Зимнее время
Меня будто бы пронзила молния - дышать стало невероятно трудно, глаза закатились, а голова закипела. И нашло это так внезапно, что сначала даже походило на мгновенную, беспричинную смерть. Как если бы я увидел в городской суете, толпе знакомое лицо; спустя много лет понял, почему мне странно улыбались и говорили загадками; в полном отчаянии и смятении за старой картиной обнаружил подсказку, как теперь быть.
- Ты в порядке? Ты довольно бледный.
Кажется, я сошел с ума. Иначе как я мог это забыть - выбросить из памяти самое важное, самое сокровенное. И почему я вспомнил это только сейчас - за несколько дней до нового года, за несколько месяцев до свадьбы.
- Ты сказала…то, что ты сказала…
- Тебя это так задело? Я не думала, что ты такой сентиментальный.
“Как думаешь, мы и в следующем году будем вместе?” - это так похоже на нечто другое.
- Можешь не отвечать, я просто пошутила. У нас все будет хорошо, - говорит она, неловко обнимая меня.
- Мне нужно проветриться.
- Мы же только вернулись, не пойду я никуда.
- Тогда я пойду один.
Синие сумерки придавали городу отрешенный, покинутый вид. Редкие встреченные старались поскорее скрыться с глаз, слиться с темным окружением и навсегда исчезнуть. Потом - праздничные огни, суматоха, светопреставленье. Люди улыбались и смеялись друг другу, теребя пакеты с подарками в руках, и я думал, буду ли они так же рады через неделю, через месяц, через полгода. Кто-то одевался в костюмы, поздравлял всех встречных, жал руки. И все это было так странно - пока здесь царило всеобщее торжество, вдалеке отчаянный крик был способен утонуть в мраке города.
Будто следуя какому-то мануалу, я сел на автобус. Кажется, я просто отвык выходить в город без причины - мое тело на автопилоте бредет в сторону ближайшей остановки, совсем не считаясь с сознанием. Я очнулся в салоне, следящим за пейзажем за окном.
“Кажется, с каждым годом зима становится все холоднее. Вот бы мое пальто протянуло еще сезон” - привычно стал думать я, но отдернул себя. - Нет, я же должен сообразить, что это было в квартире. За этим я и вышел на улицу - чтобы подумать, и чтобы никто мне не помешал. Что это были за чувства? Откуда они взялись? Почему именно сейчас? - продолжал задаваться я вопросами, не способный дать на них ответ.
Мы остановились. Я собирался выйти, но наплыв людей в салон оказался настолько мощным, что я остался сидеть. Стало душно и неуютно. С неудовольствием я ждал, когда ко мне подсядут.
Невысокий мужчина возник откуда-то сзади и трепетно присел на сиденье. Шапка до бровей и высокий шарф плотно скрывали его лицо, оставляя открытыми лишь глубоко посаженные темные глаза.
- Я вижу на тебе метку, - вскоре сказал он.
- Что, простите? - спросил я, поворачиваясь в его сторону.
- У тебя на лбу - метка смерти. Я хорошо это вижу.
Я потер лоб.
- Не буквально. Только духовно, - его голос тихим шепотом проходил сквозь ткань шарфа.
- И как её убрать? - спросил я с улыбкой, прикидывая в уме следующую остановку.
- Она сама уйдет, когда исполнится предначертание. Как только она появляется - значит, человек не жилец, круг его судьбы замыкается.
- А давно она у меня, вы посмотреть можете?
- Ещё с детства, - кротко ответил он, отворачиваясь.
- Так это что, я постоянно умираю что-ли? Или вот-вот должен, и так всю жизнь?
- …Или уже мертв, - ответил он, сверкнув взглядом.
Машину вдруг сильно тряхнуло, так, что я подпрыгнул на месте. Всё остановилось на несколько минут. Сначала тихо, но все активней кто-то стал жаловаться, что опаздывает к семье, что жена убьёт и не поверит, а кое-кто вообще спешил в больницу. Водитель с криком открыл двери, люди повалили наружу. Я вышел тоже.
