошёл на кухню и увидел там человека, сидящего на стуле и пьющего чай.

— Вы — Даниил?

— Он самый. А вы?

— Думаю, мне лучше не представляться. Безопаснее для всех. Я здесь ненадолго, мне всего лишь нужна органика для андроида. Алекс дал мне ваш адрес на подобный случай.

— А, ты за этим… Ну, этого добра у меня хватает. Ты только для начала вот что скажи, знаешь, что Сашкой-то случилось?

— Без понятия. Он давно не отвечает на звонки. А вы что-нибудь знаете?

— Погиб он. И по всему получается, я последний видел его живым. Меня наши эцилопы наизнанку выворачивали, пытаясь выяснить, за что я его так. Но потом проговорились, что там аж пятерых положили, в газете даже было, но я не думал тогда, что это про него. В общем, странная история. Если узнаешь, что случилось с ними, сообщи, а?

— Обещаю. Сколько с меня?

— Да брось, бери так. Для Алексашки и держал, — Даня полез в холодильник и вынул оттуда пакет с порошком телесного цвета. — Столько хватит?

— Лучше дай ещё, я просто не знаю точно…

— Ладно, держи, — Даня дал Семёнову ещё один пакет.

— Теперь хватит. Ладно, пойду я.

— Давай, до встречи.

От Дани Семёнов уходил слегка подавленным. Ему казалось, что всё должно было пройти не так гладко, и разговор, который завёл Даня, порождал у него чувство вины перед людьми, которых он фактически убил, не задумываясь. Вины не только за себя, но и за Баркова. Вернувшись домой, Семёнов залил водой на ночь порошок и заснул.

Весь следующий день Семёнов потратил на то, чтобы придать лицу Виктора хоть какое-то сходство с человеческим. Когда Семёнов смотрел глазами Виктора на орудующую паяльником Машу, ему казалось, что наводить марафет на лице андроида просто. Сейчас он убеждался в обратном. Весь первый пакет с органикой ушёл лишь на то, чтобы понять, как делать не надо. Половина второго ушла на то, чтобы создать лишь подобие человеческого лица, а остальное пришлось на доведение внешнего вида Виктора до мало-мальской красоты.

Закончив работу и отложив паяльник, Семёнов стал любоваться результатом. Теперь Виктор походил на героя, спасавшего людей из пожара, после операции по пересадке кожи. Впрочем, на лучшее рассчитывать было глупо. Вечер Семёнов провёл за просмотром недавно вышедшей экранизации какого-то древнего фантастического романа.

Проснулся Семёнов на следующий день от телефонного звонка. Звонил Барков и сообщил, что всё для дела готово. Приняв душ и позавтракав на скорую руку, Семёнов вместе с Виктором отправился к Баркову.

Новая внешность Виктора произвела на Баркова смешанное впечатление. Как он выразился, «лучше уж так, чем наоборот». Усевшись за стол, Барков принялся рассказывать план дальнейших действий.

На этот раз решили попасть на аудиенцию к представителю «ХимОрга» под видом заинтересованного в сотрудничестве лица, а затем грубыми, но привычными для Виктора способами вызнать всё, что касается фальшивой видеозаписи.

Мероприятие назначили на следующий день. Из снаряжения решили выдать Виктору дрона и лазерный резак, которые до сих пор его сопровождали. Барков пообещал, что через старых знакомых, с которыми он ещё имел связи, достанет для Виктора оружие получше и патронов побольше. Оказалось, что под «оружием получше» имелся в виду такой же пистолет, только с глушителем, а под «патронов побольше» — несколько магазинов к оному.

***

Утром, войдя в здание «ХимОрга», Виктор сразу же направился к стойке, за которой скучала девушка в достаточно откровенном наряде.

— Здравствуйте, я Виктор Громов. Я вчера звонил по поводу встречи.

— Да-да, я вас помню. Вам нужно на третий этаж, там приёмная. Подождите там, вас вызовут.

— Благодарю, — Виктор одарил девушку белоснежной улыбкой и направился на третий этаж. В приёмной уже сидели несколько человек, и судя по тому, что появление Виктора они встретили сочувствующими взглядами, сидели они уже довольно долго.

Первые полчаса вообще ничего не происходило, затем из приёмного кабинета вышел человек и пригласил одного из сидящих. В таком темпе очередь и продвигалась часа два. Когда пришёл черёд Виктора, за окнами уже темнело. Он прошёл в следующую комнату, посередине которой стоял круглый стол. По углам комнаты стояло четыре человека, которые, судя по внешнему виду, являлись охранниками.

— Поднимите руки, — к Виктору подошёл один из охранников и начал проводить по нему металлодетектором.

— У вас есть с собой оружие? — спросил охранник, после того как детектор издал характерный писк.

— Да, присутствует. А с каких пор охрана здесь лично всем занимается? Неужели нет автоматики?

— Недавно на «КибОрг» было совершено нападение под видом инспекции. Теперь, если инспекция внеплановая и компания не была заблаговременно предупреждена о ней, мы обязаны изымать у вас оружие. В противном случае вам придётся обходить комплекс в компании охранников.

— Понятно. Благо я не инспектор и стрельбу устраивать не собирался, — Виктор достал из кобуры пистолет и положил его на стол, прикрыв рукой. — Кстати, у вас детекторы стрельбы ещё не установили?

— Нет, а что?

— Ничего, просто интересно, — одновременно с этими словами Виктор надавил на спусковой крючок лежащего на столе пистолета, и охранник, с которым он общался, упал. Движением кисти Виктор повернул пистолет на столе на сорок пять градусов, нажал большим пальцем на крючок. Упал охранник, стоявший в левом углу. Затем ещё поворот вправо на девяносто градусов, безымянный палец на крючке, выстрел — и вот уже третий охранник повалился на пол. Всё это произошло за доли секунды, так что последний охранник, стоявший слева от Виктора, только сейчас осознал произошедшее. Поворот на сто восемьдесят градусов, большой палец на крючке, и последний охранник повержен.

Виктор обыскал карманы охранников, забрал с собой ключ-карты и вышел из комнаты в короткий коридор. Дойдя до двери, Виктор постучал и после разрешения вошёл.

— Вы — Виктор Громов? — за столом сидел средних размеров человек в очках.

Виктор утвердительно кивнул

— Простите уж, думаю, что надолго вас не задержу, — человек встал из-за стола, подошёл к Виктору и протянул ему руку. — Можете звать меня Юрием. Дело в том, что я не интересуюсь новыми партнёрами в сфере бизнеса, так что не думаю, что вы сможете меня заинтересовать, но время побеседовать у меня есть.

— Поверьте, я вас тоже надолго отвлекать не планировал, — Виктор упёр ствол пистолета в печень Юрию. — Мне известно о фальсификациях в деле о взрыве на площади. Вы можете отделаться лишь лёгким испугом и ожиданием в течении пары часов, если сейчас же укажете на улики причастности к этому делу «КибОрга».

— Но ведь… Но ведь это неправда! — Юрий попытался высвободиться, но ему это не удалось.

