31 декабря я должен был поехать к родственникам в другой город. Точнее к бабушке, иначе бы мне пришлось праздновать новый год одному. Я решил ехать не с пустыми руками, зашёл в магазин, думаю возьму что-то алкогольное, торт бабушка испечёт, а уж стол накроют. Я сам не пьющий (меня развозит с очень малых доз), поэтому не особо разбираюсь в алкоголе. Когда ходил по алкоотделу, в голове всплыла фраза: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца.
Йо-хо-хо, и бутылка рома!». На глаза попался этот самый ром, стоил дорого, думаю если дорого, значит хороший продукт, взял литровую бутыль.
Пошёл на электричку, стою на платформе, жду. Ко мне подошёл какой-то алкаш, правильнее сказать выпивающий человек, он был вполне опрятен, но от него исходил явный запах перегара. Он стрельнул у меня мелочь, а после завязал разговор. Он спросил куда я направляюсь, как буду праздновать новый год. Я же в то время чувствовал себя очень одиноким, а в новогодние праздники это чувство усиливалось в разы. Видимо поэтому поддержал разговор, рассказав куда направляюсь. Я сказал, что мне особо не с кем праздновать, вот хорошо, что родственники позвали. Алкаш, посмотрев на меня сказал: «Блин, ты молодой, нормально одет и тебе праздновать не с кем!? Я в твои годы кутил напропалую». Я только лишь смутился ничего не ответив. На станцию уже подходила моя электричка, я готовился сесть на неё. В этот момент Алкаш, хватив меня за локоть, сказал: «Слышь! Давай ко мне. А то у меня тоже компании в новогоднюю ночь, возможно не будет. Зинка обещала, но продинамить может». Я посмотрел в глаза Алкаша, излучавшие надежду и взывавшие ко мне. В последний момент я согласился, электричка закрыла двери, я остался на перроне с Алкашом.
Он повёл меня к себе в квартиру. Жил он в обычной хрущёвке, у него единственного была не железная дверь в квартиру. В квартире был творческий беспорядок, на кухне стояла тарелка с не доеденной кашей, плита была грязной и залитой супом. За чистотой он особо не следил, я же к этому относился серьёзно, даже патологически серьёзно. Руки мыл, влажными салфетками пользовался, в общем боялся всяких инфекций. Мне конечно, там обстановка не понравилась, но раз уж пришёл в чужой дом, то нефиг привередничать. Алкаш смахнул крошки со стола, положил буханку хлеба, открыл консервы с килькой. Поставил на стол фанфурик с какой-то гадостью. Я в ответ на это гостеприимство, достал из пакета бутылку рома. Надо было видеть глаза Алкаша в тот момент, он был похож на маленького ребёнка, которому подарили новую игрушку. Оформив стол, он включил телевизор. «Надо Зинке позвонить», - сказал он. Мне стало интересно кто такая Зинка, Алкаш ответил, что знакомая, но иногда по праздникам она становится его женщиной, если захочет. «Вот не знаю придёт не придёт, если её дочь к себе не позовёт, то она нам компанию составит», - говорил Алкаш. Уже был вечер, около 20:00. Я позвонил бабушке, сказал что не приду, она конечно расстроилась. Для меня же это был первый новый год, в компании человека которого я знал буквально пару часов.
В 21:00 пришла Зинка. Это была женщина лет сорока, весьма полная, с крашенными в красный цвет волосами. Мы с Алкашом уже немного выпили. Я старался объяснить, что много не пью, но когда Алкаш слегка опьянел это было бесполезно. Соглашаясь на его уговоры, я выпивал вместе с ним. Зинка видимо тоже была любительницей выпить, зайдя прямо с порога она уселась за стол и заглотила рюмку. Увидев на столе ром, она тоже обрадовалась и начала воодушевлённо общаться. Пропустив пару рюмок и познакомившись со мной, Зинка пошла на кухню, нарезать салат и бутерброды. Когда она отошла Алкаш приблизившись ко мне спросил: «Это. А с бабами у тебя как. Девка есть?». Я этого вопроса боялся больше всего, так как с бабами у меня никогда ничего не было. Я в этом вопросе очень закомплексован. Всегда говорю, если кто меня про личную жизнь спросит, что мне пока не до этого, работать надо, учиться. Вот и Алкашу я также ответил. В его глазах я увидел недопонимание, как мол так-то. «Ничего, тебе Зинка даст, я её подговорю. На первый раз всё равно с кем, потом найдёшь себе получше. А то так до самой старости, без бабы проживёшь», - попытался решить мою проблему Алкаш, хотя я его об этом не просил. Алкаш налил рюмку и настойчиво сказал: «Пей!». Когда Зинка вернулась с бутербродами и салатом, я был уже хорош. В глазах двоилось, в ушах был шум, и я понимал, что теряю контроль над происходящем. Мне удалось не напиться вусмерть, хотя может и в зря. За это время Алкаш напоил и Зинку. На часах уже было за полночь. Алкаш, указывая пальцем на Зинку, которая сидела за столом с закрытыми глазам облокотив голову на руки, стал мне говорить: «Зинка готова, давай действуй!». Но я проявил не решительность, отнекивался как мог. Тогда Алкаш решил собственным примером показать, как действуют настоящие мужчины. Он положил Зинку на диван, она слегка сопротивлялась видимо просто из приличия. Прямо на моих глазах они начали совокупляться. Алкаш периодически смотрел в мою сторону и говорил: «Понял как надо с бабами?». Я же был весьма пьян и мне было всё равно как там с ними надо. Закончив, Алкаш сказал: «Ну друг, твоя очередь, давай!». У меня уже не было сил противится, и я покорно подошёл к Зинке. Сев на диван возле неё, я начал трогать её прелести. Казалось бы, опьянение убирает чувство стыда и брезгливости, но видимо во мне брезгливость была так сильна, что её перебороть не смог бы даже самый крепкий алкоголь. Глянув на толстое прыщавое тело Зинки и вспомнив, что делал только что с ней Алкаш, я подумал, сколько же там заразы. Но тут мне пришла в голову мысль, почему бы не продезинфицировать её ромом. Я взял бутыль и облил её тело остатками рома. «Теперь можно действовать», - рассудил я. Конечно, очень старался в ту ночь, но вот вспомнить получилось или нет, не могу. Помню только запах рома, исходящего от обвисших Зинкиных сисек.
Утром я чувствовал себя плохо, не только физически, но и морально. Хорошо, что проснулся раньше, чем они. Одевшись, вышел из квартиры, дверь которой, кстати была не заперта на протяжении ночи. Ушёл так и не попрощавшись.