У него начали болеть перепонки между пальцами - так быстро печатал, что растянул их. Хотелось побыстрее закруглиться, поэтому в первую очередь он написал:
"Ну на этом, пожалуй, общение с Джеймсами закончу."
Фраза понравилась Крынику - достаточно вежливая, но при этом неторопливая, как походка доброго дядюшки. Он бы хотел запомниться таким. Дальше следовало подчеркнуть,
что не просто так сидел Крыник в треде, не только отнимал время у благородных Джеймсов, но и сам кое-что сделал! Поэтому он добавил:
"Советов в фак накидал".
Он ещё бросал донаты, но лишний раз напоминать об этом Джеймсам было бы нескромно. "Вот уж о чём не забудут", убедил себя лягух, смакуя вероятную благодарность боярописов.
Теперь ему захотелось подчеркнуть, насколько он к некоторым в треде уже привык. Крыник различал их по стилю, а точнее даже по настроению и пульсу, ощутимому через строение фраз. Пускай все они скрывались за нуарной маской по имени Джеймс - Крыник догадывался об истинных именах. Он встречал их в комментариях АТшечки - настойчивого Лесбоярина, деликатного Обложкина и, конечно, блистательного Беренцева, источающего флёр неприкосновенных высот боллитры. Крыник смотрел на них во все глаза - во все свои выпученные жабьи глаза - и не мог насмотреться.
"Я уже понял, кто есть кто", наклацал он и стёр. Разминая пальцы, Крыник задумался так крепко, что пупырчатая кожа пошла мурашками, а в затылке привычно заныло. В нынешнем виде получалась убогая неправда, многие Джеймсы всё равно оставались для него тайной. "Бахвальство вылезет боком", решил Крыник и поправил на более скромное:
"Понял, кто половина сидящих в треде людей"
На этом ясность мысли покинула распухшую голову Крыника.
"Почему я не вышел погулять с самого утра, зачем тянул? - расстроился лягух. - Я же ж знал же ж, чем всё закончится, вот и ещё один день насмарку. Никогда мне себя не приучить выбираться на воздух... Сгнию за клавиатурой ни за грош... Никогда не стану свободным."
Он знал, почему - невозможно было отлипнуть от такого замечательного треда даже на час, не попрощавшись. Тем более - когда собираешься пропасть на долгое время, чтобы начать новую, свободную от двачей жизнь.
Когда он окажется в мире без оранжевого и серого, без анонимности и семёнства - чем прикроет тонкую, холодную жабью шкурку, чем согреется? Только памятью о друзьях. Пусть и они запомнят его добрым другом. Пусть поддержат в решительном шаге - Крыник возьмёт с собой надежду, что им не всё равно, и ею согреется.
"Время прощаться" - натыкал Крыник одним пальцем, остальные растопырив. Приступы головной боли всегда делали его дурашливым. "Ничего, сегодня последний день, самый-пресамый распоследний. Вот завтра утром проснусь и сразу начну одеваться, а одетому уже ничего не остаётся, кроме как открыть дверь и шагнуть в большой мир". Так Крыник придушил грызущее чувство вины, но легче не сделалось.
"Время прощаться", - повторил он про себя. Стало горько. Крыник не хотел прощаться. Уже подступил проклятый голод, не в желудке, а в сердце, потому что его сердце питалось словами важных ему людей. Теперь - только смотреть издалека в комментариях АТ, как Джеймсы отвечают дельными и остроумными сообщениями. Всегда на шаг впереди, такие классные, такие знающие. Беренцев, Обложкин, Лесбоярин...
"А может..?"
Надежда забилась во впалой груди лягуха, он докинул:
"Пишите мне в личку на АТ, если захотите пообщаться."
В рёбрах стучало глухо и часто, сердцу что-то не нравилось в такой формулировке, поэтому Крыник стёр и написал иначе:
"Личка на АТ открыта."
Теперь приглашение выглядело ненавязчивым, чуть небрежным - один в один по настроению с первой фразой поста. "А я неплох!" - Крыник уже начал набирать капчу, как вдруг остановился. "Осторожнее, это всё-таки двач. Вдруг в личку набегут тролли? Без анонимности от них защиты нет, чёрные списки не спасут. Если решат затравить, а они обязательно решат, это очевидно, я сам травил и знаю... До удаления аккаунта доведут, а это крах, все рейтинги и библиотеки псу под хвост!"
Стук переполз из грудины в виски, там будто литавры долбились наподобие идиотской гифки со страницы 404.
"Для нормальных: личка на АТ открыта", поправил Крынов, перенабрал капчу, промахнулся по цифрам, перенабрал ещё раз и отправил сообщение.
Поднявшись с кресла, он прошлёпал склизкими пятками до кухни. Умылся, налил стакан воды - неторопливо, чтобы в треде успели появиться ответы. Тёплые, сердечные, благодарные.
Обратно он шёл, готовый напиться вниманием, будто виноградным соком. Зажимая кнопку "Обновить", Крыник как бы вдавил трубочку в фольгированную дырочку.
"Для нормальных? Ну ты чсв. "
"Скатертью дорожка"
"Истеричка!"
Жабий рот расплылся сковородником. Крыник заплакал.