В лесу, глубоко в буреломе, за корягами, корнями и стволами, за, колкими стеблями терновника и малины, в лесной чащобе, есть места, куда ни разу не ступала нога человека. Существование таких мест кажется немыслимым - в век высоких технологий и господства человечества, в паре километров от дач, есть уголки леса, в которые никогда и никто не заходил. Сюда не забредает грибник, не загоняет дичь охотник, здесь не играют дети и сюда не проезжают лихие квадроциклисты. Под надёжной защитой, которую предоставляет абсолютная ненужность таких мест людям, живут феи. Крохотный народец, возводящий в сплетениях кустарников свои города, ютится совсем рядом с огромным городом человека, успешно скрывая даже сам факт своего существования от посторонних глаз.
Феи боятся людей. Это норма жизни любой феи. Люди большие, сильные, у людей есть топоры и огонь, у людей есть дым и ревущие чудовища. Феи боятся людей. Все, кроме одной.
Амина всегда наблюдала за людьми, когда те гуляли по лесу. Прячась в кроне дерева или в ветвях куста - Амина разглядывала диковинных существ, думала... и писала письма.
“Дорогой человек!”
Начиналось каждое её письмо.
“Это снова пишет тебе Амина. Я пишу тебе с жалобой на жизнь. Знаешь как трудно быть волшебным существом в мире, начисто лишённом магии? А я знаю. Никто вообще не знает, откуда мы взялись в этом мире, но он явно очень плохо приспособлен под наше существование. Вот ты, человек, большой. Тебе знаешь как жить просто? Ты можешь просто зачерпнуть воды руками и напиться. А я - нет. Вообще, для феи попить воды - это отдельный ритуал. Набираешь воды в пригоршню, и со всего размаху бьёшься в неё головой, чтобы пробить поверхность. Вообще, все эти поверхности жидкостей - настоящий ад. А для вас этих поверхностных натяжений - их просто не существует. Вы настолько большие, что для вас это вообще не величина. Как же я иногда вам завидую...”
Амина перечитала своё письмо ещё раз и закинула в ящик стола, на пачку таких-же писем в никуда, которыми она исписала уже не один десяток листьев. Последние несколько дней, Амина повадилась летать к Домам Людей. Пока самих людей не было - это был отличный повод разглядеть получше, как они живут. На сегодняшний день тоже намечался полёт. Выйдя на “взлётную площадку” - сплетённый из десятка стеблей круг, с которого можно было хорошеньк оттолкнуться, Амина расправила крылья и присела, готовясь к прыжку. Магия, заключённая в фее, наконец проснулась. Одновременно распрямив ноги и взмахнув крыльями, она разом поднялась на высоту в сотню своих ростов. Через час полёта, она была уже у Домов.
Дома стояли, вечные и непоколебимые. И всякий раз от их вида у Амины перебивало дыхание. Немыслимых размеров здания, выше иных деревьев, и в бесчисленное количество раз шире. Один Дом занимал столько места, что всех фей из всего леса можно было бы поселить в нём - и места хватит её на десять раз по столько же.
Дома, которые Амина облетала уже не первый раз, поражали точностью работы: ведь несмотря на то, что люди были очень большими, окна в их домах были заделаны очень гладким стеклом, без бугров и неровностей. Амина не знала, как люди так тонко и точно полировали свои стёкла, будучи такими огромными и сильными. Это было одной из великих тайн людей, на которые она очень хотела бы получить ответ.
Но сегодня... Не ровные стёкла привлекли её взгляд, а их отсутствие. Точнее, его. Одно из окон было открыто, распахнуто настежь. Дом, великий Дом, был открыт, открыт ей.
Амина смотрела в Дом. Она видела всё: блестящие поверхности, огромные шкафы из дерева, загадочный ящик с чёрным стеклом с одной стороны. Дом словно приглашал её: “Зайди, осмотри меня внутри.”