“Метка смерти, метка смерти, - повторял я, - знакомое выражение, но где я мог его слышать. Это похоже на какую-то книг… Точно, это же… ”
Стремительным порывом, расширяясь и выворачиваясь, в моей голове возникла цепочка событий и предметов. Ранее закрытый шлюз памяти, ржавый, совсем поросший мхом отворился, залив пространство в голове светом. Я вздрогнул и замер, обдумывая, как теперь быть. Скоро ноги понесли меня обратно в квартиру, все ускоряясь.
Босиком по паркету, в домашних шортах и с йогуртом в руке она встретила меня запыхавшегося, куда-то спешащего, странно смотрящего, и не могла не спросить:
- Ты хотел его съесть?
- Я…Нам нужно срочно…Сейчас…
- Успокойся, отдышись, - говорит она, облизывая чайную ложку, - где ты был вообще? Бежал марафон?
- Одевайся и бери с собой деньги, мы уезжаем. Я покупаю два билета на…
- Куда уезжаем? Подожди, - перебивает она, кладет баночку на подзеркальник и скользит мне за спину, - да сними же пальто, ну.
- Нет, - твердо говорю я, осторожно отбрасывая плечом её руку, - сейчас же нам нужно выезжать, времени мало.
- Да что произошло-то?
- Это трудно объяснить, - я прохожу в комнату, не разуваясь, - но, мне кажется, мы скоро расстанемся.
- Почему? - встревоженно спрашивает она.
- Нет, я тебя не бросаю, просто… Слушай, давай лучше объясню по дороге. Сейчас вызову такси.
- Так куда мы едем?
- В мой родной город. Я собираюсь кое с кем повидаться.
Летнее время
Я был так сильно занят размышлением, что совсем не смотрел под ноги. Я повалился на землю, на протоптанную дорогу. Услышав звук, она обернулась и сочувствующим взглядом посмотрела на меня. Боже, как мне было стыдно.
Молотя шорты от пыли, я поскорее пошёл вперед, спасаясь от её взгляда. Дорога до озера, кажется, растягивалась с каждым шагом, но идти оставалось совсем недолго. Вот старая липа, у которой две изогнутые ветви встречаются и образуют что-то отдаленно похожее на любовное сердце, и вся её кора исписана буквами и именами, а кое-где есть даже и мое. Вот развилка, где один путь скоро становится странно бугристым, с крутыми спусками и возвышенностями, будто специально созданный для велосипедных прогулок. И скоро мы уже слышим чей-то смех или веселый крик у озера, но сворачиваем в сторону.
С этой стороны воды тихо. Мы продолжаем молчать. Каждая секунда болезненно растягивается, в обувь попадает песок, дует холодный ветер. Ноги живут своей жизнью - то гонят меня вдоль линии воды, то назад, то замирают на месте. А Полина даже не обращает на меня внимания - её лёгкий взгляд направлен на другой берег, на пышную зелень у деревьев, на голубое небо, как будто на на другом берегу листва сочнее, а небо ярче.
- Чего ты молчишь? - тихо спрашивает Полина.
- Я не знаю, что сказать.
- Не знаешь, или не хочешь? - поворачивается она ко мне.
- Завтра я уезжаю. Ты же знаешь?
- Твой папа говорила мне, когда вы к нам приходили.
- Это значит, наши…Отношения закончатся, - с трудом выговариваю я.
- И что? - спрашивает она. Без обиды, без язвительности, с детской вопросительностью.
- Наверное, эта встреча наша последняя.
- Наверное?
- Точно, - решаюсь я.
- А ты не хочешь? - Полина снова отворачивается от меня, позволяя мне бродить по пляжу.
- Я же здесь не живу. Я приехал сюда только на лето, чтобы пожить с отцом. Я всегда приезжаю.
- А в следующем году приедешь?
- Да, думаю.
Отношения матери с отцом стремительно портились на фоне его новых отношений, намечающегося переезда и дележки старой квартиры.
- В следующем году мы встретимся, я буду здесь ждать тебя.
- Я не уверен, что ты сможешь.
- Обещаю. Я дождусь.
Голос Полины становился всё тише и тише, мне приходилось стоять к ней вплотную, чтобы все разбирать.
- Я могу встретить кого-то другого… Год это же очень долго.
- Тогда я тоже найду себе кого-нибудь, - слабым голосом сказала она.
- Как ты узнаешь, если я сделаю это?
- Не знаю, почувствую.