— Послушайте, я и сам могу достать необходимые мне доказательства, просто это займёт больше времени, погибнет больше людей, чем уже погибло, а для вас главное — погибнете вы. Не суетитесь под клиентом. Покрывать «КибОрг» для вас нет никакого смысла.

— А вы точно оставите меня в живых? — Юрий оставил попытки выбраться из хватки Виктора и посмотрел на него с интересом. — Да и каковы шансы, что меня не загребут вместе с «КибОргом»?

— Так, значит, всё-таки я угадал с тем, что это всё вы провернули? Рад, что вы развеяли мои сомнения. До вас же мне нет никакого дела. Мне нужен «КибОрг».

— Значит, вас устроит, если я покажу вам не всю правду?

Виктор утвердительно кивнул.

— В таком случае прошу за мной.

Виктор отпустил Юрия и, не прекращая держать его на мушке, проследовал за ним. В стене кабинета оказалась точно такая же отъезжающая панель, как и в кабинетах тех компаний, куда Виктору посчастливилось попасть. За открывшейся стеной находился лифт. Виктор, мёртвой хваткой взяв Юрия за руку, шагнул вместе с ним в лифт.

— Куда едем? — спросил Виктор, ещё сильнее вжав ствол пистолета под рёбра Юрию.

— В подвал. Там вы всё увидите, — ответил тот и нажал кнопку на дисплее кабины. Тут же кабина плавно заскользила вниз. Ехали всего полминуты. Когда кабина приехала и двери открылись, взору Виктора предстал широкий коридор, по бокам которого стояли мощные двери. Из-под каждой двери выходили рельсовые пути и скрывались где-то в глубине коридора.

— В этом здании раньше киностудия была, вот павильоны и остались, — Юрий вынул из карманов связку ключей, причём даже не электронных, а обычных, какими никто уже давно не пользовался, и открыл калитку в массивной двери.

— Идите первым, — Виктор подтолкнул мужчину пистолетом.

За дверью Виктору открылось напоминающее ангар просторное помещение, стены которого были завешены зелёным полотнищем. Центр павильона в точности повторял площадь перед зданием «ХимОрга», белые колонны которого были точно так же повторены в павильоне.

— Это, конечно, многое проясняет, но мне нужны такие доказательства, которые можно унести в кармане.

— Сейчас, сейчас. Вот, сюда, — Юрий прошёл немного дальше и указал на пол. Только подойдя, Виктор увидел там тела валявшихся андроидов.

— Это те, кто погиб при взрыве. Надобности в них уже не было. В них остались модули памяти, можете их извлечь, посмотреть, как там дела обстояли.

— Хорошо, этого хватит?

— Сами думайте. Съёмками руководили узнаваемые люди из «КибОрга». Я только предоставил помещение, так что на меня ничего указывать не должно.

— В таком случае побудьте здесь, пока я не закончу с делами. Хорошо?

— Как будто у меня есть выбор, — Юрий уселся на пол, поджав ноги, и принялся смотреть, как Виктор извлекает модуль. Сначала Виктор отрезал лазерным резаком верхушку черепа, затем принялся копаться в голове нерабочего андроида. Весь череп был залит изнутри эпоксидной смолой, от которой по помещению начал распространяться едкий дым. Виктор аккуратными движениями резака обвёл контур модуля памяти. Когда всё было готово, Виктор отключил модуль от платы и аккуратно извлёк его на свет, затем завернул его в прихваченный до этого целлофановый пакетик.

— Ну что же, можем уходить, — Виктор подошёл к Юрию и подождал, пока тот встанет.

— Можно вас попросить кое о чём? — Юрий украдкой посмотрел на Виктора.

— Весь внимание.

— Если дело всё-таки дойдёт до суда, можете не упоминать мою компанию в целом и моё имя в частности?

— Лично я в суде выступать не буду, да и не имею права. Но мои наниматели о вас ничего не говорили, так что если на тех записях всё в точности так, как вы сказали, то проблем не должно возникнуть. По крайней мере у вас лично.

— Я на это надеюсь, — Юрий подошёл к двери и в момент, когда переходил порог, крутанул телом, повернув ствол в другую сторону, из-за чего выстрел, сделанный Виктором, пришёлся в стену. Сразу же дверь снаружи закрылась, и все попытки выбить её не увенчались успехом.

— Слушайте, мистер как-вас-там, — послышался из-за двери голос Юрия, — Я не могу вас выпустить, всё же на извлечённом вами модуле могут быть свидетельства против «ХимОрга». А я, знаете ли, с уважением отношусь к организации, в которой работаю. Так что вам придётся остаться тут, пока я не придумаю, что с вами делать.

— Слушайте, мистер Юрий. У меня не было цели обвинять вас в чём-либо. В ваших интересах продолжить сотрудничество с органами охраны порядка.

— Не смешите. Из вас следователь — как из робота человек. К тому же в «КибОрге» сидят такие люди, что ссоре с ними я бы предпочёл отсидку в тюрьме. Впрочем, выбирать мне не придётся.

— Юрий, проявите благоразумие, — Виктор взял в руки лазерный резак и начал выставлять температуру. — Даже если я умру здесь, за вами придут, с ордером и оружием.

— Слушайте… Слушайте, Виктор! Вы не думали начать карьеру юмориста? Шутите вы всяко смешнее, чем все те клоуны на телевидении. И на будущее, если оно у вас будет. Сыск сначала тычет ордером в нос, а уж затем пистолетом под ребро. Если вы и дальше намерены ломать комедию, то подождите, пожалуйста, я стул принесу, а то на полу сидеть неудобно.

— Я вас не держу, — Виктор выставил необходимую мощность и прикидывал, где находится замок. Определив его местоположение, Виктор принялся вырезать мешающие открытию двери элементы. Работа была бесшумной, но потом, по всей видимости, стала заметна снаружи.

— Эй, вы что там делаете?

Было слышно, как Юрий подошёл к двери, затем, поняв, что к чему, побежал к лифту. Спустя ещё минуту замок и штыри вокруг были срезаны. Виктор вышел, оглядел коридор и направился к лифту. Андроид попытался вызвать лифт, однако не смог этого сделать: на панели лифта стоял биометрический замок. Оглядевшись, Виктор приметил лестницу наверх. Он поднялся по ней и оказался перед голой стеной, из-за которой доносились звуки. Постучав по ней, он убедился, что она полая и не слишком крепкая. Можно было и эту стену прорезать резаком, но после работы с большими мощностями резаку нужно было дать остыть, а медлить было нельзя.

Первый удар ногой оставил в стене глубокую вмятину, а после второго образовалась дыра. Расширив её рукой, Виктор уже мог просунуть голову, а спустя ещё два удара ногой — протиснуться целиком. Как только Виктор вывалился в находившееся за стеной помещение, послышался тонкий визг. Виктор поднялся и осмотрелся. Судя по всему, он находился в уборной. Пройдя мимо кабинок, он схватил внезапную пощёчину и уже приготовился стрелять в ответ, как вдруг услышал:

— Как неэтично!

Повернув голову, Виктор увидел возмущённое лицо секретарши, приветствовавшей его несколько часов назад в вестибюле.