Ей было очень страшно. Никогда ещё человеческое не было так близко к ней. Она отшатнулась назад, прочь, от столь маняще-открытого окна, от этого Дома, который расставил на неё свои ловушки. Амина развернулась и со всей скоростью помчалась назад, в колонию. Домой, домой, прочь от наваждения. Лучше она напишет ещё одно письмо.
“Дорогой человек!”
“Твой дом почему-то открыт! Когда бы я не прилетала - все окна всегда были закрыты. Нет, разумеется, я в любой момент могла проникнуть через крышу, но всё-таки... Знаешь, это окно... оно словно приглашало меня. Ты специально его открыл? Ты бы хотел увидеть меня?
Амина.”
Положив ещё одно письмо наверх стопки, Амина со вздохом бросилась на кровать и закрыла глаза. Ещё очень долго она не могла заснуть, а в голове у неё ворочались мысли о людях, окнах и огромных домах.
Юную фею разбудили крики на улице. Выскочив из дома, она увидела процессию, состоявшую по меньшей мере из двадцати фей. На лицах их, у всех до последнего, были отпечатаны абсолютно безрадостные выражения.
-Малина... всё. - пробормотал первый идущий. - Нет её больше. Кончилась.
Гомон встречающих резко утих. Гробовая тишина разлилась по колонии. Если малинник угас... сколько они протянут на запасах? Неделю? Две?
Амин пробрала дрожь. Что ждёт всех? Что ждёт конкретно её? Ей придётся голодать? Мародёрствовать, воровать еду у других колоний? Такие феи были, но они были вечными изгнанниками, даже в родных колониях их не принимали, обрекая на вечное скитание и бродяжничество по лесу.
Ей придётся присоединиться к банде вот таких вот ренегатов? Или, может быть, перейти с ягод на траву? Вроде-как это возможно, некоторые травы съедобны для фей, но в её колонии такого никогда не случалось.
Феи... очень зависят от природы. Когда приходит зима - феи впадают в оцепенение. Это не спячка, и не анабиоз, это скорее как заторможенность. Колония живёт, кто-то ходит, разговаривает, но всё это происходит немыслимо медленно. Зимой в гости фея может идти несколько дней, и там провести ещё неделю, прежде чем до неё дойдёт мысль, что вообще-то надо домой. Холод не действует на фей, но практически полное отсутствие еды, кроме тех запасов, что сохраняют в высушенном или замороженном виде, вынуждает резко сокращать трату энергии - и под эту задачу организм лесных малюток приспособлен идеально.
Весной, когда первые цветки наливаются сладким соком, все словно пробуждаются. С каждым днём жизнь становится всё быстрее, пока, наконец, не появляются первые ягоды: цветёт Черешня. Черешня очень далеко от леса, возле озера, так что, в отличие от малинника, ягод приходится брать сразу много. Наскоро сплетая травяные сумки, колония в полном составе снимается с места и летит к Черешне, вокруг которой, с полной силой, вспыхивает на период сбора Брачный Фестиваль. На нём, каждый может найти себе спутника или спутницу, как правило - из других колоний, похвастаться особо спелыми ягодами, других посмотреть, себя показать. Тащит вереница фей ягоды Черешни. Кто по шесть, кто по семь, кто тремя довольствуется, но несут все. Фея может поднять в десятки раз больше своего веса - закон квадрата-куба на их стороне. Черешней питается не отдельная колония, как ягодными кустами, а весь лес - так что деревья быстро остаются совсем без плодов. Но к тому времени появляются первые ягоды земляники, а на них - феи доживают до плодоношения малинников, основных кормильцев крылатого народца. Именно на малинниках и живут феи почти всё лето, до самой осени, когда последние ягоды сходят с кустов. А потом на место малины приходит клюква. Заморозки этой ягоде не страшны: ею и питаются, до самой зимы, а там и замерзать пора.
И сейчас... Малинник опустел? Заросли, окружающие колонию, не дали ни одной ягоды? Быть такого не может? Нет, наверняка это просто совпадение. Иногда малина может “Пропускать дни”. Через неделю плодоношение вернётся. Обязательно должно вернуться! Но где им взять еды сейчас? Фея не может оцепенеть летом, организм под это не рассчитан. Еда... Еда...
