Ампулы бы не побить. Всё порывался взглянуть на контейнер, но дорога опасная. Слышно, вроде, только шум движка, если чего звенит, напиханные тряпки глушат. Стиснув зубы, держал голову прямо: нельзя оборачиваться, а то буду больше на груз смотреть, чем вперед. Спокойно, Эван, спокойно. За обочинами разбитого асфальта – кислотное болото, цепану колесом пикапа – кранты.
Вдавил на тормоза, едва из кислоты что-то полезло. Жабы попрыгали! Сколько здесь езжу, впервые встречаю зверье. Давить их – идейка сомнительная: раз живут в этой дряни, то что там у них внутри – бррр… шины поплавит еще. Что им на той стороне не сиделось? Такое ж болото.
Оглянулся, не утерпел. На вид контейнер в порядке. Чертов антирад обошелся в целое состояние, только было не до торгов – нужен он позарез.
Когда у Юба-Сити жахнула атомная станция, я был в нескольких милях от городка, и то увидел оранжевую вспышку и черный, как мазут, дым, и грохот взрыва долетел, низкий такой, будто рычание псины. Примчал в противогазе, чтоб пылью горячей не надышаться, а там одни бредут, шатаясь и блюя дальше чем видят, загоревшие в момент до красноты, другие от них отскакивают, собирая манатки, третьи на зарево таращатся. Док только головой качает: мол, до первого августа люди еще дотянут, потом загибаться начнут.
С мыслями о прогнозе дока выбрался на более-менее целую трассу. Отъехал еще полмили от болота, проверил наконец толком – ампулы целехоньки. Погнали!
Мотор недовольно зарокотал. По бокам расстилалась унылая прерия, мелькали столбы с рваными проводами, а прибитое к небу солнце пекло так, будто под ним пустыня. Движок бы не закипел.
Заметил прямо по курсу пыльное облако. Помню, конечно, из караванного опыта, что наперерез лучше не гнать, только времени оставалось мало. Я упорно давил на газ, пока не увидел отчетливые очертания грузовиков и джипов – как бы не словить очередь из крупняка!
Чертыхаясь, заглушил мотор, выбрался из машины и встал, опираясь на дверь и прикрывшись ладонью от солнца. Жара.
Угловатый, весь в заплатах джип выскочил из колонны и остановился рядом. Пулеметчик расслабленно опирался на свой Шестидесятый, чуть поправив шляпу, а водитель вышел и приблизился. На левом бедре парнишки с обветренным лицом угадывалась кобура с револьвером. Эге, да это же сам Тощий Джо.
– Эван, ты, что ли? – без приветствия спросил он. – Куда гнал-то?
– Домой еду, в Юбу, – я развел руками. – Пожрать нормально не терпится.
– Перебьешься, – хохотнул Джо. – Двухголовому мосту пиздец.
Виду не подал, только сердце ушло в пятки: времени еще меньше, чем я думал. Утер пот со лба – движку по жаре придется несладко, в объезд-то буду гнать его вовсю.
– Заебись, – голос дрогнул. – Есть еще новости?
– Да ничего особенного, хуилы из Колузы притихли. Ты что везешь?
Заметил контейнер, глазастый. Как можно небрежнее я сказал:
– Херня медицинская, взял в Сакраменто по заказу от нашего дока, – чистая правда, да не вся. И тут же перевел тему: – Помнишь болото, где завод довоенный рванул? Там жабы завелись, по пути видел.
– Иди ты!
– Ей-богу, не вру. Буро-зеленые такие, мелкие.
Джо удивленно присвистнул.
– Ну дела… Ладно, бывай там. Мне пора.
Мы крепко пожали руки и разошлись по машинам. Джип не торопясь объехал меня и отправился догонять караван, а я втопил так быстро, как только мог битый жизнью пикап. Рука торчит из окна, обрез могу выхватить в любой момент, взгляд устремлен вперед, к цели.
Пустые ракетные шахты, окруженные наполовину растащенным забором, показали, что я на верном пути. Потом был знакомый железнодорожный переезд: на путях застыл дизельный локомотив, который мы с парнями лет десять назад кое-как оттащили в сторонку – тормоза прикипели. Челюсти, блин, стучали, выдавая мой мандраж.
Знакомая развязка. Тощий Джо врать не будет, парень он неплохой. Поверил его словам, свернул на дорогу вдоль реки и погнал, щурясь от солнца в зеркале заднего вида.
Греется движок. Греется, зараза! Даже убавить – и то греется!
Дело вроде как обычное, только слежка за температурой к концу второго часа уже в печенках сидела – хорошо хоть, второй мост оказался в порядке. Пусть движения практически нет, но здесь, на трассе, вечно стоят брошенные машины, целые пробки из ржавых, обнесенных остовов, и сраные запчасти минами валяются.
За последними-то не уследил.
Переведя взгляд на датчик, я толком не рассмотрел покрытие дороги. Хрясь! Шипение, скрип, визг металла! Меня бросило на руль, нога сама вдавила на тормоз – и пикап замер, кутаясь в белый-белый пар.
– Бля… – сдавленно выдохнул я: и смотреть не нужно, чтобы понять – пробил радиатор.