Я сел на песок. Полина всё так же стояла неподвижно, редко вздрагивая плечами. Страшно подумать, но, я уже воображал нашу последнюю встречу, и она была поразительно похожа на происходящую теперь. Долгие закаты обманчиво успокаивали меня, ее улыбка затмила и маму с папой, и Машу из класса, и день, и ночь. Я позволил себе забыть обо всем кроме.
Кажется, лето заканчивается. Кажется, я просыпаюсь. Ещё неделю назад было тихо, а теперь грянул гром. Видимо, с первыми желтыми листьями, с первым прохладным порывом исчезает влюбленность, но тогда какова ей цена, если она строго протянула во времени? Или эти чувства столь сильны потому, что ограничены тяжелом, непобедимым барьером? Если бы только лето длилось вечно, я мог бы узнать.
Зимнее время
- Это всё немного глупо, если честно, - неуверенно сказала она.
- Почему?
- Ну, у меня тоже была летняя интрижка, да у всех она была, но она не определяет жизнь. Ты сам определяешь будущие отношения, а это просто …подготовка.
- Я буду чувствовать себя уверенней, если поговорю с ней, понимаешь? Вот ты бы не хотела вернуться?
- К моему первому?
- Поговорить с ним, обсудить и стать лучше уже в этих отношениях.
- ..Я не слишком хорошо его помню, - созналась она, скосив глаза.
- Серьёзно? Как это вообще?
- А что, ты будто свой первый день рождения помнишь. Меня это не тревожит.
- День рождения это другое, а…Ладно, не важно. Просто дай мне увидеть её, и тридцать первое мы проведем вместе. Обещаю.
- Вечером мы точно домой?
- Точно.
Поцелуй, как рукопожатие.
- А откуда ты знаешь, где Полина сейчас живет?
- Я и не знаю. Мы зайдем к её родителям.
- Надеешься, она в той же квартире?
- Главное, чтобы не уехала из города.
Сойдя с вокзала, я ужаснулся картине вокруг: мокрый, грязный снег; белые и черные кляксы на дорогах; углы домов, подъезды, тротуары, перекошенные, страдающие деревья - город был точной копией места, где я жил. Мне показалось, что я никуда вовсе и не уехал, а лишь путешествовал по кругу. Тяжелая слабость быстро поселилась в моей груди. В такси я ехал с закрытыми глазами.
- Я запомнил город иным.
- Ещё бы. В детстве все видится по-другому.
Я будто бы никогда не был на улице перед Полининым домом в реальности, а лишь подсмотрел её в ярком мультфильме по телевизору. Память сыграла со мной в злую шутку - и исказила прошлое до неузнаваемости. Когда я любил Полину, я любил все вокруг неё: дерево перед окном, ярко-зелёные стены подъезда, двор, наполненный машинами. Теперь чары спали - и кажется, что любовь в этом месте зародиться не может. Все предметы здесь, все отблески цветов кричат в мучении и вызывали тошноту. И самое страшное - я видел, чувствовал это в своем городе, во всех городах, где был. И теперь эта зараза добралась и досюда, до единственного нетронутого мором места в моем сознании.
Звонок в дверь свистнул смутно знакомым звуком.
- Как думаешь, она может заревновать? - вдруг отзовалась моя подруга. - Я собираюсь за тебя драться.
- Успокойся. Я уверен, у неё тоже кто-то есть.
- Тогда…
- Кто это? - Раздался из-за двери хриплый мужской голос.
Так тяжело представить себя людям, которых ты уже встречал.
- Это…Андрей Скворцов. Мой отец с вами дружил и я…
Дверь отворяется. Кажется, я никогда не был в этой квартире.
Отец Полины показался перед нами в трусах-семейниках и рубашке без пуговиц. Я помнил его другим - он был моложе и свежей. Было похоже, что повлияло на него не только время.
- Андрюха, ну ты и вымахал. На новый год навестить решил? А сзади мнется кто?
- Жена! - гордо отвечает она.
- Вы проходите, проходите.
В квартире гадко смердит. В прихожей подозрительно мало одежды, зеркало пыльное и грязное.
- Вам бы здесь проветрить, - замечает моя спутница.
- Почки застужу только.
