- Двачерши против волшебника. 2
- Кость мертвеца. 4
- Снаряд калибра 305-11-Анна. 5
- Лена. 7
- Его августовская блажь. 8
- Персональный портрет и 7. Полный провал. 9
Все точки над сёдзё
Задача по написанию «рассказа в жанре сёздё» не тривиальна.
Первая и наиболее очевидная проблема по созданию рассказа такого плана в том, что рассказ придётся заканчивать. Обычно у романтической сёдзё истории, по сути мелодрамы, есть сотня серий для will-they-won't-they. Ведь если для мужчин романтика — это гарем или верная кошкожена свалившаяся на голову, то для женщин — это бесконечный, полный драмы и метаний выбор между «Хуаном Карлосом и Виктором Каррено». Важно оставлять опции открытыми до самого конца. Иначе это лучше подходит для ситкома или истории о том, как мужчина завоевал женщину.
Ещё один нюанс в части романтики заключается в том, что женщинам нравятся плохие парни. Может быть достаточно сложно представить вампира/ гангстера/ пирата/ оборотня/ Мистера Грея, который по началу предстаёт необузданной силой и альфачом-трюкачом, но затем показывает свою более мягкую сторону. Есть много верных способов сделать это максимально нелепо и ни одного способа наверняка сделать это толково.
Если абстрагироваться от романтики, то проблема с форматом рассказа, короткой истории, особо никуда не исчезает. На что бы в сёздё не делался упор, это прежде всего будет coming-of-age под женскую демографию. И, впихивание истории о взрослении человека в рамки рассказа, рискует сделать подобную историю комически скомканной. Вместо поиска себя будет «Найдите Валдо»: каша из людей и декораций, которые по идее как-то влияют на какие-то внутренние конфликты.
Если завязывать сюжет, а затем сразу же обрывать его хорошей или плохой концовкой, то будет получаться, соответственно, или свалившееся на голову наследство, или смерть ради общего благо как у Боженьки.
Вторая, но настолько же очевидная проблема заключается в наполнении истории «сёздзё». Сейчас жанр стремительно вымирает, уступая место сёнэну. Сёдзё создавалось как альтернатива типичным для мужской аудитории «раздражителям»: сексу, вульгарщине, дракам, взрывам, быстрым тачкам, убийствам, играм, спорту, братанию с друзьями, насилию и прочей крамоле. Но без всего этого мало что остаётся.
Жанр начинался с историй о девочках, которых спасает в волшебном мире рыцарь на белом коне и от этого хочешь-не-хочешь придётся отталкиваться. Например, до сих пор сёдзё ну очень редко позволяло себе что-то круче поцелуев для изображения романтики, что по итогу вылилось в засилье гейства.
Будет интересно посмотреть, как Джеймсы справятся с этими задачами. Без возможности писать разную чернягу и насилие потребуется извернуться с наполнением историй, а без возможности полноценно развернуть и закончить историю такого формата, чтобы это не смотрелось глупо, наверняка многие просто прибегнут к открытой концовке.
1. Двачерши против волшебника
Видно, что автор получил удовольствие от написания своего рассказа. Рассказ написан нормальным, человеческим языком, и я, в свою очередь, получил удовольствие от его чтения. Это ироничная и лежащая на поверхности идея о том, как трио современных девушек становится девочками-волшебницами. Вот только и сами девушки, и местный Зордон – это Двач во плоти, а за прототип местного злодея взят Кашпировский.
Очевидный недостаток этого рассказа — это то, что его легко можно было бы написать лучше…
Сделать рассказ более девчачьим и про девушек, включив больше экспозиции о героинях и их общении на дваче.
Почти вся информация подаётся через диалоги. Можно было бы сделать лучшие описания и героев, и декораций, и конечно же представить магию более изобретательно, чем лучи энергии и пару отсылок. Ну, тип show — don’t tell, вот эта вся бабуйня.
Можно было бы включить больше современного, чем просто отсылки к Двач. Можно было бы сделать историю более динамичной и развёрнутой.
Однако это всё уже на усмотрение автора в будущем. Так все годные элементы здесь. Нужно сёздё? Это махо-сёздё. Мы пишем на Двач? Вот вам Двач. Трудности с формой? Это зарисовка с открытым финалом. Отлично.
2. Кость мертвеца
Рассказ пытается быть двумя разными вещами. С одной стороны это мультяшная сказка, где девочкам пора уходить из тёмного леса с нечестью уже просто потому, что «давно пора спать и пирожки стынут», а с другой – похожее на сон, пугающее, сюрреалистическое приключения навроде Over the Garden Wall. И, конечно же, хотелось бы, чтобы в рассказе было намного больше второго, а не первого.
