Королевский дознаватель, нахмурившись, смотрел на покрытый запёкшейся кровью меч с сломанным лезвием, который лежал перед ним на столе посреди желтоватых свитков и склянок с разноцветной жидкостью. Последние лучи солнца, едва попадавшие в комнату через два небольших решётчатых окна у потолка, исчезли, окончательно уступив восковым свечам. Громоздкие шкафы, заполненные толстыми фолиантами, сушёными растениями и замысловатыми приборами из желтоватого металла, потонули в красноватом полумраке. Дознаватель медленно втянул в себя воздух, словно дегустируя, и лицо его, до этого хмурое, разгладилось, когда он почувствовал запах рыхлой земли, примешавшийся к аромату книжной пыли, травы и чего-то ещё.
Тишину подвала нарушил металлический скрежет, и дознаватель поднял голову. Перед ним стоял человек в помятых доспехах с волосами цвета лежалого лимона. Он вертел головой, словно выполняя утреннюю зарядку.
– Мой меч… – сказал он, посмотрев на стол дознавателя.
– Расскажи мне, как это произошло, – сказал дознаватель, переплетая пухлые белёсые пальцы, покрытые синими червяками вен.
– Я… Я…
– Зачем ты пошёл туда?
– Девица. Давно говорят, что разбойники похитили девушку и держат в горах, делают с ней всякие гнусности. Конечно же я, как истинный рыцарь, не мог бросить прекрасную даму в беде.
Я вышел из города с рассветом. Утро – время для подвигов. Вы видели когда-нибудь героя, начинающего обделывать свои дела вечером? Конечно же нет, ведь тени, тьма – удел нечисти, время для всякого сброда, который выбирается из своей конуры, чтобы попортить жизнь приличным людям. Кстати, о сброде – у ворот я встретил старика в лохмотьях, который что-то втолковывал зевающим стражникам, пытаясь пройти в город. А где он был ночью? Вот вопрос!
Я не знал, где именно держат прекрасную принцессу – по крайней мере, я надеялся, что девица окажется принцессой – но, как истинный рыцарь, я ни на секунду не сомневался в том, что провидение укажет мне путь. Кроме того, всем известно, что настоящий герой не может целиком полагаться на провидение, поэтому накануне я расспросил добрых людей, а потому знал примерное место.
До предгорья я добрался без особых приключений. По дороге мне встретился фермер, который, погоняя костлявую кобылу, вёз в город телегу с нехитрым товаром. Когда я проходил мимо, он ссутулился и отвёл взгляд. Трепет перед героем вроде меня – это совершенно нормально. Лошадка у него, кстати, была ничего, хоть на корме он явно выгадывал. Когда я сказал ему об этом, фермер что-то залепетал и начал усиленно хлестать свою клячу. Эх, был бы у меня мой верный конь – дело бы пошло гораздо быстрее, но в ходе одного из моих подвигов я был понуждён расстаться со своим верным скакуном.
По приметам, сообщённым мне добрыми людьми, я вскоре нашёл едва приметную тропинку, ведущую в горы. К этому времени солнце уже начало разогревать мой боевой доспех, и прохлада горной рощи оказалась как нельзя кстати. Одна из пташек, вылетевших из орешника, нагадила на мой нагрудник. Я выхватил меч и начал кромсать куст, в котором гнездилась эта тварь. Её приятели бросились врассыпную, словно зонтики отцветшего одуванчика. Когда я разобрался с логовом пернатых засранцев, то вспомнил, что метка, которую оставила на мне птаха – это к удаче. Настоящий герой из любой передряги сумеет выпутаться, сохранив достоинство.
У ручейка с фиолетовым отливом – тот, кто рассказал мне о нём, что-то говорил про минералы, за счёт которых он приобретает подобный цвет – я нашёл едва заметную щель в скалах. Она оказалась так мала, что для того, чтобы протиснуться через неё, мне пришлось снять доспехи. Думаю, в этом всё дело – герой никогда не должен снимать доспех во время приключения, это дурная примета! Перед тем, как снова облачиться, я сделал несколько глотков из фляги, чтобы отогнать мрак. Это вернуло мне уверенность, и для верности я отпил ещё немного.
Ущелье постепенно расширялось, и вскоре я вышел на небольшую поляну, заросшую горечавкой, купальницей и рододендроном. Кое-где трава была примята, и я достал меч. Лязг метала отразился от пологих склонов каменного мешка.
– Злодеи, покайтесь в своих преступлениях и выходите без оружия! – крикнул я, как и подобает герою.
Выждав и не услышав ничего, кроме эха, я отхлебнул из боевой фляги и попробовал ещё раз:
– Последний шанс, разбойники!