Отец проходит комнаты и идет по коридору, мы за ним. На кухню страшно смотреть: по посуде в раковине ползают тараканы, плита похожа на мангал, плитка сзади неё изобилует брызгами масла и желтоватыми подтеками, а сальная клеёнка покрывает стол. Там стоит открытая белая бутылка с полной рюмкой, лежат пласты сыра.
- Чего пришел-то? Женой покрасоваться?
- Я хотел бы узнать, где теперь живет Полина, - перешел сразу к сути я, - хочу с ней увидеться. .
Отец выдохнул, после опрокинул рюмку, закусил сыром и стал наливать ещё.
- Не знаешь, что-ли?
- Что не знаю?
- Тебе решили не говорить, походу. Да пропала она, лет десять назад.
- Вы серьёзно? - подозрительно спросил я.
- Сразу после твоего уезда последнего пропала. Думали, может, ты увез, а нет. Весь город перерыли - не нашли.
Она тянет меня за руку. К горлу подкатывает ком.
- А полиция?
- Что полиция, да я сам вон пять лет каждое лето каждый хрен прочесывал - пусто там. Нет Полинки. Либо сбежала куда, либо высокие люди забрали, больше не знаю вариантов. Как сквозь землю провалилась.
- Мы пойдем тогда, - взволнованный голос раздается из-за спины и тащит меня к выходу.
- Подожди ещё, - отец Полины подбежал ко мне и шепотом начал говорить:
- Андрюх, будь другом, до получки чуть-чуть осталась…
Сперло дыхание.. Я вывернул кошелек.
- Век не забуду.
В подъезде меня стошнило. Стало неловко перед девушкой, но организму было всё равно.
- Извини, я буду сейчас умру, - проговорил я, вытирая рот платком.
- Не знаю, как сама держусь. Поехали домой, а?
- Билет только на шесть.
Мы вышли на воздух. Лучше мне не стало.
- Тогда чем займемся? Есть, наверное, ты не хочешь.
- Подожди. У меня есть одна мысль.
Полина пропала. После отъезда она исчезла не только из моей памяти, но и из реальности. Единственная моя связь с этим городом, с этой девушкой - мой отец - переехал в тот же год. Следующим летом я нашел себе подработку, потом другую, стал встречаться с Машей, три месяца пролетели незаметно. Дальше - мое совершеннолетие, там уже было не до отца, что вечно далеко, за тысячу километров от меня. Я решал вопросы, стоящие передо мной в тот момент - и у меня не было даже возможности узнать об этой трагедии. Начало моей новой самостоятельной жизни было положено, и я сжигал мосты с моим прошлым - уехал из родной квартиры, жил в общежитии в другом городе, без знакомого лица, совершенно один. Время шло слишком быстро, и оказалось плотно заполнено юношескими происшествиями, разгаром случайностей, неудачами, интригами. Мне не было дела до странного события в моем прошлом. Мне не было дела до сегодняшнего дня.
- Нам нужно навестить одно место перед отъездом. И мне нужно рассказать тебе кое-что.
Летнее время
Я услышал возбужденные голоса, доносящиеся с дороги, и свернул на неявную тропинку, уходящую в чащу леса. Я никогда не ходил по ней, но вид других людей сейчас бы до того невыносим, что я решил рискнуть.
Песня леса всегда обладала лечебным, восстанавливающим свойством - человек среди многолетних деревьев, диких кустов, громогласных птиц ощущал себя по-иному, чем он есть, омывал свою душу, затертую в эхе шумных улиц, бесконечных обсуждений и споров, возвращал себе вкус жизни, чтобы вскоре снова вернуться в город. Раньше, пресытившийся чувствами к Полине, я поступал так же: уходил подальше от людей, заново учась дышать, подстраивая ритм сердца не под чужую грудь, а под вечно живую мелодию, и тогда открывал все новые глубины любви, теперь затянувшиеся тиной.
Что-то было не так. Звуки вокруг больше не выстраивались в ряд, а звучали оторванно, глухо друг к другу. Вдруг из глубины леса ко мне выбежал пес - будто появился из ниоткуда. Уши его были опущены, светлую шерсть покрывал репей и сухие маленькие веточки, а брюхо вымазано в грязи. Облизываясь, он стал ласкаться ко мне, но я брезговал его гладить. Тогда он резким порывом двинулся в лес, то и дело оборачиваясь посмотреть, иду ли я за ним. Я двинулся.