Сам формат рассказа хорошо подходит к конкурсу. Первые сёздё как раз были путешествиями маленьких девочек по волшебной стране с целью вернуться домой. В чём им иногда помогал «рыцарь на белом коне». В этом плане, рассказу, возможно, не хватает большего акцента на женском мироощущении и взрослении, но, учитывая, что он отчасти просто написан как лёгкая сказка, это не принципиальная претензия.
Его просто реально портит отсутствие фокуса на чём-то что может увлечь взрослого читателя в угоду совсем уж детскому и наивному.
3. Снаряд калибра 305-11-Анна
«Гусары играют в бильярд. На бильярдном столе у них лежит красивая девушка с широко расставленными ногами. Они по очереди загоняют шары ей в пизду как в лузу. Заходит поручик Ржевский:
– Братцы, что же вы творите? Давайте её просто выебем.
Гусары бросают игру и возмущённо вскидывают руки к небу:
– Ну вот! Явился поручик и сразу же начинается блядство!»
- Бородатый анекдот
Я смотрел Мадоку и она мне не понравилась. Зрители и критики превозносили мультфильм. Но меня слишком сильно уж напрягало, что вся концепция построена на деконструкции сёздё, а именно «а вот у нас девочки наоборот всё страдают и страдают». И весь лор, мотивации и даже охуительные сюжетные повороты часто игнорировали здравый смысл просто, чтобы эта деконструкция работала. Как сказал кто-то на Реддите: “Madoka Magica is torture porn created solely to punish girls for having aspirations”.
И, собственно, это и есть главная причина, почему хорошо написанный и хорошо структурированный рассказ, который, видимо, является частью чьего-то сеттинга я ставлю только на третье место: “Anna is torture porn created solely to punish girls for having aspirations”.
В Анне ещё и тёмный сеттинг в который входит атмосфера учёных-душегубов на службе отечества и «траншей Первой Мировой войны». Ну, и лолей тут превращают в живые бомбы…
«- Мама, я хочу Акиру.
- У нас есть Акира дома.»
Разве что вместо гиганского блоба биомассы из Акиры тут гигатский шарик мороженного. Ну, и ещё по степени слезодавилки это напоминает Made in the Abyss.
Подобная деконструкция — это очень низко висящий фрукт. Ведь рассказ подобного рода это прежде всего «деконструкция» и уже потом сёдзё. Объясни двачерам, что, например, так можно было, и мы получили бы целый конкурс истязаний маленьких девочек. В общем, был бы тот ещё сёздё-конкурс.
Давайте её просто выебем.
4. Лена
«Хотела в сексуальное рабство, а попала на работу за рубежом»
- Народное
Это механически написанный по ТТХ рассказ, который можно технически отнести к сёздё потому, что в нём есть три (теоретических) персонажа: девушка и полтора мужчины, которым она нравится и которые нравятся ей.
Для того, чтобы проникнуться сутью работы, я рекомендую посмотреть на YouTube канал Netflix Is A Joke, а именно серию коротких видео Witten Entirely By Bots, созданных мощным алгоритмом на основании поглощения контента определённого жанра (например, The First Romantic Comedy Written Entirely By Bots).
От Лены как раз остаётся ощущение аналогичное просмотру такого видео. Всё начинается девушкой, которая хочет не абы что, а покончить жизнь самоубийством из-за расставания с бывшим. Её спасает парень, который с друганом-хакерманом борется против злой корпорации. Он предлагает Лене остаться с ними и помочь и Лена… СОГЛАШАЕТСЯ. Девушка крутит какие-то гайки за награду из блинов и ароматного кофе. Потом два-брата акробата погибают ради благого дела, но на самом деле – нет. И всё заканчивается тем, что Лена открывает своё кафе на нахакеренные деньги. И в конце она встречает своих оставшихся в живых героев в этом кафе.
В этом рассказе отчётливо чувствуется, что автору не особо интересно было писать про какие-то женские переживания, а хотелось бы писать про сборку чего-нибудь инженерного и всякое хакерманство. Ну и потом в конце он решил, что, наверное, всё должно кончаться хорошо. И эти метания выглядят в высшей мере комично, очень условно объединяя три акта довольно сюрреалистической истории, где герои ведут себя тем или иным образом просто потому что.
И настроение автора, писавшего свой рассказ без особого желания и чёткого виденья, безусловно передаётся читателю. Уже всего через несколько абзацев ты прекрасно понимаешь, что это она. Графомания.