Молчание подлецов уверило меня в их малодушии и трусости, и я, расправив плечи, пошёл вперёд. На самом конце поляны я заметил переплетённые верёвки и блоки, закреплённые вбитыми в скалу крючьями. Вот и злодейское логово! Канаты оплетали большой камень. Я довольно быстро разобрался, как устроена эта система. Ухватив покрепче меч, я потянул за нужную верёвку левой рукой. Камень с небольшим скрежетом поднялся вверх, открывая вход в пещеру.
– Выходите на честный бой! – крикнул я в черноту. – Прекрасная принцесса, вам нечего опасаться! Я пришёл, чтобы спасти вас из грязных лап этих бандитов!
Ответа не было. Неужели добрый человек из города обманул меня? Нет, это, определённо то место – система подъёма каменных блоков не возникает природным путём. Но где все? Положим, бандиты могли отправиться на промысел – но куда пропала та, ради кого я рискую своей жизнью? Я несколько раз с силой моргнул, и, пригнувшись, зашёл в пещеру. Пахло серой и сыростью. Наверное, стоило захватить с собой факел, но настоящий герой не отступает перед трудностями. Мои глаза ещё не привыкли к темноте, но я успел различить движение – за мгновение до того, как какая-то тварь с нечеловеческим рычанием бросилась на меня.
Я едва успел заслониться мечом, но, отступая, споткнулся о камень и оказался на земле. Даже будучи повержен, я не потерял присутствия духа. Я начал что есть силы размахивать мечом, стараясь не подпустить чудовище, вместе с этим пытаясь приподняться. Создание мелькало передо мной и издавало звуки, которые даже самого искушённого искателя приключений могут привести в состояние ужаса. Я начал отползать к выходу, когда эта тварь напрыгнула на меня. Скорость, с которой существо двигалась, явно была нечеловеческой природы – но я каким-то чудом успел увернуться. Чудовище оказалось у выхода. Тварь явно что-то понимала в тактике – теперь свет бил мне в глаза, и передо мной был лишь силуэт. Я понял, что это мой последний шанс.
– Тьме не одолеть свет! – крикнул я и бросился на монстра. Его когтистые лапы мелькнули у моего лица, когда мой меч обрушился на уродливую голову твари. Клинок треснул – и вместе с ним не выдержал и череп этого создания. Тёмная – почти чёрная – кровь хлынула из раны, и монстр, пошатнувшись, завалился на спину.
Его разбитая голова оказалась у самого входа в пещеру, и теперь я смог разглядеть это создание. Тролль! Это был самый настоящий тролль! Мерзкие, подлые создания – не понимаю, как наш добрый король может вести с ними какие-то дела! Чудовище чуть не растерзало меня. Всем известно, что нет никого более злого, подлого и коварного, чем тролли. Эти подлецы втёрлись в доверие нашему королю, пытаются делать вид, что они добрые и пушистые – но вот наглядный пример их истинной сущности! Давно пора разгромить их мерзкие логова и навсегда избавиться от этих паразитов.
Но где же принцесса? Я прислонился к каменной стене – ноги еле держали меня после изнурительной битвы. Несколько глотков из фляги должны привести меня в чувство. Я убрал обломки меча в ножны. Хоть он и сломан, но в руках такого искусного бойца, как я, даже такой осколок может стать мощным оружием.
– Принцесса? – произнёс я, ни на что, впрочем, не надеясь. Тишина. Тролль наверняка давно сожрал её. Но настоящий герой всегда доводит дело до конца. Недалеко от входа в пещеру стояла криво сколоченная табуретка. Я отломил ножку и обмакнул в кровь тролля – всем известно, что она является отличным горючим. Я достал огниво, и вскоре у меня в руках оказался небольшой самодельный факел.
Соломенная лежанка, подвешенные к потолку куски мяса – не хочу даже думать, чьё оно – несколько больших глиняных кувшинов, в одном из которых явно был ром, деревянный сундук, обитый кожей. И никаких следов девицы. А сундук-то не самый простой. Я видел похожие у богатых путешественников, что заглядывают в наши края. Откуда, спрашивается, у грязного тролля взялся такой? Я открыл его. Боже! Это же платье! Платье пропавшей девицы! Что же с тобой сделал этот монстр… Неужели то мясо, что висит на верёвках… Я почувствовал, как содержимое моего желудка просится наружу. В сундуке оказалась и другая одежда, без сомнения принадлежащая – принадлежавшая – благородной девушке. И маленькая коробочка. В ней лежали серьги, цепочки, кольца, браслеты, сделанные из золота и покрытые изумрудами и рубинами. Я решил взять её с собой – возможно, мне удастся найти родственников этой прекрасной девицы и вернуть им хотя бы эти драгоценности, как память о ней. Я вздохнул и присел на каменный пол пещеры. На какую только низость не пойдут эти грязные тролли…
Пронзительный крик оторвал меня от раздумий. Я попытался быстро вскочить на ноги, но был слишком вымотан битвой. Опираясь о стену, я медленно поднялся на ноги и выхватил из ножен обломок меча. Неужели мерзкая тварь всё ещё жива?! Хватит ли мне сил для того, чтобы одолеть её?