Путь был нелегок. Человек с трудом проходит там, где легко собаке. У пса была точная цель, но не было маршрута. Мне лишь оставалось надеяться, что он выведет меня на сундук с сокровищами, или хотя бы на дорогу в город. Солнце было высоко, и я не боялся заблудиться. Я всегда мог просто повернуть назад и вернуться к озеру, хотя и говорят, что кругами в лесу ходят не просто так.
Я вышел на круглую поляну с большой беседкой посередине. Не похоже было, что сюда вела какая-либо дорога. Внутри было пусто - только пыльные сиденья и несколько шишек. Возможно, подумал я, кто-то хотел построить здесь дом - и начал работу с беседки. А после ему надоело, или закончились деньги, или вообще он умер, а беседка осталась. А я первый, кто оказался здесь за много лет.
Подул ветер и кроны зашептали. Солнце, кажется, слегка померкло. Птицы объединились и стали навывать какую-то одну ноту, что я не мог разобрать. Стало прохладно, и я решил, что пора возвращаться домой. Я стал выходить из беседки, как услышал нечто за спиной. Обернулся - но ничего не заметил. Только верхушки деревьев качались странно синхронно, и их движение напоминало мне…
- Я здесь, - прочитал я как по губам, с чьей-то помощью, и вдруг услышал этот голос наяву.
Вся поляна кружилась в одном и том же танце. Травы, кустарники, листья, птицы - все оживились, говоря со мной. И каждый звук звучал не отдельно, а как составляющая громкой буквы, слова.
- Не бойся.
- Кто ты? Откуда я слышу голос?
- Тебе не нужно меня видеть, чтобы понять.
- Что ты хочешь от меня?
- Я хочу тебе кое-что предложить, - шишки задвигались то ли от ветра, то ли от чего-то ещё, - ты видишься мне потерянным. Я могу помочь тебе.
- Я не понимаю.
- Всё то время, что ты провел здесь, неподалеку - ты хорошо его запомнил? Потому что оно на исходе, и только я могу изменить это.
- Что ты сделаешь? Как ты поможешь? Уже ничего не изменить.
- Для меня это несложно. Ты хочешь остаться здесь?
- Я…Я не знаю.
- Я могу исполнить твою мечту, это лето никогда не закончится. Ты готов пойти на это?
Если он не врет, то я смогу провести вечность с Полиной. Неужели мы будем радовать друг друга всё то время, у нас не будет ссор, обид, непониманий. Жизнь будет как окрашена радугой, вода никогда не замерзнет, а листва не спадет.
- Если мне надоест…Я смогу уйти?
- Лето бесконечное, малыш. Тебе некуда будет уходить.
- А мои родители?
- Об этом не беспокойся. С ними всё будет в порядке.
- Мне нужно время, я не могу выбрать сейчас.
- Я предлагаю только один раз. Если ты не согласен - я навсегда покину тебя.
Невозможно мгновенно принять решение, определяющее всю твою следующую жизнь. Это просто нечестно - у меня нет даже десяти минут на столь важным вопрос. Никто не должен решать так быстро, даже я.
- Откуда ты знаешь, что я скоро уеду? Ты следил? Ждал, когда появиться?
- Я не следил, но наблюдал. Мое явление нуждается в моменте, когда я нужен тебе. Так каков твой ответ?
- Я не буду отвечать. Только не сейчас.
Вмиг ветер утих. Все остановилось.
- Таково твое решение. Прощай.
Я бежал с поляны так быстро, как только мог. Не от страха, а от мыслей - что было бы, скажи я “да”. В голове раздувался пожар противоречий, пока легкие жгло огнем. Я подумал, приходил ли дух к кому-то ещё, или же я был единственным достойным увидеть его. И если приходил, то сколько пошли с ним, подавшись убеждению решить всё здесь и сейчас. Я спасся, но мне всё равно хотелось знать - что бы произошло со мной на той стороне, где зима никогда не наступает.
Зимнее время
Знакомые тропы зимой совсем не узнать. Я вёл нас скорее по наитию, чем по карте памяти. Моя спутница уже пять минут хранила молчание после моего рассказа.