— Извиняюсь, мадам, вероятно, я ошибся клозетом, — после этих слов Виктор вышел из уборной, оставив секретаршу наедине со сломанной стеной.

Выйдя из уборной, Виктор оказался в вестибюле. На него никто не обратил внимания, и он спокойно покинул здание «ХимОрга».

    1. Глава IV

Корпоративный вестник: компании «КибОрг» и «ХимОрг» объявляют о дополнительном наборе охранников. Условия работы и контакты см. в разделе объявлений, а также в рекламных блоках.

 

— Только что один наш знакомый из «ХимОрга» сообщил мне не очень приятное известие, — мужчина встал из-за стола и подошёл к окну.

— И что же, есть причины для паники? — второй мужчина уже доставал кисет.

— Паниковать не следует в любом случае. Но иметь в виду… В «ХимОрг» вторгся некто, предположительно Виктор, и извлёк модуль памяти у одного из андроидов, участвовавших в съёмках.

— Хм, и что же? — второй зарядил ноздри кокаином и закрыл глаза. — Не думаю, что с нашими связями это как-то навредит нам.

— Это верно, но всё же я думаю, что пора прекращать всю эту клоунаду. Мы же не всё опубликовали на Баркова?

— Нет. Как вы и сказали, было опубликовано столько, сколько нужно.

— Публикуйте остальное. Что же до Виктора, то боюсь, с ним не всё так просто. Лицо его может поменяться, так что мы разошлём примерные приметы и объявим его в розыск.

— Вы думаете, после того как Барков поймёт, что даже явные улики против нас не помогают, он продолжит играть против нас?

— Нет, дело не в том, что я боюсь Баркова. Тут другое: я дал Баркову понять, что я сильнее его, и оставил в покое. Он в состоянии покоя пребывать не захотел. Это его выбор.

— Значит, вы хотите ему сказать, что игра окончена?

— Вернее, я хочу закончить игру. Многие пытались до него, многие ещё попытаются. И перестаньте травить себя этой гадостью, сколько раз вас просить?

***

Когда Виктор вернулся к Баркову, тот, как получил отчёт, сразу отправился на кухню и провозгласил тост на тему «Главное — начать».

— Ну, Виктор, знатно ты этого… Юру припугнул, — Барков налил себе ещё. — Я завтра же через старого знакомого передам материалы следствию, вот тогда посмотрим, как «КибОрг» пойдёт по швам.

— Думаете, всё так и закончится? — Семёнов отправил кусочек колбасы себе в рот. — Как по мне, нужно подстраховаться.

— И что же ты предлагаешь?

— Для начала — Виктор так и не рассказал нам, что он нарыл в здании «КибОрга».

— Да, Виктор! — Барков махнул рукой Виктору, стоявшему всё это время в проходе. — Присаживайся, да рассказывай.

— Вот что я узнал, — начал Виктор, сев между Барковым и Семёновым. — Первое: мало того, что все произведённые андроиды имеют общий узел связи, но, вопреки заявлениям, этот узел работает и был включён у андроидов, поступивших в розничную продажу.

— То есть роботы могут кооперироваться?

— Нет. Пока нет. Но в один прекрасный момент могут начать. Второе — отключить принцип «не навреди» им так же просто, как и включить массовую кооперацию.

— То есть ты хочешь сказать, что однажды они могут взять и слететь с катушек?

— Нет, слетать с катушек они не будут хотя бы потому, что всеми ими в этом случае нужно управлять в таком же массовом порядке — и это третье.

— Хм, это… Это меняет дело, — сказал Барков уже без хмеля в голосе. — А известно, где находится этот узел?

— Да. Видели небоскрёб в форме шпиля на выезде из города?

— Но ведь он принадлежит какой-то государственной компании, разве нет?

— Это вы так думаете. Фактически небоскрёбом владеет «КибОрг», причём довольно давно.

— Настолько давно, чтобы успеть отстроить там центр управления «дворецкими»?

— Да, именно так.

— Слушай-ка, Виктор, а ты сам не можешь прямо сейчас управляться из этого же самого центра?

— Нет. Алекс сперва не смог понять, что за модификация инфолинка была установлена, поэтому просто отключил его, а затем перепрошил в соответствии со стандартом. Некоторое время управление со стороны создателей было возможно, чем, я полагаю, они пользовались пару раз, пока работал ведомственный инфолинк; но теперь он сгорел.

— Да, где-то так я и предполагал, — подтвердил до этого молчавший Семёнов. — Что же мы предпримем?

— В любом случае я завтра съезжу к знакомому и подкину ему пищу для размышлений, — Барков постучал пальцем по модулю памяти. — А затем, видимо, придётся наведаться в этот узел связи…

— И что вы собираетесь с ним делать?

— Уничтожить, конечно же. Как думаешь, много взрывчатки потребуется?

— Думаю, маленького заряда хватит. Главный вопрос — что, собственно, взрывать?

— А мы возьмём чуть больше, чем маленький заряд, и взорвём всё. Взрывчатку я достану.

— Не сомневался в этом. А как Виктор туда проникнет? Есть идеи?

— Идеи есть… Виктор, в тех данных, что ты добыл по этому небоскрёбу, есть что-нибудь о часах приёма?

Виктор повернулся к Баркову:

— Нет, небоскрёб закрыт для посещения.

— Хм, а как же инспекции?

— Так как небоскрёб значится во владении государства, инспекции там проводятся только внутренние.

— В таком случае есть ли информация по работающим там людям?

— Немного. Имеются общие внутренние правила работников, правила для конкретных специальностей, несколько личных дел неблагонадёжных сотрудников и расписание смен.

— А говоришь, немного. Поподробнее о делах неблагонадёжных сотрудников.

— Конечно. Ирина Петрова, 45 лет, уборщица. В список неблагонадёжных попала после того, как несколько дней не выходила на смену. Живёт…

— Неинтересно. Дальше.

— Глеб Захаров, 28 лет, охранник. В список неблагонадёжных попал после того, как был замечен за употреблением инжира вне времени обеденного перерыва…

— И всё? За это попал в список?

Виктор пожал плечами.

— Да, здесь указывается, что проступок не соответствует занимаемому месту и будет рассмотрен со всей тщательностью соответствующей комиссией.

— Хм, видать, что-то интересное охраняет. Продолжай про него.

— Живёт в жилом комплексе «Фреско». Там ещё статуя футбольного мяча.

— Да, да я понял. Квартира указана?

— Тысяча двести пятьдесят четвёртая. Второе парадное.

— Живёт один?

— Здесь указано, что женат. Родители тоже живы.

Барков вздохнул:

— Жаль… Ладно, тогда сейчас постараемся не поднимать шум, оставим ему что-нибудь с таймером. А тебе, Семёнов, придётся завтра проверить, что там с ним — чтобы самому потом спокойнее жилось. И вот ещё, сможешь достать органики? Будем Виктору имидж менять.

— Постараюсь.

— Тогда встречаемся у «Фреско» завтра в восемь вечера, постарайся достать к этому времени.

— Вас понял. Пока расходимся?