– Тебе не победить меня! – сказал я, но в моём голосе не было прежней уверенности. Тролль не спешил нападать на меня, и я направился к выходу из пещеры, зажав меч кинжальным хватом. У выхода я увидел седого старика в обносках. Его красное лицо потрясывалось, когда он крикнул:
– Сейчас ты сдохнешь!
Так это соратник тролля! Один из бандитов! Медлить было нельзя, но и для того, чтобы двигаться быстро, у меня не осталось сил. Я заковылял в сторону разбойника. Тот дрожащей рукой достал из-за пазухи помятый пергамент и начал скороговоркой бубнить что-то, чертя в воздухе дрожащей рукой разные символы. Счёт шёл на мгновения. Я сделал отчаянный рывок, но поскользнулся на крови, разлитой по полу пещеры…
***
Королевский дознаватель, нахмурившись, смотрел на покрытый запёкшейся кровью сероватый пергамент, который лежал перед ним на столе посреди желтоватых свитков и склянок с разноцветной жидкостью. Одна из свечей, освещавших комнату, мигнула и затухла. Дознаватель посмотрел на неё исподлобья, словно укоряя, и она вновь загорелась. Он сощурился – в комнате стало светлее, чем было до того, как свеча погасла.
Перед ним стоял седой старик, одежда на котором была такой ветхой, что, казалось, вот-вот распадётся на отдельные нити. Его бледное лицо напоминало фарфоровую маску. Он несколько раз кашлянул – то ли из-за пылинок, медленно парящих по комнате, то ли пытаясь привлечь к себе внимание.
– Расскажи мне, как это произошло, – сказал дознаватель, потирая замёрзшими руками.
Старик раскрыл рот, постоял так несколько мгновений, похожий на большую седую жабу, которая ждёт появления жучка.
– Утром тебя видели в городе, – сказал дознаватель.
– Да, я пошёл в город. Один человек, я должен был помочь ему. Мы договорились встретиться в тот день.
Я вышел затемно, у ворот оказался к рассвету. Не люблю лишнее внимание. Поначалу стражники отказывались меня пускать – пришлось договариваться. Какая мелочность! И это после всей моей помощи жителям города. На улицах почти никого не было кроме человека, спящего на крыльце глиняной лачуги – видать, жена не пустила пьянчугу домой – нескольких кошек да пары торговцев, открывающих свои лавки. Дом человека, к которому я направлялся, находился недалеко от городских ворот, там, где живёт беднота, так что путь не занял много времени. Вскоре я стоял у покосившейся двери, сколоченной из подгнивших досок.
По особенностям моих занятий мне часто приходится иметь дело с людьми небогатыми. Видите ли, я ведь маг. Правда, не из тех напыщенных снобов, что заседают в Гильдии и меньше, чем за мешок золотых монет, даже не посмотрят в сторону человека, который нуждается в помощи. Когда-то я был одним из них, но так как я не из тех, кто может равнодушно наблюдать, как страдают простые люди, пути наши разошлись.
Хозяин, услышав условленный стук, открыл дверь. Я пригнулся и вошёл. Внутри пахло костром, немытым телом и луком. Я сел на лавку, отполированную и почерневшую, и прислонился к стене – дорога утомила меня. Человек предложил мне воды, но я отказался – магией лучше всего заниматься на пустой желудок. Он ещё раз в подробностях рассказал мне о своём деле. Я не услышал много нового, но в моём ремесле детали очень важны. Я достал из своей сумки всё, что нужно, разложил на столе и приступил к делу. Хозяин тем временем отошёл в дальний угол. Невежественные люди часто опасаются магии, даже когда нуждаются в её помощи.
Закончив, я протянул хозяину дома пузырёк и подробно проинструктировал его. Он кивал, словно болванчик – они всегда так делают – но, когда я попросил его повторить мои слова, у него ничего не вышло. Пришлось объяснить ещё раз. И снова. Я убедился, что он запомнил всё в точности, и собрался уходить. Человек вручил мне мешочек с монетами. Я раскрыл его: там было немного, но для него это была значительная сумма. Я хотел было отказаться от денег, но он так горячо благодарил меня, и его наверняка оскорбила бы моя попытка. Напоследок человек рассказал, что вчера в таверне слышал, как один его знакомый произнёс моё имя в разговоре с каким-то оборванцем.