- Ты в самом начале сказал мне, но я спрошу ещё раз: это всё правда?
- Настолько точно, насколько я помню. Я был уже не в том возрасте, чтобы со мной так играло воображение.
- Это же просто невозможно, - возбужденно проговорила она, - какая-то советская фантастика, блин. Тебе самому не кажется?
- А как ты думаешь, куда пропала Полина?
Она остановилась. Я засмотрелся на неё. В зимнем, мертвом лесу женская красота ярче всего.
- Этот монстр похитил Полину?
- Я не знаю, но надеюсь узнать.
- Я не пойду дальше, - она сделала шаг назад, - что он может с нами сделать, ты понимаешь?
- Да ничего он не сделает, - я попытался взять её за ладонь, но она отвела руку.
- Я защищу тебя. Всё будет хорошо, - твердо сказал я. Девушка поддалась.
Скоро мы вышли к озеру. Столпы снега на другом берегу полностью покрывали деревья, и мне казалось, что я попал на совсем иную холодную планету. Воздух в отсутствии людей здесь был свеж, но царапал горло, отчего говорить было всё тяжелее.
Я долго рыскал по пляжу в поисках того незаметного пути. Поиски продолжались, пока я не заметил собачьи следы на снегу, и мы двинулись вдоль этих милых отпечатков.
- Тебе не холодно? - вдруг спросила девушка.
- Мне нормально. А тебе?
- Тепло согревает меня изнутри, - с улыбкой ответила она.
Я улыбнулся в ответ, хоть и слабо понимал её.
Следы не подвели - через какое-то время мы вышли на заснеженную поляну со старой беседкой. Пару столбиков, державших крышу, куда-то пропали - и теперь вверх заметно косился в сторону. Опасаясь, я забрался внутрь, и моя спутница последовала за мной.
- Что теперь? - спросила она, аккуратно садясь на лавку.
- В прошлый раз он пришел сам.
Я постучал ботинком по полу, смел снег с перекладин, громко засвистел в лесной тишине, но результата не было. Тогда я вышел из-под беседки и раскопал в глубоком снегу пару травинок, пожал их в руке и с корнем вырвал.
- Что ты делаешь?
- Вызываю дух ле…
Не успел я договорить, как завыл ветер. Я зашёл под крышу. Пошел мелкий снег, всё разгоняясь. С деревьев посыпались тучи снега. Беседка заскрипела.
- Похоже, у тебя получилось, - непонятно чему радуясь, сказала девушка.
Я молчал и смотрел, как поляна преображалась. Механизм, скрытый под белым пластом, под землёй приходил в движение. Как пух из подушки, под действием каких-то сил, в небо взлетал снег, освобождая зелень. Видимости не было, но я слышал тяжелое покачивание веток, деревьев.
- Зачем ты вызвал меня? - прозвучал голос и каждый его звук составляло что-то вокруг, что-то живое и природное.
Девушка вскрикнула. Я подбежал к ней, улыбаясь, обнадеживающе кладя руку на плечо.
- Не бойся. Он ничего не сделает, пока ты не позволишь, - и я поцеловал её.
Она виновато улыбнулась. Я отошел в центр беседки, как будто разговаривал с человеком на другом её конце.
- Я вернулся, чтобы поговорить с тобой.
- Ты мог не возвращаться. Я никак не связан с этим лесом, и способен являться в любом месте.
- Тогда почему ты…Звучишь именно так? Как олицетворение всего вокруг?
- Тебе сложно это вообразить, но у меня нет собственной формы выражения. Я общаюсь с людьми через вещи их окружающие.
- Ты привел меня в это место.
- Ты сам пришел сюда.
- А собака?
- Я никого не посылал.
Тяжелый порыв ветра с треском наклонил крышу. Девушка подбежала ко мне.
- Ты забрал Полину?
- Я не забирал её. Она ушла сама.
- Ты сказал ей то, что и мне? - вдруг пришло мне в голову.
- Да. Я сделал ей предложение, от которого ты отказался.
Лицо горело от льда и снега. Стоять было тяжело, и я схватился за колонну.
- Ты говорил, что мои родители будут в порядке. Ей ты тоже сказал это?
Какое-то время ветер, снег и шум дубов не складывались в слова.
- Это не имеет значения. Теперь пути назад нет.