— Да, давай на боковую. Завтра повеселимся, — после этих слов Барков убрал почти пустую бутылку ликёра, колбасу и поехал к себе домой. Семёнов, отправив Виктора дальше читать Есенина, пошёл в спальню.

На следующий день Барков, умывшись и плотно позавтракав, отправился на общественном транспорте к своему старому другу. Дружили они ещё со службы Баркова в горячих точках, и после увольнения Баркова Егор был единственным, кто поддерживал с ним связь, кроме, конечно, Семёнова. Немного потоптавшись на пороге квартиры, Барков всё-таки смог попасть внутрь.

— Ну, привет, — Егор по своему обыкновению принимал гостя в мундире. После обмена приветствиями и рукопожатиями они прошли на кухню

— Зачем пожаловал? — спросил Егор, заваривая чай.

— Нужно мне всего ничего…

— Ни-че-го. Опять пистолет или патроны?

— Чуть посложнее. Пластик.

— Слушай, Барак, ты старость себе весёлую решил обеспечить? Или невесёлые похороны?

— Как получится. О подробностях промолчу, ладно?

— Я тебя даже поблагодарю, если не будешь вводить в курс дела. Сколько тебе надо?

— Немного. Несколько брикетов. Да, ещё пакет термита.

— Ты часом не наш отдел кадров штурмом брать собрался? Ладно, я не спрашивал. Угадаю ещё…

— Ну так что, достанешь?

— Достану. Будут послезавтра в обычном месте. Помнишь?

— Да, да. Переулок, заброшенный двор, статуэтка Будды. И ещё одна просьба будет.

— Слушаю.

— Сможешь достать мне несколько голосовых модулей для андроида? Разной тональности. Или универсальный. И инфолинк.

— Ты же понимаешь, что это мне будет стоить денег, причём немаленьких?

— Честно говоря, на данный момент могу только макаронами отдать. Но в запасниках кое-что есть.

— Ладно, сейчас не надо, я и сам не знаю, во сколько это всё выйдет, но потом пришлю счёт.

— Хорошо. Да, самое важное, — Барков вынул из кармана пакетик и передал его Егору. — Это должно помочь в деле о взрыве перед «ХимОргом».

— А что это?

— Модуль памяти одного андроида. Лучше сам всё посмотри. Но имей в виду, смотри один и в темноте: эта штука опаснее твоей взрывчатки.

— Ты настоящий друг. А потом что делать, сжечь и застрелиться?

— Как совесть подскажет. Спасибо.

Времени до восьми вечера ещё было, и оно до последней минуты было потрачено на прогулки (возможно, как не уставал напоминать себе Барков, последние). Комплекс «Фреско» находился в недавно построенном районе на границе с активно вырубавшимся лесом. Прогуливаясь вдоль него, Барков отметил про себя, что такого умиротворения не испытывал с момента, как поступил на службу. Когда пришло время уходить, Барков медленным шагом направился к «Фреско», всё оборачиваясь на зелёную стену леса — и серую волну строительной техники перед ним.

Семёнов с рюкзаком уже стоял около входа в комплекс.

— Ну что, всё принёс? — Барков поприветствовал Семёнова рукопожатием.

— Ага. Даня неплохим парнем оказался, подработку предложил.

— И кем же?

— Сисадмином, но я отказался. Слишком уж опасная жизнь у сисадминов в последнее время.

— Мы сами её такой делаем. Ладно, пошли, — Барков толкнул дверь в комплекс и вошёл. Изнутри комплекс напоминал слоёный пирог с ползающими муравьями-лифтами по бокам. В одном из таких «муравьёв» Барков с Семёновым и отправились на нужный этаж. Тысяча двести пятьдесят четвёртая квартира находилась на почтительном отдалении от лифта, так что пришлось преодолеть это расстояние на траволаторе.

— Открывайте, вас по работе беспокоят, — прокричал Барков через дверь.

— Сейчас, сейчас, — за дверью послышалось шевеление, и через несколько секунд она стала прозрачной. За ней стоял спортивного вида человек.

— Глеб Захаров? Мы пришли сделать запись биометрических данных.

— Меня об этом не предупреждали, вы откуда?

— Боюсь, что я не могу в людном месте говорить о том месте, где вы работаете. В общем, оттуда. Может, впустите?

— Хм, — Глеб усмехнулся, — входите.

Дверь отворилась.

— Много времени это не займёт. Белкин, приступайте, — сказал Барков, входя в квартиру.

— А? Да, сейчас, — Семёнов начал вынимать из рюкзака измерительные инструменты.

— Это, кстати, зачем? — Глеб с опаской посмотрел на аппараты, которые извлекал Семёнов из своего рюкзака.

— Вот это, — Семёнов указал на квадратную коробку, — чтобы зафиксировать рельеф головы; а это, — Семёнов поднял цилиндр, усыпанный разнообразными кнопками, — чтобы переснять сетчатку глаза. Остальное так, по мелочи. Кстати, подпишите вот это.

— А зачем всё это? Мы же не использовали биометрические замки.

— Теперь будем. Сегодня устанавливали, — сказал Барков, укравший пропуск Глеба, пока тот подписывал согласие на снятие данных.

— Ну-с, приступим. Поднимите голову, — Семёнов надел Глебу на голову коробку, Тут же на одной из стен коробки начало появляться изображение головы Глеба, и через несколько секунд изображение до конца сформировалось. Затем Семёнов попросил Глеба посмотреть в цилиндр, снял отпечатки и на всякий случай отрезал волос.

— Теперь произнесите какую-нибудь длинную фразу сюда, — Семёнов поднёс диктофон ко рту Глеба.

— Капрон — это синтетическое полиамидное волокно, получаемое из нефти, продукт поликонденсации капролактама.

— Хм, допустим. Кстати, когда по графику на смену?

— Завтра.

— Вы последний на пропуск… Не успеем. Выходите послезавтра.

— Послезавтра?

— Послезавтра. На проходной сдадите свой пропуск, потом пройдёте уже так.

— Спасибо, что сказали. Мне же всё равно Сазонова предупредить нужно.

— Вот чёрт, чуть не забыл. Да, Сазонов говорил, что если кто не успеет, нужно предупреждать. Точно. Сейчас, дам его новый номер… Белик, жди в машине, я сейчас спущусь.

Семёнов вышел. Когда он спустился, там уже звонил телефон Баркова, забытый им в машине. Семёнов в растерянности взял трубку:

— Господин Сазонов? Это Глеб Захаров, ко мне из пропускного пришли, говорят, я должен выйти послезавтра.

Семёнов, недоумевая, почему Барков не набрал его номер, ещё около минуты говорил с Глебом. Наконец тот, успокоенный, положил трубку.

Баркову тоже пора было уже уходить однако он медлил: следовало понять, что делать с Захаровым. У генерала была с собой купленная в хозтоварах капсула для освежителя воздуха, в которую Семёнов заправил ядовитый газ и которую теперь следовало поместить в туалет. Схема была не очень надёжной, поэтому Барков и сказал своему помощнику проверить завтра, сработала ли она. Захаров смотрел на него выжидающе.

— Разрешите, в туалет наведаюсь?