Не то, чтобы в этом было что-то странное, но у меня возникло дурное предчувствие, а настоящий маг всегда должен доверять своей интуиции. Распрощавшись с хозяином, я направился в таверну. Людей на улице стало гораздо больше, некоторые прохожие задерживали на мне взгляд. Я натянул капюшон пониже и опустил голову. Боковым зрением я заметил, как один человек из толпы остановился, после чего, расталкивая прохожих, направился в мою сторону. Я ускорился. Позади слышались негодующие возгласы вперемешку с ругательствами. Я поставил подножку идущему передо мной человеку. Началась свалка. Воспользовавшись неразберихой, я свернул в небольшой переулок.
В таверне пахло кислым пивом, свежими опилками, которыми хозяин каждое утро посыпал пол, и мясным рагу. Деревянные столы – по большей части пустовавшие – сиротливо сверкали, отполированные локтями сотен посетителей. Я хотел было подойти к человеку за стойкой, рыжеволосому здоровяку с огромным шрамом на щеке, но увидел у камина того, кого искал. Зелёная накидка, красные сапоги, волосы до плеч – всё в точности совпало с описанием. Я подошёл к нему и хмыкнул. Человек вздрогнул и повернулся ко мне. Его лицо выглядело так, словно по нему несколько раз проехал гружёный обоз.
– Знаешь, кто я?
Он сглотнул и кивнул, втянув голову в плечи.
– Слышал, вчера у тебя состоялся один интересный разговор.
– Не знаю, я ничего не знаю!
– Мне говорили другое.
– Оставь меня в покое!
Я нахмурился и скрестил руки на груди.
– Я ничего ему не сказал! Правда! – его опухшее от синяков лицо искривилось, словно он вот-вот собирался заплакать.
– Кому?
– Этому Гарету. Сэру Гарету, как он заставляет всех себя называть. Да какой из него рыцарь – обычный бандит! Посмотри, что он сделал со мной!
– Что за сэр Гарет?
Мой собеседник замолчал и отвернулся. Я сделал знак человеку, стоящему за стойкой, и через минуту он подошёл ко мне с двумя кружками эля. Я положил несколько монет ему в фартук и забрал напитки.
– Так кто такой этот Гарет? – повторил я вопрос, когда мой собеседник сделал несколько глотков.
– Несколько лет назад он был оруженосцем у одного из королевских рыцарей, но его выгнали после одной неприятной истории, в которой были замешаны деньги женщина и неподобающее поведение – настолько неподобающее, что девицу пришлось отослать в монастырь.
– А Гарет?
– Он остался в городе, связался с тёмными личностями и начал участвовать в разного рода сомнительных делах.
– И о чём вы с ним говорили?
– Я не очень хорошо помню.
Я достал из кармана серебряную монету и начал крутить между пальцев.
– Кажется, что-то припоминаю. Вчера мы сидели здесь с друзьями. Он подсел к нам за стол, был злой как собака – впрочем, Гарет почти всегда такой. Он рассказал, что сегодня проиграл всё, что у него было – даже пришлось оставить в залог лошадь. Мы взяли ему грога – Гарета лучше не злить. Он сказал, что ему срочно нужны деньги. Один придурок возьми, да и ляпни, что в горах живёт сумасшедший старик, и у него наверняка есть много сокровищ. Гарет начал его расспрашивать, а тот указал на меня – мол, старина Бак знает его.
– Бак? Это ты?
– Что, не узнал?
– В таком виде тебя и родная мать бы не узнала.
– Ты не думай, я ничего не сказал ему – отшутился, мол, сказки всё это.
– Но откуда у тебя все эти синяки?
– Так ты слушай. Он вроде успокоился, и вскоре ушёл. Я тогда и подумал – мол, пронесло. Не тут-то было! Урод подкараулил меня, когда я шёл домой, начла расспрашивать. Я снова попытался отшутиться, тогда он принялся колотить меня.
– И что именно ты рассказал?
– Только то, как добраться до тебя.
– Как ты мог, после всего, что я для тебя сделал…
– У меня не было выбора. Он меня чуть до смерти не исколошматил. Сам видишь.
– А про неё? Про неё ты рассказал?
– Ни слова, клянусь!
Я положил серебряную монету обратно в карман и направился к выходу.
– Эй, а деньги? – сказал Бак, вставая со стула.
Я пристально посмотрел на него.
– Ну, это я так, к слову, – сказал Бак, опуская голову.