Амину громовым разрядом пронзила мысль о человеческих Домах. Люди ведь очень большие. А значит - еды им тоже нужно очень много. Как-то раз она видела, как люди едят малину. Если люди могут есть еду фей, значит, наверное, феи могут есть еду людей? Она обязательно что-нибудь найдёт, правда? Но для этого... ей придётся войти в Окно. И чем быстрее она это сделает - тем лучше.
Толпа не заметила, как одна из фей, резко стартовав вверх, скрылась за зарослями опустевшего малинника. Амина вновь взяла столь привычный курс.
Окно всё ещё было открыто, но на этот раз Амина была готова. Заранее наметив курс и зажмурившись, она рванула вперёд, ощущая, по лёгким изменениям в ветре, как незримая граница, разделяющая внутреннюю часть Дома и окружающий мир, осталась позади. Повисев в воздухе несколько секунд, она открыла глаза.
Она была в человеческом Доме. В самом настоящем Доме. Он был похож на её дом, но квадратный - и очень, очень большой. Серый, устланный вымазанными чем-то серым досками, пол, огромные шкафы, в которых могло бы поместиться в каждом по небольшой колонии фей. Амина спикировала было к шкафу, планируя осмотреть его на предмет чего-нибудь съедобного, как вдруг...
В неё на огромной скорости что-то врезалось. Через секунду, она поняла, что лежит на полу. Ещё через мгновение увидела фею, прижимающую её ногой к полу. Горла коснулся холод. В руке у незнакомки был длинный блестящий шип с дырочкой на обратном конце.
— Ты кто? Я больше вас не донимаю, отвалите! — злобно крикнула неизвестная
Амина выдохнула и сглотнула.
— Амина. Из семнадцатой от Черешни колонии. Я...
Видимо, произнесённого ею было достаточно, чтобы фея отпрыгнула и убрала своё грозное оружие. Амина села и смогла получше её рассмотреть. Нападавшая была одета в очень странную для феи одежду. Как правило, феи носят нечто плетёное из травинок. В некоторых колониях просто покрывают тело слоем грязи. Иные вообще ничего не носят. Эта фея была облачена в подобие широкого фартука, полностью оборачивающегося вокруг бёдер и закрывавшего грудь, но при этом - как, впрочем, и любая другая одежда фей, оставлявшим открытой спину. Фартук был сделан из материала, из которого делали свои одежды люди, и перевязан поверх поясом.
— Извини. Я просто думала... Я Тэма. Живу здесь.
— Здесь?
Амина, признаться, слегка ошалела. Фея, живущая в человечьем доме? Да где это видано?
— И давно?
— Три года. С тех пор, как меня изгнали из колонии.
— За что?
— За воровство. Забралась очень далеко от дома, а есть хотелось - жуть. Ну я и не выдержала... А у нас с этим всё строго. А ты зачем сюда... лесные вроде Дома не жалуют.
— Я очень люблю людей! Они такие интересные! — Амина слегка запнулась. “Официальная” цель визита сюда у неё была совсем другая. — И ещё - у нас иссяк малинник. И я подумала, люди же, наверное, что-то едят? А раз они такие большие - то и еды у них много? А значит, возможно, здесь можно что-нибудь раздобыть?
Тэма кивнула.
— Еды здесь много, это правда. Вашу колонию можно несколько лет кормить, да так, что цепенеть не надо. Кстати, ты знала, что это не обязательный ритуал? Я, вот, три года без оцепенений, всё на человечьей еде — хи-хи — фривольно живу.
Без оцепенения? Неужели? Разве это не встроено в самую суть феи? Если достаточно еды - то можно не цепенеть? Это... было явно то, над чем стоит поразмышлять на досуге.