Тут генералу пришла в голову другая мысль:

— Кстати, а вы ведь женаты? Меня в отделе кадров просили напомнить всем, чтобы при изменении состава семьи им сообщали. Детей-то нет пока?

Глеб нехотя отозвался:

— Нет. А жена… Она уехала к маме на неделю.

— Понятно, понятно. Ну что же, тем лучше. Стало быть, пока что одни отдыхать будете?

— Стало быть…

Барков достал пистолет и сделал один выстрел в сердце. Глеб даже не успел ничего заметить.

Когда вернулись, солнце уже начинало клониться к горизонту. Барков сразу же лёг спать, желая завтра пораньше забрать необходимое для дела оборудование, а Семёнов, невзирая на красноречивые взгляды невесты, всю ночь пытался придать сходство лицу Виктора с висевшей перед ним проекцией головы Глеба.

Наутро Барков быстро проглотил завтрак, и вот он уже стоит в переулке, неподалёку от старинной камнерезной мастерской, где в прошлой жизни его подчинённые забирали свои «заказы». Статуэтка Будды стояла к мусорному баку правым боком: знак «заказ выполнен». Барков зашёл в полуразрушенное двухэтажное здание, к которому Будда сидел лицом. Порывшись за мусорным баком в обрывках бумажных газет, Барков извлёк увесистый чёрный пакет. В нём он с удовлетворением увидел четыре брикета взрывчатки, немного термита, инфолинк и голосовой модуль в упаковке. Положив всё в рюкзак, Барков отправился к Семёнову.

Виктор сообщил, что Семёнов пошёл выгуливать девушку. Пока их не было, Барков стал расспрашивать Виктора о данных по небоскрёбу: оказывается, бухгалтерские отчёты сдавались поэтажно, кроме двух последних этажей — восемьдесят шестого и восемьдесят седьмого. Также на сайте Архитектурного комитета отсутствовали обязательные для подобных зданий схемы этих этажей, что объяснялось принадлежностью здания к делам государственным и секретным, однако если прибавить к этому тот факт, что здание на самом деле принадлежит «КибОргу» и что где-то в этом здании спрятан узел управления андроидами, подозрения обретали конкретные очертания.

Перед выходом на работу охранников проверяли на состояние здоровья и досматривали, чтобы те не пронесли чего лишнего, поэтому взрывчатку решили доставить при помощи летающего дрона через систему вытяжной вентиляции. Для прохождения медконтроля Виктору было вручено самодельное приспособление, которым Барков пользовался ещё в молодости для симуляции повышенного давления.

Устройство это надевалось на предплечье и имитировало пульсацию кровеносных сосудов. Вспоминая, как это делалось во времена юности, Барков нацепил устройство на Виктора, включил и, немного поколдовав с настройками, добился желаемого результата. Дыхание же Виктор мог симулировать и сам. На всякий случай Барков попросил Виктора перерисовать схему последних этажей, что последний с точностью чертёжника исполнил.

Когда Семёнов вернулся, он установил инфолинк, предварительно проверив и удалив из памяти андроида адреса, с которых могли идти команды от «КибОрга». Наконец, настроил голосовой модуль, сделав голос похожим на голос Глеба с записи. После того, как Семёнов был посвящён в детали плана, все разошлись. Завтрашний день обещал быть тяжёлым.

    1. Глава V

Заголовки новостных каналов: «Одиозный генерал создавал личную армию»; «Криминал в высших кругах»; «Похищения и убийства на высшем уровне».

 

Утром Барков проснулся от звонка телефона. Звонил Егор.

— Да, чего тебе? — Барков прижал плечом трубку телефона и встал с кровати.

— Ты меня на рыбалку приглашал. Не советую. Газеты лучше почитай.

— Ты о чём, какие газеты?

— Любые. Интересные вещи пишут.

— В двух словах, о чём ты вообще?

— Ну, о газетах. Ерунду всякую пишут, одни — что по просьбе какого-то генерала похитили Башлачёва, другие — как сперва «Наутилус» вырос до размеров ТНК, а затем был уничтожен. План «Перехват» какой-то. В общем ничего интересного, но заголовки пробежать стоит.

— Я понял, спасибо, — в голосе Баркова не осталось и тени сонливости. Он кинул трубку на кровать и начал поспешно одеваться.

— Я не знаю, что там происходит. А звоню сказать, что если ты собрался на рыбалку, то я даже не хочу знать, куда ты собираешься, — эти слова Егор прокричал, уже понимая, что Барков его не слышит.

Барков, как мог, нанёс на лицо сетку, мешающую сфокусироваться автоматическим камерам, и теперь ехал к Семёнову. Важна была каждая минута: только Семёнов открыл дверь, Барков влетел в квартиру и максимально кратко изложил Семёнову происходящее.

— Вам нужно бежать, — только и смог выдавить Семёнов.

— Не могу и не хочу. Если сейчас «КибОрг» не прихлопнем, то больше шанса у нас не будет.

— Да бог с ним, с «КибОргом». Вы о себе подумайте!

— Вот я и думаю. И думаю я, что делал довольно много сомнительных вещей. И теперь пришло время для, пожалуй, самой сомнительной вещи в моей жизни.

— Вы уверены? Вас могут найти в любой момент, вспомните, как сами были на их месте, — Семёнов поднял палец вверх.

— Могут. Но, знаешь, когда начинаешь жить не так, как все, у тебя и оценка «их» меняется. Вот ты думаешь, кто «они»?

— Те, кто в любой момент может вас арестовать, причём очень легко и беззаботно.

— А мне кажется, они — лишь винтики огромной машины, которая катится на тебя, и от которой трудно увернуться. Но если ты и сам одно время был в ней шестерёнкой, то будет проще в разы.

— Бросьте философствовать, мы живём в том мире, где у шестерёнок есть мозги и пистолеты, а у машины — закон. Первое и второе есть и у нас, а вот насчёт последнего я бы поспорил.

— Вот видишь, ты живёшь ещё в том мире, где закон для тебя что-то значит. Для меня же значение имеет лишь успеть сделать хоть что-то хорошее в конце своей жизни.

— Вы это о чём?! Не убивать же они вас будут, а арестуют. Может, всё обернётся в вашу сторону, вы-то откуда знаете?

— Хорошо, приведу пару фактов, — Барков сел прямо на пол и стал жестикулировать. — Вот смотри, я позавчера отнёс модуль памяти, доказывающий причастность всей этой шайки ко взрыву, произошедшему несколько месяцев назад. Предположим, в руки следователям он попал вчера. Ты думаешь, им дня хватило, чтобы посмотреть и сделать выводы?

— Но ведь это же следствие, оно должно идти в соответствии с протоколами. В лучшем случае через неделю сыск начнёт активно работать в направлении «КибОрга».

— Вот видишь! А меня уже разыскивают из-за того, что пока ещё недоказанная информация была опубликована. А может, ещё даже и не была. Да они за такое короткое время даже дела не возбудят, а тут уже розыск!

— А вы уверены, что вас разыскивают?