Я бежал. Бежал так быстро, как, казалось, никогда не бегал. Боль в правом боку давно затихла, сменившись странным тянущим ощущением за грудиной. Нашёл ли он дорогу? Судя по рассказу Бака, он слишком тупой для этого. Он не мог. Или мог? Он пошёл сегодня? Зачем ему идти сегодня? Но ему нужны деньги. Но Гарет подкараулил Бака почти ночью – наверняка он ещё дрыхнет. Решительно невозможно, нет. Кто вообще может повестись на россказни старины Бака? Для этого надо быть полным кретином.
Когда я добежал до едва заметной тропинки, ведущей в горы, то уже почти сумел себя успокоить, и даже перешёл на шаг. Прохлада предгорий приятно освежала. Чистый горный воздух, казалось, уносил куда-то мои тревоги, страхи. Гарет, Бак – всё почти рассеялось, словно морок, наведённый городом. Надо пореже туда наведываться – там лишь мерзость и грязь. Скоро я вновь буду с ней, и всё будет хорошо. И тут я увидел.
Я остановился около растерзанного куста. На гладких спилах блестели маленькие капельки древесного сока – растение будто оплакивало свою гибель. Я вспомнил, что утром, когда я заходил в город, из ворот вышел рослый детина в ржавом нагруднике. И как я сразу не понял! Наверное, это и был тот самый Гарет. И этот куст… Боль за грудиной, оставившая было меня, снова вернулась. Я почувствовал покалывание в левой руке. Глотая воздух, я побежал, не разбирая дороги. Несколько раз я падал, оступаясь, но тут же вставал и бежал дальше, словно и не замечая глубоких царапин от камней на своём теле. Когда я протискивался через узкую щель за ручьём с фиолетовым отливом, то подумал: наверняка этот громила не смог бы здесь пролезть, да и не заметил бы. Я уцепился за эту мысль и прокручивал её в голове раз за разом. Не смог пролезть. Не заметил.
Я увидел, что камень, закрывавший вход в пещеру, поднят. Не смог пролезть. Не заметил. От боли в груди начало темнеть в глазах. Не смог пролезть. Не заметил. Я подошёл к входу в пещеру. Не смог пролезть. Не заметил. Лужа крови. Не смог пролезть. Не заметил. Тело в луже крови. Не смог пролезть. Не заметил. Тело моей жены, лежащей в луже крови. Не смог…
– Вашей жены? – сказал королевский дознаватель, вскидывая брови.
– Что? Что вы спросили? – старик непонимающе оглядывался, словно впервые оказался в комнате.
– Вы сказали, что это было тело вашей жены.
– Да. Лола, моя жена.
– Ваша жена – тролль?
– А, так вы – один из этих? – оживился старик. – Вот поэтому мы и живём в горах! Люди полны нелепых предрассудков, наполнены злобой и ненавистью, они не понимают, что это такое – настоящая любовь! Я знал, что никто не поймёт нас, не сможет принять. Обычные люди – они и без того полны ненависти к троллям – взять хотя бы вас! Что и говорить о нашем союзе? К тому же, Лола… Город не шёл ей на пользу. Я пытался помочь ей.
Дознаватель кашлянул, поднял вверх руку с вытянутым указательным пальцем, словно собираясь возразить, но затем опустил её и сказал:
– Продолжайте. Вы сказали, что обнаружили тело вашей жены, лежащее в луже крови.
Лицо старика вновь стало похожим на маску.
– Тело моей жены, лежащей в луже крови. Я закричал. Боль в груди стала почти невыносимой.
Я услышал металлический лязг, доносящийся из пещеры. Гарет, ублюдок, это точно был он! Он убил Лолу – и он должен был умереть. Как же больно в груди! Я достал свиток с Проклятьем бирюзовой погибели. Я ни разу в жизни не использовал подобную магию, но моё природное любопытство… Да и настоящий маг должен быть готов ко всему. Не думал, что когда-нибудь мне доведётся его использовать. Лола, моя бедная Лола! Сквозь подступающую тьму я вглядывался в свиток и произносил слова, древние, тёмные слова. Левой рукой, покалывания в которой усилились, я чертил знаки. Гарет, шатаясь, шёл на меня, держа в руке окровавленный обломок меча. Надо торопиться. Почти ничего не вижу. Как больно!
***
Королевский дознаватель закрыл глаза и начал тереть виски. После двух подряд допросов у него болела голова. Через два небольших решётчатые окна у потолка в комнату начали проникать первые лучи рассветного солнца. Он открыл глаза – тишину нарушил стук.
– Господин дознаватель, вы закончили? – раздался приглушённый голос.
– Заходи, Эд.
Массивная деревянная дверь, скрипнув петлями, раскрылась, и в комнату вошёл мужчина в чёрном халате с небольшой лампадой в руке.
– Как там она? – спросил дознаватель.
– Она?
– Тролль, Эд, тролль.
– Так это… Она женщина?
– А ты что, не заметил? – сказал дознаватель, улыбаясь.