— Любишь людей, говоришь... — задумчиво протянула Тэма — Тогда, слушай, предложение всей твоей жизни! Хочешь со мной отправиться в Город? Это такое место, где совсем рядом живут тысячи людей. Что-то вроде людской колонии, только их там ещё больше. Там и сможешь столько всего о них узнать! А мне - хоть какая-нибудь компания будет. А то, признаться, три года в гордом одиночестве почти свели меня с ума. — предложила Тэма и тупо хихикнула.
Видимо, шок был естественным состоянием Амины в этот день. Отправиться в колонию людей? С этой странной незнакомкой? Нет, разумеется, нельзя упускать такой шанс, но ведь... правильная фея должна жить в своей колонии! Она должна принести своим еду, особенно если она, со слов Тэмы, здесь есть! Тэма, видимо, считав эти мысли, опередила меня.
— Значит так. У тебя день перетаскать в свою колонию столько еды, сколько сможешь. Через день окно закроется, через два - приедут люди. Тут всегда так: окно открывается на три дня, потом приезжают люди. Притворимся, что меня здесь нет. На крыло — марш!
Когда на следующий день, после трёх бросков туда-обратно всей колонией, на протяжении которых были вынесены несколько банок сгущёнки, которая, как выяснилось, безумно питательна и может кормить всю колонию несколько недель, да и вообще является идеальной пищей, Амина вновь встретилась с Тэмой.
— Готова?
— Ага.
— Отлично. Пока посидим в другой комнате Дома. Завтра приедут люди. Ещё через два дня они уедут. Вот когда они будут уезжать - мы увяжемся прямо за ними. Там можно пробраться в их машину... э... ну, это штука, на которой люди ездят с огромной скоростью, быстрее ветра. Час - и мы в Городе. Здорово?
— Ага...
***
На излёте первого дня в кладовке, Амине пришлось столкнуться с кошмаром, равных которому раньше в жизни ей испытывать не приходилось. Дело в том, что у фей очень мало природных врагов. Их не едят земные хищники - ведь феи почти постоянно находятся в воздухе. Их не едят птицы - ведь феи прячутся в густых и колючих кустах. Насекомые слишком глупы, чтобы сражаться с феями на равных, небольшую опасность представляют лишь паучьи сети, но в целом, даже из такой фея способна вырваться за несколько секунд.
И потому, встреча с кошкой стала для Амины крайней неожиданностью. Проворная и прыгучая, рыжая тварь с шипением бросилась на парочку фей, когда те спокойно сидели на верхушке одного из валявшихся в кладовой мешков. Амину спасла только реакция Тэмы, буквально отбросившей её в сторону, и одновременно прыгнувшей в другую. Тэма судорожно оглядывалась в поисках своей боевой иголки. Амина взмыла под потолок, но кошка и не думала сдаваться. Усевшись, и пристально глядя на фей, она, казалось, планировала не уходить пока те не упадут от усталости.
Амина думала. Кошка была огромная и сильная, совладать с ней они не смогут даже вдвоём. Тэма так и не нашла иголку - а значит и идея с резким атакующим пике проваливается. Значит, нужно включать мозги. Все животные глупее фей - это Амина знала надёжно. Входная дверь в кладовую была закрыта: кошка пробралась в лаз в двери. К нему спускаться нельзя - поймают. Тем более нельзя спускаться к щели под дверью.
Значит, нужно искать подручные средства. Что есть в этой комнате? Мешки... мешки тяжёлые, развязать их не получится. Есть один открытый мешок, так? Кошка, пусть большая и проворная, всё-таки не такая быстрая, как пикирующая фея. Амина наскоро изложила Тэме свой план. Та кивнула.
Амина рванула в сторону, привлекая к себе внимание кошки. Тэма нырнула за край открытого мешка, замерев в ожидании условного сигнала. Амина вновь поднялась под потолок, и, убедившись, что кошка всё ещё смотрит на неё, со всей скоростью понеслась к открытому мешку. Кошка, с диким мявом, прыгнула, упав в мешок. Свист. Тэма, среагировав моментально, набросила край мешка на дыру. Кошка заворочалась, прорываясь наружу - но было уже поздно. Обе феи пулей вылетели через кошачий лаз.