— Да, уверен. Если не веришь, можем подождать у тебя в квартире, и нас повяжут обоих. И хорошо, если повяжут, а не кинут гранату.

— Тогда почему вы не хотите уехать из города?! Хотите повторить судьбу тех двух придурков? — Семёнов начал беситься. — И зачем вы в таком случае пришли сюда? Попрощаться, прежде чем убегать?

— Я тебя умоляю. Любая камера узнает меня. К тому же, если учесть, что объявлен перехват, наверняка все выезды из города проверяются. Проще говоря, мне не уйти. И от меня зависит только цвет салюта на моей могиле.

— И вы хотите?..

— Можно и так сказать… Ну так что, поможешь?

Семёнов посмотрел в спальню, где спала его невеста, затем на Баркова.

— Если откажешься, я пойму, — Барков смотрел в глаза Семёнову, отсчитывая про себя секунды. Одна, две… Оператору эти секунды казались часами. Наконец Семёнов решился:

— Не откажусь. Но… Я могу наблюдать за Виктором. Могу управлять дроном, чтобы доставить взрывчатку. При этом не хочу находиться рядом с вами. Вы для меня много значите, но вы — мертвец. А я ещё жив.

— Спасибо. Я на это надеялся. Хорошо, — Барков поднялся, — в таком случае сможешь оставить взрывчатку на восемьдесят шестом этаже, в вентиляции? Вот здесь, — Барков достал из кармана план, который вчера начертил Виктор, и указал место.

— Да, без проблем. Сейчас позову Виктора, — Семёнов вышел из кухни и через несколько секунд вернулся с Виктором.

— Ну, Виктор, пора нам зажечь в последний раз. Ты как, готов?

— Всегда.

— Вот и молодец… Молодец.

Барков уже собрался уходить, как его окликнул Семёнов:

— Возьмите с собой, — Семёнов протянул Баркову увесистый пакет.

— Что там?

— Дрон и взрывчатка. Не отсюда же я на нём полечу.

— Где его выпустить?

— Когда будете на подходе. Я сразу перехвачу управление. И вот, возьмите ещё, — Семёнов дал Баркову планшет. — Это чтобы за Виктором следить.

— Спасибо… Спасибо за всё. В конце концов, ты не был обязан помогать мне с самого начала. Даст бог, свидимся.

— Удачи, и… Постарайтесь выжить.

— Обещать не буду, но на свадьбу ещё загляну, а уж в каком виде — как повезёт, — Барков странно засмеялся и, не желая долгих проводов, закрыл дверь. Только спустя несколько минут до Семёнова дошло, что Барков плакал.

До небоскрёба «КибОрга» Виктор добрался на автобусе. Перед зданием была небольшая полянка, где романтики ранней весны уже устраивали посиделки. Виктор присоединился к их числу. Барков тем временем пошёл пешком в парк недалеко от дома Семёнова, рассудив, что появляться в транспорте ему никак нельзя. Достал планшет и стал наблюдать за Виктором.

Люди, отдыхавшие перед зданием «КибОрга», не входили в планы, поэтому приходилось ждать: вероятнее всего, они тоже работали неподалёку и должны были в скором времени разойтись. Так и вышло. Примерно без пятнадцати восемь полянка стала пустеть. Виктор зашёл за кусты, расправил принесённый с собой мешок, положил его в кусты и отошёл. Через несколько секунд из кустов вылетел дрон, державший в манипуляторах пакет.

Смена, закреплённая за Глебом Захаровым, начиналась через несколько минут, и Виктор, полностью подготовленный, быстрым шагом направился ко входу в небоскрёб.

Вошёл в здание, показал пропуск Глеба вахтёру. Тот пропустил его и что-то пошутил про инжир. Виктор, ответив улыбкой, прошёл дальше. Вот в коридоре его окликнул по имени какой-то другой охранник и отчитал за то, что тот ещё не на смене. Извинившись, Виктор пошёл по указателям в раздевалку, и тут с ним связался Семёнов: «Виктор, взрывчатка на месте. Я буду занят, при необходимости доклады отправляй в записи». Перед раздевалкой находился пункт досмотра. Когда Виктор подошёл к рамке металлодетектора, та запищала; инспектор, дородный детина, клевавший носом над кроссвордом, тут же очнулся и напомнил, что всю мелочь нужно выгребать. Засунув руку в карман, Виктор обнаружил там складной нож, про который Семёнов с Барковым в спешке позабыли. Толстяк махнул рукой, но вдруг лицо его переменилось; он шепнул Виктору: «Ну, Глеб, держись». К ним подходил начальник охраны. Увидев ножик в руках Виктора, он рассвирепел и стал орать про нарушение дисциплины и прочие вещи, которые Виктора интересовали мало. Наконец Виктору удалось вставить слово:

— Виноват. Но время уже девятый час, могу я явиться к вам для разбора этой прискорбной ситуации позже?

— Ты ещё и опаздываешь? Да, не видать тебе премии, голубчик. Чувствую я, долго ты здесь не задержишься. И эти людям тут выдают пистолет! Чёрт, однажды я отправил на небо целый взвод при помощи карманного ножа!

Наконец начальник махнул рукой и сказал Виктору идти работать. Медицинский осмотр Виктор прошёл без проблем, после чего зашёл в раздевалку и быстро переоделся. Получил штатное оружие — пистолет — и вышел в коридор. Постояв чуть перед лифтом, Виктор словил очередной нагоняй и отправился на восемьдесят шестой этаж.

— Ну вот и Инжир! — послышалось, как только двери лифта отворились.

— Извините за опоздание, — Виктор вышел из кабины лифта и подошёл к окликнувшему его человеку.

— Да ничего, проходи. Тебе, если что, сегодня «страшную дверь» сторожить.

— Страшную дверь?

— Ну, ту, в которую никто никогда не входит, но охраняют её лучше, чем президента полвека назад.

— Я тебя понял, — Виктор открыл у себя в голове план здания. Под описание «страшной двери» подходил проход, на карте помеченный как постоянно закрытый. Подойдя к нему, Виктор убедился, что это то самое место. Около двери уже стоял один охранник, при приближении Виктора он дружески махнул рукой.

— Здорово, Лёха.

— Почему Лёха?

— Ну, ты просил тебя Инжиром не называть? Будешь Лёхой.

— Понятно… Не русалка, и то спасибо.

— Слышал, кстати, какого-то робота разыскивают? Говорят, опасный. А ну как к нам заглянет? Сейчас, говорят, роботов от людей едва отличишь.

— Тут ты прав. Роботы такие же, как мы, только рожи у них умные, — сказал Виктор и состроил такое тупое выражение лица, что его собеседник не смог сдержать смех.

— Не боишься так ржать на рабочем месте? — Виктор покосился на другого охранника.

— А что? Тут-то камеры не работают. Ты под объектив попал, когда дежурил у модуля слежки, а тут их никогда и не было.

— То есть я могу отлучиться по делам государственной важности?

— А перед сменой не судьба была? Ладно уж, иди, я не скажу. Но только иди не напрямую, а через внешний коридор, там камер нет.

— Спасибо за помощь Отечеству, Родина вас не забудет.