– Я же только… То есть…
– Ты должен быть более внимательным, если хочешь когда-нибудь занять моё место. А я знаю, ты хочешь – не отпирайся. Ну так как она?
– Не перестаёт кричать, господин дознаватель. На нашем она не говорит, а троллерк я не знаю толком, да и говорит тролль так быстро, что ничего не разобрать. Мы собирались отправить человека к Представителю…
– Никакого Представителя. Вот чего не хватало, – прервал его дознаватель, – Сначала надо разобраться. Я знаю троллерк, и тебе бы не помешало подучить. Сейчас пойду и поговорю с ней, а потом будем думать, что делать.
– Господин дознаватель, может быть, вам стоит немного отдохнуть? После такого…
– Пока я не разберусь с этим делом, я всё равно не смогу заснуть. Я привык доводить всё до конца. Отведи меня к ней.
– Конечно, господин дознаватель.
В подвале пахло сыростью, крысиным помётом и сиренью, которая росла рядом с Домом закона. За толстыми металлическими прутьями в тусклом свете лампады виднелась чёрная фигура. Тролль истошно кричала и размахивала руками. Дознаватель поморщился и сказал:
– Куш!
Наступила тишина. Дознаватель подошёл к решётке, сел на трёхногий табурет и сгорбился.
– Покинь нас, Эд.
– Конечно, господин дознаватель! – ответил он, после чего развернулся и пошёл к выходу.
– Лампаду-то оставь.
– Ох, да, простите.
Покрасневший Эд подошёл к решётке и протянул лампаду дознавателю, после чего убежал.
– Кто ты такой? – спросила тролль, упирая руки в бока, – И откуда знаешь троллерк?
– Давайте лучше я буду спрашивать.
– Что ты будешь спрашивать? Срочно приведи ко мне Представителя. У вас всех будут огромные неприятности, когда он узнает, что со мной сделали. И принеси мне рома!
– Неприятности? У меня? Кажется, это не меня нашли в пещере в горах рядом с двумя трупами.
– Да кто ты такой, чтобы со мной так разговаривать?!
– Я – Игнат, королевский некромант-дознаватель второго класса, – сказал он, шутливо кланяясь и разводя руками, – и лучше бы вам рассказать мне, что, всё-таки, произошло.
– Некромант, говоришь? Вот и иди расспрашивай трупаки! Я требую Представителя! И рома!
– Я их уже допросил. Не сами трупы, конечно – мы можем говорить только с духом умершего, который ещё не успел отлететь от тела.
– Ну тогда ты всё знаешь! Немедленно отпусти меня!
– Боюсь, я знаю не всё. Понимаете ли, смерть – не препятствие для лжи. Я хотел бы услышать и вашу версию.
– Версию, ха! Да будет тебе известно, что тролли никогда не лгут!
– Тогда, может быть, расскажете мне, что случилось вчера? В конце концов, умер ваш муж.
– Что, муж? Какой ещё муж? Что он вам там наплёл?
– Господин Себастьян, да освободится его дух, сказал, что вы были его женой.
– Женой! Да этот сумасшедший похитил меня и держал в той вонючей дыре!
– Похитил?
– Именно так! Несколько месяцев назад он подкараулил меня, когда я… Путешествовала, и наложил на меня подчиняющее заклятье, после чего утащил в свою поганую пещеру.
Он делал со мной… Разные вещи. Гнусные. И я никак не могла помешать ему, ничего не могла сделать. А ещё он говорил со мной, и это было даже хуже. Он очень плохо знал троллерк, и я с трудом его понимала – о, лучше бы я не понимала его вовсе! Он постоянно твердил о том, как сильно любит меня, и что я обязательно полюблю его – мне нужно только время. Какой же лицемер! Похитить меня, держать под действием заклятья, овладевать мной против воли – это его любовь? Ещё хуже были истории про то, какой он великий и могучий волшебник, про то, как никто не ценит его гениальность, его талант – день за днём он рассказывал их мне. Про то, как его выгнали из Гильдии за свободомыслие, за сострадание, которое он испытывает по отношению к простым людям. Знаешь, в чём заключалось это сострадание? За деньги он помогал крестьянам накладывать сглаз на соседский скот, порчу на родителей, которые зажились на свете – это он называл «освобождением». Когда одно из таких дел всплыло – его тут же с позором исключили из Гильдии.
В тот день он отправился в город, чтобы помочь какому-то идиоту разобраться с неверной женой. Когда он уходил, то обычно снимал с меня подчиняющие чары после того, как закрывал вход в пещеру камнем. Я сидела в кромешной тьме, и перебирала в голове мучительные пытки, которым я подвергла бы старика. Я представляла, как одну за другой ломаю все кости в его теле, следя за тем, чтобы он оставался в сознании. Как отрезаю от него кусочек за кусочком и скармливаю ему. Представляла, как медленно пилю его зубы. Эти мысли приносили мне умиротворение и покой.