***
Остаток времени они провели на улице, приютившись под козырьком крыши. В назначенный час, Тэма, взяв Амину за руку, потащила её вокруг Дома. Когда Амине открылось то, что было за ним... это было нечто огромное. Не такое же большое, как Дом, но зато блестящее, как боевая иголка Тэмы.
— Знакомься. Машина. Вот сюда то нам и нужно пробраться. Это... довольно просто, главное - знать как.
Тэма спланировала к небольшой - разумеется, относительно Машины, она всё ещё была в десять раз выше фей - решётке.
— Сюда, когда машина едет, с огромной скоростью входит воздух. Им люди внутри дышат. Но пока она стоит - здесь проберёмся мы. — с несколько “экскурсионными” интонациями произнесла Тэма, пробираясь между прутьев решётки. Короткий путь через странные металлические трубы - и вот они внутри. Тэма, схватив Амину за руку, нырнула с ней под сиденье, где и развалилась на прорезиненном ковре.
— Всё. Можем теперь просто ждать, пока не доедем. Можешь поспать, если хочешь. Ну, или, вон, отсюда можно поглядеть в то окно. Хоть и несколько со странного ракурса.
Амина воспользовалась её советом. Спустя несколько десятков минут, машина и впрям тронулась. Фея почувствовала это всем телом, ощутила, как поверхность под ней заходила ходуном, затряслась, и как понеслись с немыслимой скоростью деревья за окном. Ни одна фея в мире, кроме, видимо, Тэмы, ещё не передвигалась так быстро. И вот она едет в Город, в колонию людей, туда, где она сможет узнать о таких загадочных людях всё, что ей захочется, верно? Геолокационное ощущение, свойственное всем феям, подсказывало, что от родных мест они удаляются всё дальше и дальше. Это были многие недели непрерывного полёта феиВ этих размышлениях, она и провела час, до момента, пока машина не остановилась.
Город... поразил её. Она раньше думала, что Дома людей близ её колонии большие. Теперь она поняла, что они, на самом деле, очень маленькие. То, что видела она сейчас, было настолько немыслимых размеров, что она сомневалась, сможет ли она хотя бы и долететь до самой вершины. Неужели здесь живут люди? А ещё...
— Почему здесь... так воняет? — сморщив носик, спросила она у Тэмы.
— Не знаю. Тут всегда так. Может, людям так комфортнее?
Странные они, люди эти. Как бы то ни было, Тэма по уже известному пути вытащила их из машины, и... потянула вверх!
— Вперёд, вперёд, дала наказ... — пропела она что-то. — Нам надо подниматься. Эти конкретные люди живут очень высоко, а я не хочу учиться жить с какими-то другими, потому что ну его к чёрту!
Эти конкретные люди жили действительно очень высоко. Так высоко, что у Амины, летающего, вроде как, существа, голова закружилась от высоты. Когда они сели на блестящий — как ей объяснила Тэма, металлический — козырёк около окна, дожидаясь, пока кто-нибудь откроет форточку, Амина окинула взглядом Город. Он был... бесконечен. Куда ни глянь, до самого горизонта - а с такой высоты горизонт был очень, очень далёк - везде были дома, дома, дома, и все - немыслимых размеров. Глазами и геолокационным чутьём, Амина чувствовала эти расстояния - и они приводили её в ужас. Неужели люди живут на всех этих просторах, да ещё и с плотностью, как у них в колонии?
Прошло несколько дней. Амина и Тэма освоились в квартире. У Тэмы уже был заготовленный уголок, в самой глубине антресоли, куда никогда не доходила рука человека. Квартира людей была куда меньше, чем их Дом близ колонии. Здесь было две комнаты с кроватями: одна с болшой, вторая - с маленькой, столы, стулья, кухня... в общем, если честно, обстановка не сильно отличалась от той, что был в Доме. Разве что стены и пол были не деревянными: стены были покрыты краской, а на полу лежало резиновое покрытие.