Язык тоже не помогает. Он вновь и вновь описывает какие-то примитивные последовательности действий, делая это в максимально скучной манере, будто копируя образцы фраз и описаний откуда-то: из фильмов, других книг, и хорошо, если не какого-нибудь учебника. Создаётся ощущение, что такая манера письма рассчитана на потенциальных читателей, привыкших знакомиться с текстом по-диагонали и (задыхаясь от жадности) читать его сразу целыми кусками.
5. Его августовская блажь
На мой взгляд это неудачная попытка сыграть на гейской теме, близкой к разным «японским» женским жанрам. Возможно, я просто недостаточно осведомлён о том, как должно выглядеть чтиво подобного рода, но мне трудно было поверить в диалоги между местными мальчиками-геями, как-либо идентифицировать их характеры и понять мотивацию.
В отличие от Персонального портрета и Полного провала, в Бладже хотя бы можно догадаться что происходит, но текст от этого не становится более интересным и приятным для чтения. От него всё равно отдаёт расфокусированной шизофазией, когда приходится вчитываться, чтобы понять кто что сказал, где и зачем что происходит.
Образы и фокус всё время скачут, что лишает понимания историю о чём ты собираешься читать. Сначала это вроде некая атмосфера школьных деньков, но потом фокус резко меняется на каминг-аут, потом на вереницу странных диалогов, а заканчивается всё вообще внезапной слёзодавилкой. В этом рассказе банально нет нормального стержня или экспозиции.
6. Персональный портрет и 7. Полный провал
Эти два текста легко могут быть напечатаны одним и тем же человеком. Или людьми с шизофренией. Или, может быть, они сгенерированы нейросетью. А может быть на конкурсе они просто ради того, чтобы поднасрать конкурсантам более поздней группы, среди которых должен быть рассказ, присланный, например, последним.
Не виню в этом автора(ов). Всё же нужен определённый склад ума, чтобы послать тему конкурса нахуй, потенциального читателя – в пизду, а организатора – к ебене матери. Вопросы могут здесь быть только к организатору, допустившие эти рассказы на конкурс, но что поделать…
Полный провал – большой текст, Персональный портрет – маленький. Но и тот и другой текст написаны абсолютно нечитабельно. Вплоть до того, что и один и другой тест приходится перечитывать, чтобы вообще понять, что в них происходит. Итак…
Персональный портрет
Персональный портрет характеризуется ворохом местоимений в самых труднодоступных местах, и неестественными диалогами, будто написанными инопланетянами, пытающимися общаться через Интрнет-мессенджер, а не разговаривать устно.
Две героини текста говорят о будущем и о возможно переезде из города. Брат одной требует у её наследства. Это всё.
Впечатление, как если бы ты зашёл в комнату и наблюдал пять минут без какого-либо контекста как бабушка смотрит очередную непонятную русскую мелодраму. Только эти пять минут без контекста и есть история. Но! Предложения всё равно слишком неестественны даже для самого тупого сценариста с русского ТВ:
– Я знаю, что тебе достались НЕКОТОРЫЕ деньги родителей. Я ЛИШЬ ПРОШУ ОДОЛЖИТЬ МНЕ ИХ ЧАСТЬ.
– У меня нет никаких денег.
– Делись, ЛИБО Я ТЕБЯ ЗАСУЖУ, ТЫ украла ИХ!
– Марк, У ТЕБЯ ДЕНЕГ НА СУДЫ НЕТ, если это всё, что ты хотел сказать, то Я ВЫНУЖДЕНА УЙТИ.
Это выглядит как ошибка машинного перевода с иностранного языка или артефакты работы нейросети. Это невозможно читать всерьёз, и текст по итогу так и не складывается ни в каких-то персонажей, ни в какую-то целостную историю.
Полный провал
«Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.»
- Капитан Вругель
Полный провал написан также как и Персональный портрет, но хуже. Компанию потоку местоимений и предложениям, будто исковерканным машинным переводом, составляет постоянное дописывание предложений в скобках. И, разумеется, здесь набрано намного-намного больше букв.
Диалоги настолько же неестественные, но из-за большего объёма они воспринимаются как нечто, что может говорить на камеру Томми Вайсо. Как и в случае с Персональным Портретом, предложения которыми общаются персонажи очень трудно зачитывать – они банально не предназначены для диалога между людьми.
В Полном провале рассказывается как героиня идёт на свидание и рассказывает мужчине о своём бывшем. Парень меняется с героиней телами, чтобы вернуть себе зрение…
Наверное. Отвратительно написанный по-идиотски структурированный текст настолько затрудняет понимание, что мне приходилось перечитывать отдельные фрагменты, чтобы попытаться сложить из них нечто укладывающееся в здравый смысл.
Я уже привык к таким текстам на дваче, но этот текст всё же превзошёл ожидание в очередной раз.