- Я должен встретиться с ней. Отведи меня туда, - неожиданно для себя выговорил я.
Девушка неудовлетворенно потянула меня за руку.
- Зачем тебе это? - с ноткой удивления спросил голос.
- Не твое дело, просто сделай это.
Развязавшись на шее, шарф мигом улетел в белую бездну. .
- Я предупреждал тебя, что не предлагаю дважды.
- Мне не нужно там оставаться, я просто хочу увидеть её. После - я готов вернуться.
Где-то повалилось дерево. Голос на мгновенье затих.
- Хорошо, я приму твое предложение, но тебе придется заплатить мне.
- Что ты хочешь? - раздраженно спросил я.
- Память. После возвращения вся твоя память о Полине будет будет стерта. Навсегда.
- Я согласен, - твердо сказал я, не обращая внимания на протесты девушки под боком.
- В таком случае…
Ветер заметно утих.
- А что будет с н…
Крыша беседки окончательно съехала, стремительно приближаясь к моей голове.
Летнее время
Я пришел в себя там же, где закрывал глаза. Все тело ныло - оно совсем не подготовлено спать на пыльной лавке, а не в теплой постели. Солнце клонилось к закату, так что я отбросил в траву кепку, не страшась получить солнечный удар. Вдалеке послышался веселый лай. Я глубоко вдохнул - и отправился в путь, на поиски Полины.
Весь лес был наполнен жизнью - каждый кустик шевелился, на каждой веточке кто-то пел. Гусеницы, кузнечики, ёжики оккупировали землю - мне приходилось осторожно ступать, чтобы никому не навредить. Улыбка не спадала с моего лица.
Лёгкий бриз встретил меня, стоило мне выйти к озеру. Я умылся, почистил футболку и стал внимательно изучать песок под ногами, надеясь найти следы одного человека. Скоро я уже медленно шёл по пятам и надеялся, что на том конце пути она не бежит.
Я следовал по следам около десяти минут, пока не очутился на другой стороне пляжа, где обычно было многолюдно, шумно, неуютно. Теперь здесь не было никого, кроме неё. Её волосы слабо развивались по ветру, сама она была одета в какое-то светлое платье, хотя по это было больше похоже на тюль. И вся её поза выражала смиренное ожидание, где одна руку плотно прижата к поясу, а другая - к подбородку. Я тихо, как мог, старался подойти к ней, но ещё когда я был далеко она сказала:
- Он сказал мне, что ты придешь, - её голос совсем не изменился с тех пор
- Тогда повернись, и мы поговорим.
Помедлив, она развернулась. Её лицо было всё так же румяно и свежо, запястья тонки, а кожа, кажется, так и не загорела за всё это время. Я неловко поднял руки, и она подошла ко мне. Ни тени любви не было в этом объятии, лишь само действие - бессмысленное, традиционное.
- Он спалил меня раньше срока, да? - глупо улыбаясь, спросил я.
- Что ты хотел от меня? - серьёзно сказала Полина.
- Хорошо, я перейду сразу к делу. Я приехал в город, чтобы обсудить с тобой одну вещь, но я не знал, что ты…Здесь.
- Я уже поняла.
Как объяснить ей, что это сбило бы с толку любого человека? И как рассказать ей про отца?
- Говори быстрее, у тебя немного времени.
- Он не говорил мне про время.
- Лучше поспешить. У меня ещё дела.
Я хотел спросить у неё, что это ещё за дела у неё в месте, где нет времени, но не стал. Кажется, это только испортило бы наши отношения.
- У меня…В реальном мире есть отношения, и пару дней назад мне вдруг показалось, что они могут закончиться так же, как и наши с тобой.
- Тебе просто показалось?
- Я точно знал, - соврал я.
- Ну, хорошо. А что ты хочешь от меня?
- Я собирался встретиться с тобой, обсудить нашу ситуацию и, наверное, найти какой-то выход для себя, - промямлил я.
Полина звонко рассмеялась.
- Ты, похоже, совсем не меняешься. Я скажу, что спустя столько времени думаю о нас, тебе же это нужно?
- Да, наверное.
- Хорошо, тогда слушай, - Полина набрала в грудь побольше воздуха. - Мы с тобой случайно встретились и влюбились. И между нами была лишь одна помеха - наше расстояние друг от друга. Мы жили в разных городах. Это и разрушило наши зарождающиеся отношения - на этом всё.
