СОЛЁНЫЙ ТОРТ

Андрей спал крепким сном. Ему снились далекие горы Такджикистана, которые он охранял в армии. На кухне возилась с посудой Лена, вернувшаяся с ночной смены. Их сын Борис задержался у друзей на ночь. Андрей давно хотел поговорить с ним по поводу ночных прогулок, но помнил и себя в его годы. Но все-таки кое-что тревожило сон Андрея. Даже во сне он чувствовал некоторую тяжесть в желудке. Дело в том, что торт, который приготовила вечером Лена, на вкус был несколько солоноват. Мелочь, конечно, но в газете "Истории непридуманные", которую Андрей листал за обедом вчера на заводе, писали, что на ранних стадиях рака у человека могут измениться вкусовые ощущения. Обдумав все это, Андрей уснул - и сейчас, как мы помним, он спал очень крепко. А Лена, тем временем, уже домыла посуду и собиралась спать с мужем. Она тоже знала, что торт не получился. Нарочно она не старалась, или все вышло само собой - Лена не знала. Ложась в кровать, она понимала, что ее ноги очень холодные, и если она приблизится к мужчине на желаемое расстояние, равное нулю, она разбудит его холодом своих конечностей. Спать с мужчиной - искусство, которое она так и не смогла изучить досконально. Но ей часто нравилось представлять, что когда ее муж спит, он становится лучше - и может быть, когда-нибудь, попадет на доску почета, висевшую в его цеху. 
Теперь они вместе спали, в том смысле, что каждый из них видел сны по отдельности. Во сне человек редко задается вопросом "что дальше?", но вот Борис, сын, провернул ключ в замочной скважине. Открыл дверь. Попал в свой дом. Снял куртку и кроссовки. Мыть руки он не стал - сразу прошел на кухню. Ему хотелось есть. Он увидел торт, он не стал наливать себе чай и даже брать чайную ложку. Он откусил его как пирог. Торт был очень соленый, и мальчик умер. Во сне Андрея. Но как все было на самом деле?

***

Гремели цепи. Над раскалившимся котлом с грешниками витали причудливые облака пара. На троне, собранном из костей мужчин, восседал Азазель - покровитель падших женщин и слишком назойливых журналистов. В аду как и следовало ожидать, было жарко, но даже здесь ноги Лены покрывал складывающийся в загадочные узоры иней. 
- Подойди поближе, дочь моя, - добрадушным распологающим голосом позвал её Азазель, и Лена подлетела поближе. 
Именно подлетела, так как здесь в аду она пребывала в истинном своём облчии, будучи рядовой женщиной-суккубом №485. 
- Скажи мне, - склонив голову на бок, задумчиво протянул Азазель, - ему все ещё снятся эти странные сны о горах Кавказа?
- Не смею знать, ваше высочество, - покорно склонив голову, ответила Лена.
- Добро, - благодушно выдохнул Азазель, - но все таки ты должна что-то сделать со своими ногами. В последнее время он совсем не отдает тебе свою мужскую силу. А ведь именно для этого мы, силы Ада, посылаем суккубов на землю. Начиная со средних веков, когда вы наваждали монашеские кельи и до сегодняшних времен, когда вы обретаетесь в уютных жилищах послушных работяг, мы только и живем тем, что испиваем силы тех, на ком держится мир. И как же, скажи мне на милость, мы будем взыскивать дань с твоего Андрея, когда у тебя такие холодные ноги? 
- Но ваше величество! - воспротивилась Лена, потирая одну ногу о другую и высекая льдистые искры. Глубоко в душе ее оскорбил упрек начальства. Андрей слишком уставал на работе, и поэтому дело было совершенно не в ее ногах - не таких уж и холодных, к слову. - Поймите, моей вины здесь совершенно нет... 
- Нет, говоришь? - хитро прищурился Азазель. - Но зачем тогда, скажи на милость, ты пересолила тот торт? 
Лена смутилась. Она совершенно не понимала, о чем говорит Азазель, и точно помнила, что не клала соль в муку. Конечно, на полочке соль и сахар стояли в опасной близости, но она бы ни за что не перепутала их. Такого просто не могло быть. 
- Ваше величество, здесь какая-то ошибка! - горячо произнесла она, но Азазель, ухмыляясь, щелкнул пальцами. 
- Стража! - закричал он. - Подать сюда всю соль, которую эта безумная женщина всыпала в торт, предназначенный ее мужу Андрею, простому работяге! 
Тут потолок Ада треснул, и в образовавшийся разлом хлынула соль - белыми, чистыми, мощными струями. Сокрушительный солевой поток хлынул в котел с грешниками, переполнил его и опрокинул. Трон Азазеля пошатнулся, и сам адский генерал, раззявив рот и издав нечленораздельный отрывистый вопль, рухнул прямо на Лену, вытянув когтистые лапы перед собой. Весу в нем было так много, что ее хрупкие ледяные кости тут же треснули, и последним, что она услышала, был грохот - закладывающий уши и сводящий с ума. 

А потом Лена проснулась. 
Грохот, впрочем, никуда не делся. И только сейчас она поняла, что звук этот - не часть сна. Что-то действительно упало на кухне. 
Лене стало немного страшно. Просунув ледяные пятки в тапочки, она побежала на кухню - проверить, все ли там в порядке, - и чуть не споткнулась в темноте о ноги Бориса, их сына, лежащего в проходе с куском злополучного торта в руке. Тело Бориса сотрясали конвульсии, свободной ладонью он отчаянно шлепал по паркету, будто тюлень в цирке. 
- Андрей! - закричала Лена во всю мощь легких. - Скорее иди сюда! Сыну плохо! 

Андрей услышал ее не сразу. В его сне кавказские горы как раз штурмовало вражеское подразделение, и только он, простой дозорный, мог сейчас спасти ребят, в неведении отдыхавших на заставе. Но в этот момент, когда он уже достал ракетницу и направил ее в безоблачное кавказское небо, горы пошатнулись и куда-то стремительно унеслись. 
...В целом ясно, что произошло далее. Беда Бориса - проклятые наркотики, столь распространненые в современных школах. Торт здесь, конечно же, не причем. Так сказал участковый, Владимир, в личной беседе с матерью мальчика. Свой сон Лена, естественно, не стала обсуждать с капитаном милиции. На этот раз виновата была эзотерика, которой Лена увлекалась втайне от мужа и сына. Особенно - её прикладная часть. Возможно, что часть солей, которые Лена купила в специальном этно-магазине, попали в банку с обычной солью, которую она использовала в кулинарии. Теоретически, такое возможно, но опять же, следствие установило, что торт здесь не причем. В конце концов Владимир - опытный сотрудник полиции, Лена знала его уже некоторое время и он всегда производил впечатление крайне вежливого и обходительного мужчины, который не будет бросаться пустыми обвинениями.
Мальчик, к счастью, был цел и невредим. Лена смогла убедить участкового в том, что разберется с этой проблемой сама, в кругу семьи. Участковый выпил две чашки крепкого чая, который Лена привезла из Крыма, и съел несколько кусков торта. В целом, история могла бы закончится хорошо. И, верноятно, так и закончилась.