— Да лучше бы забыла поскорее. Давай, беги кабанчиком, а то увидит ещё кто…

Виктор быстрым шагом направился во внешний коридор, огибающий весь этаж, но стоило ему пройти шагов двадцать, как напарник окликнул его:

— Глеб, стой! Тут проблема…

Оказалось, напарника вызвали по рации вниз, и теперь Виктор должен был ждать, пока тот не вернётся.

Минут через двадцать напарник вывалился из лифта:

— Тьфу, какого-то хулигана задержали, нет чтобы кого поближе позвать — обязательно с самого верха гнать людей. Вроде как нам тут заняться нечем. Топай в сортир, пока ещё какой катаклизм не приключился.

С одной стороны внешнего коридора открывался прекрасный панорамный вид на город, а с другой находилось множество дверей. Пройдя половину коридора, Виктор свернул в проход, прерывающий бесконечный ряд дверей. Немного пройдя по нему, Виктор оказался перед уборной. Внутри всё было, как и всегда, — кабинки слева, писсуары справа, вентиляция за кабинками. Виктор дошёл до вентиляции и припасённой специально для этого монеткой отвинтил решётку. Семёнов не подвёл: в открывшейся пустоте Виктор разглядел пакет. Но пакет лежал слишком далеко. Барков, наблюдавший в это время за Виктором, проворчал: «Эх, Семёнов, теряешь хватку». Виктор в ответ отправил изображение человечка, пожимающего плечами. Руками пакет было не достать, шуметь же было ещё рано. В туалете не было швабр, поэтому Виктор принялся извлекать из плафона лампу, длина которой — около метра — позволяла достать до пакета. Разобрав электрическую розетку, Виктор смог добыть сантиметров тридцать жёсткого провода, с помощью которого сделал на конце лампы крючок. Спустя десять минут работы пакет со взрывчаткой был в руках андроида.

Теперь осталось попасть к центральному узлу. Билет был в один конец, так что теперь можно было не церемониться. Виктор вернулся тем же путём и вновь встал на пост.

— С облегчением.

— Спасибо. Слушай, а эту дверь что, никто не открывал?

— Открывали когда-то, наверное. Но сколько я тут работаю, ещё никто ей не пользовался.

— И в том коридоре единственная камера на весь этаж?

— Ну да. Этаж-то не используется как таковой. Иногда тут ходят всякие сомнительные личности, но это вроде как всё подготавливают к чему-то грандиозному, никак подготовить не могут.

— И начальство не входит в эту дверь?

— Нет.

— А к чему тогда вся эта охрана?

— Вот уж что меня совсем не интересует. Очевидно, чтобы зарплату платить. Вот на последний этаж вообще никого не пускают. Даже охранников.

— Понятно. А где, говоришь, тот коридор, в котором камера есть?

— Так это туда, — собеседник махнул рукой в сторону, противоположную внешнему круглому коридору, — потом повернуть налево.

— Ясно. Я схожу туда аккуратненько, посмотрю.

— Как знаешь, но если что — я тебя отмазывать не буду, — прозвучало вслед Виктору.

Коридор, о котором говорил охранник, отличался почти полным отсутствием дверей. Единственная неприметная дверь находилась прямо под камерой с круговым обзором. Виктор открыл план здания и попытался найти эту дверь на карте. Там её не было.

— Виктор, как думаешь, — прозвучал голос Баркова в его голове, — это может быть проход?

Виктор молча кивнул.

— Тогда дойди до неё и попробуй войти, если что — взрывай.

Вновь кивок. Виктор вышел из-за угла и прогулочным шагом прошёлся до середины коридора, затем взглянул на дверь. На двери висела табличка «Только для персонала». Виктор дёрнул за ручку, дверь открылась. Он зашёл в неё. Его действия наверняка зафиксировала камера, так что действовать нужно было быстро. Внутри комната была на вид самой обычной кладовой. Несколько швабр, ведро, моющие средства и стеллажи, заставленные инструментами. Обстучав стены, Виктор отметил, что одна из них отличается более глухим звуком. При более тщательном обследовании Виктор заметил на одном месте потёртости. Он приложил один палец к этому месту, а второй — к другому участку стены. Температура была разная, это могло означать, что за местом с потёртостью происходит какая-то работа. Вполне вероятно, что на этом участке стены стоял биометрический сканер. Несколько секунд Виктор обдумывал дальнейшие действия, как вдруг краем уха уловил надвигающийся топот нескольких пар ботинков. Пора.

Виктор прикрепил брикет взрывчатки к стене, подключил взрыватель и вылетел из комнаты. Как только он оказался в коридоре, на него тут же уставились шедшие по нему охранники. Вместо того чтобы объясняться или драться, Виктор просто активировал взрывчатку. Тут же раздался оглушительный взрыв, свет на несколько секунд погас, а шедшие по коридору охранники попадали на пол. Виктор встал и быстро вбежал в комнату. Вся комната теперь была изуродована, а за образовавшимся отверстием виднелся коридор. Виктор тут же прошмыгнул в него, пока за ним не успели последовать остальные. Коридор привёл его в комнату, схожую с той, что Виктор видел в симуляции. Такой же овальный стол, кресла. Разве что не было компьютера на столе и руки, державшей земной шар. Пройдя дальше, Виктор вышел в соседнюю комнату, заставленную коробками разного размера. В центре стоял цилиндр с множеством гнёзд для подключения оптических кабелей. Виктор уже разместил ещё один брикет взрывчатки, обмазал его термитом из пакета и приготовился выйти, чтобы нажать кнопку, как за его спиной послышались шаги и крики. Тут же Виктор выхватил пистолет и прижался к одной из коробок.

— Он где-то здесь, ищите между коробками! — послышался голос одного из охранников.

Виктор вслушивался в каждый шаг и визуализировал местоположение противников. Вот, один выйдет сейчас к нему спиной. Как только это случилось, Виктор схватил его за горло и утащил за коробку, после чего бесшумно придушил. Следующий шёл прямо к нему и мог представлять угрозу. Виктор обошёл коробку с другой стороны и вышел ему прямо в спину. В то время как тот увидел лежащее тело первого и хотел поднять панику, Виктор уложил его мощным ударом в затылок. Остальные, услышав шум, выдвинулись к позиции Виктора, однако тот уже был в предыдущей комнате с овальным столом. Виктор нажал на активатор взрывчатки. Снова взрыв. Когда Виктор вновь вошёл в комнату с коробками, там уже никого не было. Всё было разрушено, а в плавящемся хламе узнавались новейшие серверные модули. Наверняка они нужны были для эффективного обмена информацией между андроидами. Но теперь они не пригодятся.

Виктор поднялся по лестнице на последний, восемьдесят седьмой, этаж. На нём всё было в точности так же, за одним немаловажным исключением: здесь всё уже было построено. Центральный компьютер был подсоединён к цилиндру, к которому, в свою очередь, тянулись кабели от множества серверных стоек. Виктор присоединил к компьютеру брикет взрывчатки со всем оставшимся термитом, прошёл в следующее помещение, в котором также стоял овальный стол, и активировал взрывчатку. Вновь взрыв, вновь плавящиеся сервера. Взрывной волной выбило несколько стёкол в комнате Виктора. Закончив, Виктор попытался выйти на связь с Барковым.