Амина записывала всё, что могла: как люди живут, что едят, по какому распорядку уходят и приходят. Описывала их одежду, внешность и повадки. Изучала взаимоотношения между этими людьми, правда, в основном по эмоциональному накалу в диалогах: язык ей был абсолютно непонятен. Тэма выучила большинство терминов, обозначающих предметы: “компьютер”, “блендер”, “холодильник”, “картины”, “диван” и десятки других забавных слов, обозначавших до безумия интересные предметы. В компьютере Амина провела несколько часов, пытаясь понять, что значат загадочные барельефы, но, ничего не поняв, бросила тщетные попытки.
Куда сильнее ей понравился Самолёт - висевшая на стене в одной из комнат конструкция, похожая на стрекозу. Тэма говорила, что эта штука может летать. Она была большой, очень большой, и шершавой на ощупь.
Оказывается, кошка не приехала в квартиру вместе с людьми: её оставили в Доме у колонии. Амина же держала последнюю мечту, которую она должна была выполнить, перед тем как вернётся домой. Она должна была дотронуться до человека. Эти существа, такие загадочные, такие всемогущие... Амине казалось, что если она прикоснётся хотя бы к одному из них - то сможет приобщиться ко всему их виду. Хотя-бы немного, хотя-бы чуть-чуть.
Вскоре, такой шанс ей предоставился. Была глухая ночь. Тэма крепко спала в убежище на антресолях, а Амина сидела на подоконнике, в свете луны исписывая ещё одну страницу. Человек громко сопел в кровати, но, в отличие от всех предыдущих ночей, лежал абсолютно спокойно: не ворочался, не барахтался. Наверное, это был её заветный шанс. Ощущая торжественность момента, Амина медленно положила рукопись и подлетела ближе к кровати. Человек был огромен. Нет, разумеется, она уже привыкла к этим существам. Она изучила их, она поняла - пусть и не в полной степени - их культуру, немного выучила язык. Амина знала о людях столько, сколько не знала о них ни одна другая фея, но за всё то время, прожитое бок о бок с людьми, Амина ещё ни разу не оказывалась так близко.
Человек тяжело дышал, у него дрожали ресницы, на лбу блестели маленькие капельки пота. Он был болен? Или, может быть, ему снились кошмары? Амина подлетела ещё ближе, приземлилась на подушку. Босые ноги феи ощутили плотную ткань, нагретую лежавшей здесь буквально несколько секунд назад щекой человека. Она поняла, что дрожит. Дрожит, от ступней до кончиков пальцев протянутой вперёд руки. Она всю свою жизнь так сильно интересовалась людьми, и вот, совершенно случайно, оказалась втянута в водоворот событий, подобных которому никогда прежде не было. Амина уже знала, о чём расскажет по возвращении своему народу: о технологиях заморозки, о сахаре, который можно добывать из растений, о соли и её консервирующих свойствах, об употреблении в пищу белка. Она фантазировала, как можно устраивать, например, ловлю головастиков сетью, потом засаливать их. Если снять её колонию с ягодной зависимости, то... возможно, они смогут делать достаточно запасов, чтобы всю зиму сохранять активность, а Амина... всегда мечтала увидеть зиму по-настоящему. Какие-то обрывки памяти у неё были, но эти воспоминания были такими же медленными, как и она сама в те дни. И такими же мутными.
Но не только пища: она расскажет о лезвиях и заточке, покажет, как сделать нож, а не только колющие пики из шипов дикой розы. Она принесёт знания об огне. Феи сильнее пчёл: они могут брать из их гнёзд воск, и делать подобие людской восковой свечи (то, что свеча у людей была из воска, Амина определила самым древним и примитивным способом: на вкус). Пара десятков фей с пиками сможет, пожалуй, справиться с мышью, а жареное мясо... оно такое чудесное на вкус. Амина, признаться, иногда подворовывала у людей то, что они, по неизвестным ей причинам, в пищу не употребляли а оставляли на тарелках.
Амина принесёт своему народу очень много нужных и полезных сведений.