Ну и ну! Большой болт с приржавевшей гайкой проделал неплохую такую дырку. Не без проблем и инструментов, но чинится – а потертый красный ящик механика всегда со мной.
Закончив, проверил радиатор еще раз. Выглядело, конечно, так себе: неаккуратные потеки, кое-где подозрительный блеск металла, вмятины. Воду тратить было жаль, так что, недолго думая, вытащил из-под пассажирского сиденья пожелтевшую пластиковую бутылку, помочился туда и медленно залил в радиатор.
Обойдя машину, взял канистру с питьевой водой, глотнул немного и наполнил систему охлаждения до горлышка. Двигатель заурчал, стрелочка температуры поднялась выше обычного, но далеко до перегрева. Откинувшись на спину, прикинул, сумею ли добраться вовремя.
Карта подсказала решение: ехать напрямик, через Колузу. Ее, вообще-то, лучше объезжать – сраный притон бандитов, работорговцев и рейдеров.
Рискну.
Пыльно, жарко и нервно.
Город сперва всплыл на горизонте, а потом вдруг обволок меня своими улицами, пялясь глазами местных и выбитыми окнами. Группки и банды, освещенные неровным светом притоны, мятые рейдерские корыта и байки – такое себе место.
Остов! Объехать слева. Костер с оборванцами вокруг! Всем плевать на правила, так что миную прямо по разбитому тротуару. Завал или баррикада? Одна херня!
Пикап с визгом замер. Торопливо огляделся: вроде, бить не бегут. Воткнул заднюю передачу и развернулся. Снова дал по газам. Занесло на повороте – плевать, не хочу тут задерживаться!
Городок остался позади, а впереди снова лежала трасса. Спустя десяток минут она плавно влилась в полноценное шоссе, со всеми подобающими штуками вроде бетонных разделительных блоков, почти незаметных линий дорожной разметки и остовов грузовиков.
А я прям чувствовал, как хуже становилось мотору: еще не рывками, но уже явственно терял мощность, не так охотно реагировал на педаль и вообще, похоже, подумывал перегреться еще раз и окончательно заклинить. Только черта с два. Скрипя зубами, я сбавил немного скорость.
В зеркале заднего вида что-то мелькнуло: пылю – и вдогонку пылят.
Поглядывая то на дорогу, то на датчик температуры, то на зеркало, я вытащил правой рукой обрез и осмотрел его мельком. Заряжен, уж точно, пыли, с виду, никуда не набилось, курки еще не взведены и лежит в ладони привычно – к бою готов. На поясе добротный нож, но здесь-то он едва ли пригодится.
За мной и правда увязались, два байка и багги… хреновенько. Пронюхали что везу? Преследуют наудачу? Обдолбыши?
– Давай-ка, малыш, постараемся, – я ласково обратился к пикапу. Ответом стал недовольный гул набирающего обороты двигателя.
Глупо соревноваться в скорости с мотоциклами, но у меня в рукаве два козыря, звали их «полторы тонны металла» и «двенадцатый калибр».
Погоня приближалась. Высмотрев у мотоциклистов стволы, пригнулся и взвел курки обреза резким щелчком. Я бывал в передрягах, знал, что делать, но сейчас от меня зависел целый город, и за контейнер я переживал больше, чем за свою шкуру.
Выпрямился, выставил обрез перед собой и вдавил спуск. Байкер завертелся, рухнул и покатился по асфальту.
Второй нагнал меня. Вернее… вторая? У худощавой фигурки в черной коже явно женские очертания. В руках у сучки – бутылка с тряпкой-фитилем.
Взвел второй курок, высунул ствол, прицелился… осечка! Вихляя тачкой из стороны в сторону, попробовал переломить обрез. Тот не поддался.
Что предпринять? Пустить в дело полторы тонны!
Резко крутанул руль. Показалось, что услышал крик, но его заглушили скрежет металла, шипение и застучавшая как молот по наковальне подвеска.
…Правый бок болит, ноет предплечье, обрез упирается в бедро. Первым порывом было подняться, но я только вжал голову в плечи и завозился с патронами.
С ревом приближался багги, стучали пули, но я не шевелился, выгадывая момент для выстрела.
Мотор багги умолк, раздались громкие, тяжелые шаги.
Прицел лег на силуэт, палец мягко вдавил спуск, рука содрогнулась от боли. Попал! Бандит качнулся, удержался на ногах, но рука его повисла вдоль тела.
Опустив дымящийся обрез, я торопливо дернул замок двери – нож лег в ладонь. Ублюдок уцелевшей рукой уже нащупывал пушку. Зрачки у него во весь глаз! То-то я жив остался…
Лезвие пробило кожанку и погрузилось в тело рейдера. Я бил, бил, бил, пока тот не свалился.
Держась за бок, подошел к пикапу: контейнер на месте, но я почувствовал характерный запах – резкий, больничный, ампулы, катетеры и трубки – всё это плавало в желтой жидкости, на дне поблескивали осколки стекла. Половина побилась, а то и больше!
Устало вздохнул: детям, женщинам, предположим, хватит, но кого-то из знакомых точно придется хоронить…
Движок пикапа скрипел и не заводился. Я вволю попил воды, перенес инструменты и драгоценный груз в трофейный багги и снова помчался в свой городок.