- У тебя все слишком просто, - с издевкой сказал я.
- Да, а разве не так?
- Тогда почему ты здесь?
Полина замолчала, опустила брови и хотела было отвернуться, но я поймал её за руку и повторил свой вопрос.
- Почему ты оказалась здесь?
Губы Полины дрожали, не решаясь что-то сказать. Я смотрел в её серые глаза, держа за запястье, лишь бы она снова не отвернулась.
- Я надеялась, ты будешь тут со мной, - с трудом выговорила она.
Мой взгляд медленно опустился.
- Я не думал, что он предлагал тебе тоже оказаться здесь.
- А ты бы согласился, если бы знал? - спросила она, и по её щекам стекали слезинки.
Я отпустил её руку, чтобы закрыть себе лицо. Её рука легла на мою голову.
- Ты же затем и вернулся, потому что всё ещё любишь меня, - проговорила Полина, и я впервые услышал в её голосе что-то доброе, что-то счастливое.
Следующие слова нелегко дались мне, и несколько минут мы слушали лишь мелодию прилива и отлива воды, как песок мнется под ногами и шумит листва вдалеке.
- Прости, но не люблю тебя. И, наверное, никогда не любил, если так легко отпустил.
На её лице возникла виноватая улыбка.
- Твоя новая девушка. Так ты любишь её?
- Не знаю, - честно ответил я, - думаю, нет. Она хорошо дополняет меня всего, и поэтому мы вместе.
- Разве это и не есть любовь?
- Я не испытываю к ней того, что испытывал к тебе. Ни к кому я не испытывал такого.
- Мы же расстались. Ты не остался со мной.
- Да, но… наверное, я ошибся. Хотя тогда мне казалось, что нет. Я…Просто не знаю, - кажется, всё, что глубоко сидела во мне, было готово вырваться наружу. - Все события в реальном мире после того предложения кажутся такими незначительными, совсем ненужными для меня, понимаешь?. Теперь я здесь и это место всё равно для меня что клетка, может, потому что я уже прожил достаточно. Даже если он позволит мне остаться - я не смогу, потому что не люблю тебя, - я глубоко вдохнул, чтобы держать себя в руках, и вдруг кое-что понял. - Я…Я наконец понял: проведенное здесь время было самым важным в моей жизни, потому что это был единственный момент, когда все было правильно. Я был так молод, я по-настоящему любил в первый раз, и я вернулся к тебе именно за этим. Я почему-то вспомнил об этом, что в прошлом был счастлив, и не смог с этим справиться…Как мне жить дальше, если всё после тебя кажется безвкусным, или чересчур солёным, или приторно сладким? В будущем я нашёл себе мелкий уголок, и только там я способен существовать. Теперь мне, наверное, придется все это забыть, ведь я не смогу жить с мыслью, что есть место, где время застыло, и я больше не попаду в это место, но не потому что мне кто-то не позволяет, а потому что я сам не хочу, потому что единственный шанс навсегда утерян…
Я упал на колени и слезы полились из моих глаз. Песок под ногами стал багровым, а мир вокруг мутнел - то ли от воды в глазах, то ли от чего-то ещё. Полина села рядом и обняла меня. Я зажмурился так сильно, как только смог.
Эпилог
Поезд нёс нас мимо заснеженных полей, лесов, городов. Моя будущая жена дремала у плеча и всё вокруг трясло, трясло, трясло. Не знаю, слышала ли она то, что я сказал Полине, но после моего пробуждения она не проронила ни слова. Сегодня тридцать первое декабря, раннее утро, скорее ночь. Эпилог моей жизни. Я уверен, сегодня был последний день, когда что-либо имело смысл. Дальше будут лишь бесконечные смены календарей, смена времен года, смена технологий, смены поколений. Больше ни к чему у меня не чувств, и весь мир закончится для меня первого числа.
Как он закончился десять лет назад, с первым днём осени. Хотя, можно считать, тогда был первый день зимы - нескончаемой, прогрессирующей в своей хмурости, в холоде год от года. Очень скоро я женюсь, возможно, заведу детей - и стану почти счастлив, почти как десять лет назад.