Но здесь и сейчас, все сведения отошли на второй план. Амина была в нескольких милиметрах от человека. Она должна сделать это не для народа, не для изучения человечества - а для себя. Чтобы навсегда удовлетворить свой странный интерес, который затащил её в это удивительное приключение.
Амина коснулась его. Человек был... мягким на ощупь и очень горячим. Она продержала руку на его коже несколько секунд, после чего отдёрнула и резким прыжком разорвала дистанцию. Повисела ещё несколько секунд в воздухе, запоминая ощущения и, подхватив с подоконника рукописи, вернулась к Тэме.
— Я хочу домой! — заявила Амина на следующее утро.
— Перехочешь. Это невозможно. До следующей весны - мы обитаем здесь.
Амина, ошалев, замерла на месте.
— В смысле?
— А вот так. А ты чего хотела, золотце? Мы скованы поездками людей в те Дома. Зимой они туда не ездят - а значит, мы обречены ждать до самой весны.
Этого Амина никак не хотела принимать. У неё в голове сразу же забурлили идеи. Выбираться, выбираться отсюда, любой ценой.
На следующий день она изложила Тэме свой план побега и та, пробормотав нечто вроде: “Это безумие... но мне это определённо нравится!”
Теперь предстояло подождать совсем немного...
***
Каждые выходные, тот человек, что жил в комнате с маленькой кроватью, видимо, младший, ходил на улицу с моделью Самолёта. На протяжении трёх дней Амина выпытывала о этом устройстве всё, что Тэма знала или видела за прошлые годы. И вот, сегодня, две феи, обвязавшись пачками аккумуляторов настолько, что с трудом взлетали, засели внутри модели. Итак, они собирались угнать самолёт.
Геолокационное чувство фей лучше любых ориентиров, так что они смогут вести его и “вслепую”. В управлении - во всяком случае, в теории, они разбирались. В том, как действуют компоненты - тоже. Опять же, в теории. А значит, если вовремя переподключать аккумуляторы, то можно удерживать самолёт в воздухе достаточное время. Собственно, и времени то нужно не очень много: эта модель, оказывается, летает с совершенно безумной скоростью.
С каждой секундой, проведённой на глазах у десятков людей, собравшихся поглядеть на соревнование, им становилось всё страшнее. Нет, разумеется, их не должны заметить - они тщательно спрятались, но всё-таки, мало-ли...У каждой с собой два аккумулятора: этого должно хватить как минимум на полчаса полёта, или два раза на нужный им путь.
Наконец, самолёт задрожал. Металлические тросы, соединявшие его с человеком, натянулись. Модель взлетела, начав выписывать круги.
Амина сосредоточилась, пытаясь “нащупать” геолокационным чувством направление к дому. Они с Тэмой были не совсем уверены, что смогут управлять этой штукой, так что идея заключалась в том, что они угонят его в момент, когда он будет изначально направлен туда, куда нужно. Вдвоём подползя к винту, на который были надеты управляющие корды, они стянули их и...
Чёрт! Амина думала, это будет легче. Предполагалось, что до нужного момента они подержат корды в руках, но корда... просто рванула её вперёд, утягивая к дырке, в которую они были продеты. Её прижало к самолёту, а толстая металлическая труба рванула руку. Терпеть! Удержать корду любой ценой. Уперевшись в качалку управления ногами, она с трудом, но удержала руку от неминуемого затаскивания в дырку. Тэма должна была скомандовать ей, когда почувствует, что траектория найдена, но сколько ещё секунд она так простоит...
— Давай! — крикнула изо всех сил напарница. Амина в то же мгновение отпустила тросы и те мгновенно полетели вниз. Самолёт, освобождённый с привязи, устремился вперёд с оглушительной скоростью. Амина перебралась на правое крыло, устроившись так, чтобы её “вжимало” в крыло встречным потоком. Да, некомфортно, и даже немного больно - но лучше, чем слететь с самолёта вниз. Они бы с удовольствием устроились внутри, но, возможно, самолёту нужна будет корректура курса. Вряд-ли они смогут его развернуть, или замедлить, но лёгкие корректуры, как они надеялись, окажутся им по силам. На другом крыле, она знала, Тэма замерла в точно таком же положении. Координироваться они уже не могут, так что ближайший “Сеанс связи” - перед прыжком.