Я услышала какой-то шум снаружи и приготовилась лишиться контроля над своим телом. До меня доносились приглушённые ругательства – старый урод в разговорах со мной то и дело переходил на ваш язык, и я знала некоторые слова. Для нас, троллей, все вы, люди, звучите одинаково. Я подумала, что у Себастьяна какие-то неприятности, и из-за этого он забыл наложить на меня чары. Тут я поняла – это мой шанс! Раздался скрежет – камень медленно начал подниматься. Я почувствовала запах. И это не был запах старика. Алкоголь – очень много алкоголя – и всё же за ним я уловила аромат, который сильно отличался от мускусной вони Себастьяна. Когда камень поднялся, в пещеру, пошатываясь, ввалился человек, который еле стоял на ногах. Он продолжал что-то говорить: в основном это были ругательства, а ещё он всё время повторял что-то про деньги – уж это слово Себастьян использовал постоянно, и я хорошо его запомнила. Человек начал размахивать мечом, задевая стены пещеры и высекая искры. От одного из таких ударов клинок сломался.
Я не была уверена, как мне стоит поступить. Я медленно вышла из глубины пещеры и постаралась заговорить с ним – как можно спокойнее. Заметив меня, он заревел, словно свинья, и бросился вперёд, но споткнулся и упал. Затем заверещал и начал размахивать обломком меча. Я попыталась проскочить через него к выходу, но он ухватил меня за ногу, и я упала. Он потащил меня к себе. Я сопротивлялась, брыкалась – и тут наступила темнота.
Я пришла в себя от крика. И почему люди постоянно кричат? Голова, казалось, вот-вот разлетится на части. Я застонала от боли, и крик усилился. Я с трудом разлепила глаза, раздирая корочку запёкшейся крови. Передо мной стоял мужчина в холщовой рубашке, державший перед собой в дрожащих руках небольшой кинжал. Я знала его – он иногда приходил к Себастьяну, приносил припасы. Мужчина что-то залепетал, обращаясь ко мне, но я не смогла разобрать ни слова из того, что он говорил. Он несколько раз помахал ножичком, затем поставил на землю заплечный мешок и начал доставать из него верёвку, постоянно оглядываясь на меня и что-то повторяя.
Он подошёл ко мне с верёвкой. Я попробовала сопротивляться, но ничего не вышло. Я ощущала сильную слабость. Когда я увидела огромную лужу крови, в которой лежала – то удивилась, что вообще смогла прийти в сознание. Человек связал меня, несколько раз проверив узлы, и убежал. Через несколько часов он вернулся с отрядом вооружённых людей. Остальное, думаю, вы знаете.
– А что случилось с Себастьяном? И с Гаретом? – спросил дознаватель.
– Каким ещё Гаретом?
– Так звали человека, который пришёл к вам тогда.
– А, этот. Сдох. Как и старик. Похоже, Себастьян застал его в пещере, два дурака передрались и поубивали друг друга. Мне-то откуда знать?
– То есть, когда вы очнулись, и Гарет, и Себастьян были уже мертвы?
– Это что, допрос?
– Ну вообще-то да.
– Ты что, Игнат, обвиняешь меня в чём-то?
– Никто никого ни в чём не обвиняет. Я просто задаю вопросы.
– Вопросы, говоришь?
Наступила тишина. Королевский дознаватель с минуту пристально смотрел на тролля, пока она не отвела взгляд.
– Оба подохли. Ты что, веришь их россказням? Сам же сказал – духи могут врать.
Дознаватель вздохнул, и начал постукивать пальцами по колену, приговаривая: «пум-пум-пум».
– Знаешь, какой скандал будет, когда Представитель узнает обо всём? – сказала тролль.
Дознаватель продолжал приговаривать: «пум-пум-пум».
– Да ты вообще знаешь, чья я дочь?
– Я видел герб на кольце, которое доставили из пещеры. А где, вы говорите, вас похитил Себастьян?
– Какая тебе разница? Не твоё дело. Когда меня выпустят, я…
– Пойдёте к Представителю?
Тролль молчала. Дознаватель продолжал смотреть на неё и тихонечко повторял: «пум-пум-пум».
– Нет, я не пойду к Представителю, – сказал тролль тихим голосом, опуская голову.
– Это мудрые слова.
– Так… Что будет со мной? Себастьян… Я ведь просто захотела уйти, Игнат. Ты же понимаешь? Они точно не поняли бы.