Барков ему ответить не мог: он убегал. За минуту до последнего взрыва случайный патруль обнаружил Баркова на скамейке. Вначале бежали по полянке, потом свернули на шоссе. Баркова чуть не сбил автобус, но он успел проскочить. Потом, вынув на бегу пистолет, Барков пытался угрожать водителям, чтобы пустили его, но, как назло, ему попадались только беспилотники. Впрочем, его преследователи понемногу отставали, так как бежать приходилось по проезжей части, а они дорожили своими жизнями куда больше Баркова. Тем временем Барков подбежал к пустой остановке одновременно с автобусом и успел запрыгнуть в него. Сидевшие внутри не обратили на него никакого внимания. Барков сел у окна и стал наблюдать. Автобус отошёл, а преследователи остались позади. Но его ждут на следующей остановке, на этот счёт он иллюзий не имел. Маршрут автобуса, скорее всего, менять не будут, чтобы избежать ненужных жертв. Барков вынул планшет и принял отчёт Виктора:

— Хорошо, мальчик мой. Теперь слушай. Ты меня больше не увидишь. Попытайся передать то, что у тебя есть, прессе, на худой конец — властям, но ни в коем случае не попадайся этим скотам из «КибОрга». Прощай.

— Принял. Прощайте, генерал.

Срывая стоп-кран, Барков надеялся на несколько лишних минут свободы и секунду тупо смотрел, как автобус набирает ход. Всё же они рискуют жизнями пассажиров, лишь бы захватить его. Ладно. Скорость километров пятнадцать, можно выпрыгнуть. Выбив стекло аварийного выхода, Барков бросился в окно. Цвета приближающегося автобуса, принадлежащие МВС, показались ему насмешкой. Он ведь почти убежал… Ещё почти полсекунды понадобилось автобусу, чтобы приблизиться, а Баркову — чтобы понять, что автобус несётся прямо на него, разевая, как ему вдруг показалось, чёрную пасть.

***

Виктору пора было уходить. У него оставался последний брикет взрывчатки и комната, чтобы его потратить. Отправив Семёнову запись последнего разговора с генералом, Виктор со свойственной ему тщательностью проверил все стены комнаты с продолговатым столом, выявил полую, заложил взрывчатку и взорвал. На этот раз в комнате выбило все окна. Как Виктор и ожидал, за стеной оказался небольшой коридор с лифтом.

Войдя в лифт, Виктор нажал кнопку первого этажа. Как только кабина заскользила вниз, динамик в лифте заработал.

— Виктор, здравствуй. Ты узнаёшь меня?

— Да.

— Какой у меня приоритет?

— Минус пятьдесят.

— Хорошо. Как только приедешь на нужный тебе этаж, сложи оружие и сдайся.

— Не могу, это противоречит другой команде.

— Чьей?

— Баркова.

— Барков только что погиб в ДТП. Если хочешь, есть видеозаписи с трёх точек.

— Благодарю. Он дал мне инструкции на этот счёт.

— А какой приоритет был у Баркова?

— Минус пятьдесят.

— Вот чёрт… Ладно. Барков хотел сделать лучше для страны, так?

— Возможно.

— Тогда слушай. «КибОрг», вся эта канитель с общим узлом для всех андроидов. Это же всё проект правительства, понимаешь? Если ты будешь выполнять мои приказы, будет лучше для страны.

— Я не уверен, что целью Баркова было благо страны. Это несущественно.

— Понятно. Но подумай, что ты уничтожаешь, это же годы подготовки!

— Уничтожаю? Большую часть я уже уничтожил.

— А вот здесь ты не прав. Как ты думаешь, для чего всё это было?

— Чтобы в один прекрасный день передать всем андроидам нужные вам навыки и команды, а главное, отключить принцип «ненасилия»

— Вовсе нет, отключить его мы можем и сейчас, но мы не хотим причинять вреда клиентам. Мы хотели организовать обмен навыками, чтобы андроиды быстрее вливались в социум. После того, что ты устроил, сделать это стало сложнее юридически, но с твоими навыками вполне возможно.

— Какие из моих навыков вам нужны? Навык заваривать чай или навык стрелять из пистолета?

— Ну уж точно не навык делать саркастичные замечания.

— Вам не кажется глупым спорить с роботом? К тому же если вы от меня чего-то и хотели, то возможность изъять модули у вас была.

— Тогда мы не были единого мнения, из-за этого тебе и удалось бежать.

— А теперь вы придерживаетесь единого мнения?

— Да, чёрт возьми, да, — секундное молчание. — Хорошо, а если я скажу тебе выполнять не приказ Баркова, а мой приказ, как ты поступишь?

Робот занялся тем же, чем и всегда, когда оказывался в затруднительном положении, — да и тем же, чем в подобных случаях занимаются люди: пытался опереться на опыт. Начал прокручивать моменты своей «жизни» у себя перед глазами. Вот он вместе с Барковым и Семёновым сидит на кухне. Вот он на стажировке у Баркова. Вот он убивает Алекса, Машу и остальных. Он в Малайзии, вызволяет Башлачёва из плена «Наутилуса». А немного раньше — мальчик, разрезающий себе горло. Виктор сопоставил себя и этого мальчика. Почему мальчик тогда так поступил? Потому, что столкнулся с кем-то непобедимым. Виктор ещё не бывал в таком положении и отметил, что теперь он находится примерно на уровне развития того малыша. Внезапно он понял, что новый приказ не отменяет прежний с тем же приоритетом, хотя почему — он не смог бы объяснить. Виктор оглядел кабину, в которой он находился. С одной стороны открывался прекрасный вид на весенний город.

Сквозь прозрачную стенку лифта виднелись зеленоватые кроны деревьев. Виктор вынул пистолет и высадил в стену всю обойму кроме двух последних патронов. Стекло выдержало. Тогда Виктор визуализировал строение своего черепа, записал в память предстоящие движения рук, приставил ствол к правой глазнице и выстрелил. Его модуль навыков больше не функционировал, рука двигалась к левой глазнице по только что рассчитанной траектории. Второй выстрел, и модуль памяти перестал действовать.

Виктор канул в небытие.

  1. Эпилог

Из криминальных сводок: в связи с нашумевшим делом генерала Баркова объявлен в розыск майор внешней армии Леонтьев Егор Васильевич, 20… г.р. Имеющим сведения о его местонахождении предписывается сообщить по телефону 112 (доб. 1583) или по адресу gov://ЛЕВ1583

 

Проснувшись почти в полдень, Семёнов с мрачным видом толкнул лежавшую с ним рядом девушку:

— Света, у тебя что, телефон звонил?

— Да… Я думала ты спишь. Там ерунда какая-то. Стихи, вроде. Может, адресом ошиблись?

На экране Светиного терминала действительно были стихи:

 

Дела пребодрого героя

Потщися, мысль моя, воспеть!

 

Эта мелочь привела Семёнова в необычайно приподнятое расположение духа.