Минуты ползли до боли медленно. Амина вслушивалась в рёв винта, ожидая, когда он начнёт проседать по оборотам - и этот момент настал. Она медленно, хватаясь за крыло руками и ногами, доползла до аккумуляторного отсека, где они с Тэмой сложили припасённые заранее. Переподключить аккумулятор было довольно просто, но томительные секунды, на которые мотор замер... Каждая из них была словно капля воды на голову - смерти подобна. Но вот мотор, поймав приток нового электричества, заработал с прежней силой. А нужное им место с каждой секундой приближалось.
Скорость кордового самолёта на полном ходу - триста с лишним километров в час. Свою сотню они пролетели за пятнадцать минут. Ощутив, что под ними - её столь знакомый лес, Амина похлопала самолёт по крылу, как старого, верного друга, с которым предстояло расстаться навсегда. На какое расстояние ещё хватит его аккумулятора? Кто знает. Но если она не прыгнет прямо сейчас - то потом придётся несколько дней добираться “Своим ходом”.
И Амина отцепилась. Струёй воздуха, срывающейся с крыльев, ей ударило по лицу, закрутив в воздухе. В метре от неё, с Тэмой происходило то-же самое: видимо, они прыгнули совсем синхронно. Земля стремительно приближалась. Сейчас самое главное - сохранить траекторию падения, не быть снесённой шальным ветерком. Расправить крылья на такой скорости - опасная затея. Их может элементарно сломать. Так что Амина не стала расправлять крылья. Вместо этого, она достала из сумки кусок ткани, схватила один конец руками, второй ногами и поставила на манер паруса. Повезло: ветер был встречный, и резким ударом погасил поступательную скорость. Оставалась только скорость падения, но она была несравнимо мала. Тэма... не догадалась так сделать и её быстро снесло куда-то далеко. Что же... Амина была уверена: Тэма справится. А сейчас - ей надо совершить собственную посадку. Крылья раскрылись за спиной, магия колыхнулась внутри, ловя в свои объятия крохотную фею. Амина видела всё: лес, озеро, Черешни, людские Дома. И всё это, после высот Города, после высоты, с которой она смотрела, летя на самолёте, казалось ей таким крохотным...
Она взяла курс на Дома. Спустя три часа, она встретилась там с Тэмой.
***
Амина вернулась в колонию героиней. Оказывается, о ней успели сложить пару историй, правда, с печальным концом: в конце-концов, она спасла колонию от голода, проведя фей внутрь загадочного Дома и выведя их живыми. С тех пор, как она узнала, больше никто не посещал Дома.
Её внезапное возвращение стало шоком. Её рассказы о Городе и людях никем не были восприняты всерёз - пока она не зажгла первую в колонии свечу, из найденной возле домов ниточки и пчелиного воска, пока она не показала, как делать из крохотных озёрных камешков ножи, пока не рассказала, как делать сахар.
И тогда её поверили все. Её провозгласили героиней, в честь её полёта дали прозвище “Повелительница небес”. По её указке перестроили всю колонию, спустив её с верхних ветвей кустарника на нижние ветви и землю: ведь отныне мышь или змея были не опасными врагами, а сытным обедом.
Её слушали, открыв рот. Её звали в другие колонии: под романтическими, дружескими, торговыми предлогами. Её обожали и боготворили.
Не сказать, что Амина была к этому готова. Наоборот, она всё чаще уставала, всё чаще сбегала от назойливого восхищения. Всё чаще она старалась - под любым предлогом - скрыться из колонии. И под прикрытием таинственной ауры Домов, которого пугались все кроме неё феи, надёжно защищённая от всех и вся, Амина и Тэма сидели на горячем козырьке крыши человеческого Дома, болтая о всякой ерунде и таская из шкафа забытое людьми печенье.