– Вам вернут одежду и драгоценности, мой человек выведет вас из города сегодня ночью и проводит до пограничной заставы, чтобы убедиться, что вы не попали в какое-то… Приключение.
– А ты не дурак, Игнат, – сказала тролль, в голосе которой не осталось и следа от той горячности, что была в начале разговора.
– Что поделать, работа такая, – улыбнулся дознаватель, пожимая плечами.
Королевский дознаватель встал с табурета и направился к выходу. Когда он подошёл к двери, тролль окликнула его:
– Игнат.
Он повернулся.
– Спасибо.
***
Королевский дознаватель сидел за столом, на котором лежал чистый лист пергамента, и в задумчивости грыз кончик пера.
– Эд?
– Да, господин дознаватель?
– Можешь не делать вид, что не подслушивал.
– Я… Простите меня, господин дознаватель. И я всё равно почти не понимаю троллерк, разве что несколько слов.
– Не извиняйся за любопытство. В нашем деле это очень важное качество. Так что ты думаешь обо всём этом?
– Я? Вы, кажется, решили отпустить её?
– Верно.
– Но почему? Я не понимаю.
– Что, по-твоему, произошло в той пещере? Ты ведь сам там побывал.
– Последок указывает на то, что Гарет поскользнулся в луже крови, упал и сломал шею.
– А Себастьян?
– У старика была сердечная хворь.
– Так он умер от сердечной хвори?
– Нет, господин дознаватель. Я провёл ритуал в точности, как вы меня учили. Старик умер позже, что-то помешало ему дышать.
– Что-то?
– Думаю, его задушили, господин дознаватель.
– И это произошло уже после смерти Гарета?
– Всё верно, господин дознаватель. Но откуда вы знаете?
– Скажи мне, Эд, как долго может длиться действие подчиняющего заклятья?
– Это зависит от силы мага, но я не слышал, чтобы его удавалось наложить дольше, чем на несколько часов.
– Эд, что ты знаешь о любви?
– О любви, господин дознаватель?
– Любовь, мой ученик, толкает людей на самые невероятные поступки. И не только людей. Любовь лишает разума, любовь даёт силу, которая и не снилась никакому магу. Любовь губит жизни, даёт начало новым, любовь рождает всё самое прекрасное и ужасное, что есть в этом мире.
– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, господин дознаватель. Думаете, Себастьян и тролль...
– Да, Эд. Думаю, они в самом деле любили друг друга.
– Но ведь она рассказывала…
– Иногда меня поражает твоя наивность, Эд.
– Но почему? Почему она тогда… Сделала это?
– Любовь имеет свою цену. Имеет последствия. Ты видел вещи, которые доставили из пещеры?
– Драгоценности, господин дознаватель? На них был какой-то знак. Я видел его раньше, но не могу вспомнить.
– Это герб тролльего клана Хаар.
– Ну конечно, и как я сразу не вспомнил! Но они ведь ненавидят людей и выступают против союза.
– Верно, Эд. Как думаешь, что бы было, если бы они узнали, что одну из них похитил и удерживал в пещере человек?
– Но ведь всё было совсем не так!
– А что сказали бы люди, когда узнали, что тролль убил человека?
Эд замолчал. Он поднёс руки к голове и разгладил волосы. Дознаватель ухмыльнулся и сказал:
– Что бы ты сделал, окажись ты на моём месте?
– Я бы отпустил тролля, господин дознаватель. Я бы отправил с ней человека, чтобы он проводил её до заставы.
– А как же доклад, Эд? Гарет и Себастьян умерли. Что напишем?
Эд молчал.
– Знаешь, я очень устал, – сказал королевский дознаватель, кладя на стол перо и вытягивая над головой руки с сжатыми кулаками, – Думаю, тебе следует подготовить этот доклад.
– Но я не знаю, что писать, господин дознаватель.
– Ты ведь хочешь стать дознавателем. Думаю, ты справишься.
Плечи Эда, обычно сгорбленные, распрямились. Он посмотрел в глаза дознавателю. Игнат прищурился. Этот взгляд напомнил ему о двадцатилетнем парне, которым он был когда-то. Игнат улыбнулся, но внутри у него что-то сжалось – в двадцать один год он стал самым молодым дознавателем. Он знал этот взгляд. Но сегодня он слишком сильно устал, чтобы думать об этом. Дознаватель, кряхтя, встал из кресла и вышел из комнаты, избегая встречаться взглядом со своим помощником.
Эд, нахмурившись, смотрел на чистый пергамент, который лежал перед ним на столе посреди желтоватых свитков и склянок с разноцветной жидкостью. Он потёр пальцами виски, после чего взял перо с погрызенным концом, окунул его в чернильницу, заполненную изумрудной жидкостью, постучал о край, стряхивая лишние капли, и начал писать.