Touch fluffy tail
…Парень убрал меч в ножны. Всё кончено.
–Ох-ах, только герой сразит на повал великую меня! Бери, бери всё что захочешь, Лукреций! Никто не откажет геро-ю~
С неизменно жизнерадостным лицом прощебетала светловолосая Тамамо, одной рукой отряхивая от пыли дорогой наряд. Похоже, оружие не оставило ни следа на шёлке. В другой руке она бесконечно вертела сложенный веер.
–К твоему несчастью, - она подняла веер к верху - я не могу предложить победителю ни-че-го. Но есть три путя-а~
Среди руин, Лукреций стоял перед коварной лисой. Коварная лиса стояла перед скааазочным героем. В неравном бою она была “сражена на повал” его мечом. По обоюдному согласию. И теперь «поверженная» диктовала условия триумфа. Его наставница, укрывшаяся позади, в словесных поединках помогать отказывалась. Парень сглотнул.
– Первый – считать, что женился!
Семеро пышных хвостов вальяжно разгуливали вдоль точёной фигурки.
– Второй – потрогать пушистый хвостик!
Хвост цвета спелой пшеницы улёгся в руки хозяйке.
– Третий – [получить власть]!
В изумрудных глазках отражение уставшего героя. Лисица подмигнула.
«Ты недооцениваешь мою мощь!» – едва не выпалил юный герой. Однако он прекрасно понимал, что ему пока далеко до истинной мощи. Мощи, с которой он смог бы загнать древнюю кицунэ в угол и поставить на горох. Уже невероятная удача, что такой зверь согласился на «дружеский» поединок – на большее он рассчитывать не мог. Понять не выходило другое – что искусная лгунья сокрыла? Что прятала под данным выбором? С первого мгновения её манеры и настрой ни разу не менялись. Что бы она не задумала – прочитать это было невозможно. Или, может, спросить - а вдруг?
– Какая власть? Над кем или чем?
Великая кицунэ расплылась в улыбке.
– Власть, что человеку во сне не привидится! Ты сможешь воззвать к силам ветра, земли и огня!
Она прищурилась, сцепившись с его взглядом.
– Или чьим-то ещё~
Семеро языков прекрасно заменили бы этому зверю хвосты. Лукреция прошиб холодный пот. Ручеёк на виске предательски рушил маску невозмутимости. Он оглянулся назад…
– Там ответа не ищи~ - усмехнулась кицунэ.
Парень с трудом повернулся обратно.
– Что значит:” Считать, что женился”?
– Я отдам супружеский долг!
Невинный Лукреций смутно догадывался, чем является супружеский долг. Но уточнить у него хватало духу.
От волнения затряслись колени. Мокрое лицо героя побледнело, руки до боли сжались на ремне штанов. Хвост в руках кицунэ задёргался - звериный намёк на не безграничную чашу терпения. Мысли спутались. Воля Лукреция дрогнула, он решил не рисковать. «Выпутаюсь в процессе» - мелькнуло в голове прежде, чем открылся рот:
– Я выбираю хвост! Я потрогаю мягкий-пушистый хвост!
– У тебя отличный вкус~
– Это твоё желание? Серьёзно?! Делай что хочешь, идиот! Я сворачиваюсь! – крик наставницы сотрясал стены.
Потрясённый Лукреций не осмелился ответить.
Лисица же невозмутимо протянула герою хвост.
– Вот, мой пушистый хвостик!
Лукреций потянулся к хвосту, осторожно огладил его. Смелея с каждым движением, Лукреций зарывался в золотистый мех, растирал пряди меж пальцев. В толще меха он нащупал «ядро» хвоста. Тихо поглаживая его, он ощутил приятные мурашки по всему телу. Не выдержав, парень зарылся в гигантскую подушку и жадно втянул приятный запах чистых, едва надушенных волос.
Коварная лисица помахивала веером, прищурившись от удовольствия.
– Не превосходно ли?
– Превосходно… Так мягко… - томно протянул он, не отрываясь от ласки.
Перебирая хвост вдоль и поперёк, парень потихоньку засыпал. Лисица осторожно вытягивала своё богатство из цепких рук. Мех потихоньку выскальзывал из-под Лукреция, пока оный не оказался на руках Тамамо. Она облизнулась. Тонкие губы растянулись в хищной улыбке.
– Тебя ждёт кое-что ещё…
***
Лучи восходящего солнца просочились меж ставней, исполосовав всю комнату светом. Лукреций заёрзал, поддав кулаком по затылку лисицы. Немедленно в ответ хвост шлёпнул по лицу, заставляя парня проснуться.
– Больше так не буду… - промямлил он, зарываясь в мех.
– В самом деле? За шесть лет можно было перестать – ворчание приглушал мех, что мягче шиншилльего, в коем хозяйка укрылась с головой.
– Я пожарю тебе тофу…
– Само собой! Это священный супружеский долг!
Недовольный тон перебили рефлекторно завилявшие хвосты. Одно упоминание жаренного тофу вызывало у великой кицунэ слюноток. Она ела соевый творог на завтрак, обед и ужин. Всегда.
Лукреций с трудом выкарабкался из стога колосящейся пшеницы. За сдвижной дверью ждал зал, набитый подушками и утварью. Сумрак залы развеивала потихоньку тлевшая жаровня. Двухвостая лисица, что должна следить за огнём, прикорнула на свёрнутом одеяле. Лукреций потрепал её по макушке.
–А-а? Ох!
Молодая лисица юркнула из-под рук парня к дверям на улицу. Но не вылетела наружу. Она выпрямилась по струнке, затем отвесила поклон герою.
– С добрым утром, Лукреций-сан. Чего изволите?
Вздохнув, Лукреций помахал кистью в сторону двери.
–Нагрей тазик воды и приготовь полотенец.
–Будет сделано, Лукреций-сан!
Кицунэ ускакала прочь. Проводив её взглядом, парень собрал всё нужное по шкафам и устроился перед жаровней. Понюхал свёрток с тофу – не испортилось ли? Не испортилось. Нарезав плотную творожную массу на безупречные ломтики, он разложил их на разогретый противень. Жёлтовато-белые прямоугольники ласкали быстро подрумянились по краям. Запахло вкусным. На запах выползла Тамамо. Голодная с утра, она без особой элегантности доползла до жаровни и устроилась впритык к суженому. Не прекращая вилять, она не торопясь завязывала пояс на платье. Лукреций чмокнул лисицу в щёчку.
–Сегодня купаем всех вместе. С тобой в том числе.
–О-о-ох, такова воля гер-роя~
Хвосты забили резче. Ей не очень нравилось приучать детей к купанию – пока они совсем лисята, их приходилось по долгу сушить.
– Чем герой отплатит великой мне за помощь?
Лукреций не торопился с ответом, хоть уже давно подобрал слова. Высыпав поджаренные ломтики на блюдо, он уложил новые и повернулся к супруге.
–К твоему несчастью, я не могу предложить великой Тамамо но Маэ ни-че-го. Но есть три пути…
Тамамо прильнула к Лукрецию, уложив руки ему на грудь. В ответ он приобнял её, прижимая к себе. Кончик хвоста пробежал по щеке…
Задолго до первенцев пара хорошо позаботилась об их крепком сне. Что бы супруги не вытворяли по утру – это никого не потревожит.