Заколоченное окно спортзала сотряслось от сильного удара. Девушка, лежащая на потрёпанном школьном мате, раскрыла глаза. Она одёрнула простенькое белое платье в горошек, которое за время сна задралось и обнажило её трусики. Лицо девушки окрасилось в цвет спелой вишни. Она приподнялась на локте и посмотрела на парня с взъерошенными волосами, сидящего на стуле с надписью «COACH». Он держал в руках бейсбольную биту и не отводил глаз от запертых на толстую ржавую цепь серых металлических ворот с большой цифрой 3, нарисованной на них облупившейся жёлтой краской. Девушка поднялась с мата и, зевая, принялась разглаживать волосы и выковыривать из глаз остатки сна.
– Ты бы ещё поспала, Иви, – сказал парень, не отводя взгляда от ворот.
– А сколько времени? – спросила она, и тут же поправилась. – Ой, прости, всё время забываю, что у нас больше нет часов. В любом случае, я больше не хочу спать.
Ворота, перед которыми сидел парень, затряслись, словно кто-то старался открыть их снаружи. Послышался протяжный вопль.
– Что будешь на завтрак, Эдди? – сказала Иви, подходя к белому холщовому мешку, который лежал посреди спортивного зала в центральном круге баскетбольной разметки. – У нас есть маунтин дью, доктор пеппер, кола, солёные крекеры, – перечисляла она, запустив руку в мешок.
– Я не голоден.
– Тебе нужны силы.
– Но я правда не хочу есть.
– Даже если у меня есть одна твинки?
Эдди сглотнул.
– Я думал, они закончились.
– Ага! Значит, ты всё-таки хочешь есть, – улыбнулась Ив. – Я знала, что ты любишь их, и припрятала одну, когда нас ещё не выдавили из столовой, когда ребята ещё были живы.
Лицо Ив побледнело. Большие голубые глаза намокли, словно камни на берегу волнующегося моря.
– Ну, только если твинкис. Только чур половинку тебе! – поспешно сказал Эдди.
– Я не очень люблю. Ешь всю, – сказала Ив тихим голосом.
Эдди подошёл к ней, взял твинкис и, пошуршав упаковкой, откусил кусочек.
– Ммм, как вкусно! – сказал он, закатывая глаза.
– Не дурачься, – сказала Ив, слегка улыбаясь.
Протяжно заскрипела дверь подсобки. Эдди бросил недоеденный твинкис и побежал к стулу, рядом с которым лежала бита. Из подсобки донеслось клокочущее рычание. Из-за двери вышло существо, медленно переставляя лапы – словно двигалось по тонкому льду. В спортивном зале запахло мокрой псиной и лежалой курятиной. Создание напоминало собаку – если бы у собак было две головы. Свалявшаяся чёрная шерсть местами была выдрана, обнажая сероватую кожу, которая сочилась тёмной жидкостью, капавшей на пол. Головы синхронно с шумом втянули воздух. Создание замерло. Одна его голова, покрытая шерстью с рыжеватым отливом, повернулась к Ив, стоявшей рядом с мешком, другая – чёрная – обратилась к Эдди, который держал перед собой биту на манер меча и шаг за шагом приближался к созданию. Обе головы зарычали, обнажая жёлтые клыки, и потянулись в разные стороны. Рыжая повернулась к чёрной и слегка прихватила её за шею, после чего создание направилось в сторону Ив.
– Эй ты, урод! – крикнул Эдди.
Монстр продолжил двигаться в сторону Ив, застывшей в центре зала. Эдди огляделся и увидел пыльный баскетбольный мяч неподалёку от себя. Он подошёл к нему и со всей силы зарядил ногой в сторону двухголовой собаки – физрук точно пришиб бы его за такое. На этот раз сработало – мяч попал точно в чёрную голову, не причинив ей, впрочем, особого вреда, и создание развернулось к Эдди. На этот раз оно побежало. Эдди замахнулся битой, словно заправский бэттер. Когда тварь подскочила, он ударил – но промахнулся. Собака повалила его на деревянные доски пола.
– Ив, помоги! – выпалил Эдди, уклонившись от рыжей головы, тянущейся к нему.
Ив не двинулась с места. Зубы чёрной головы впились в биту, которую Эд успел выставить перед собой, прикрывая шею. Раздался хруст, бита разделилась надвое, осыпав Эдди кусочками дерева вперемешку с желтоватой слюной. Он принялся колотить осколками по головам, словно барабанщик. Пёс зарычал. Обе головы схватили по осколку биты, рванули их из рук Эда и отбросили в стороны, напоминая синхронисток. Затем они приблизились к его лицу, на момент замерли. Головы раскрыли пасти, словно собираясь рассказать Эдди какой-то секрет. Что-то блеснуло, и из шеи рыжей головы на Эдди хлынула вязкая жижа синего цвета. Пёс отскочил, поскуливая чёрной головой. Ив бросила нож и бросилась к Эдди.
– Как ты? – сказала она, помогая ему встать.
– Жить буду. Дай мне нож.
Ив подняла с пола клинок и протянула Эдди.
– Осторожно! – крикнула она.
Пёс напрыгнул на неё. Эдди среагировал мгновенно – почти мгновенно – и всадил клинок в череп чёрной головы, загнав его по самую рукоять. Не издав ни звука, пёс повалился на белое платье.
– Ив! – крикнул Эдди.
Тишина.
Он стащил дохлую тварь с тела Ив. Пёс весил фунтов триста, но Эдди сделал это почти без усилий.
– Ив, Ив!
Эдди держал на руках хрупкое тело. Когда-то белое платье было чёрной слизью вперемешку с синей жижей.
– Эдди, – тихо сказал Ив.
– Ты жива! – сказал он, стискивая её.
– Ох, осторожно!
– Что такое? Тебе больно?
Лицо Ив цветом напоминало снег в сумерках.
– Всё… Хорошо, просто не сжимай меня так сильно.
– Он укусил тебя?
– Нет, кажется, нет.
– Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Я заблокирую дверь в подсобку. Наверное, он пробрался через вентиляцию.
– Да, иди.
Закончив баррикадировать дверь, Эдди вернулся к Ив. Она лежала на полу с закрытыми глазами.
– Ив, ты как? – тихо спросил он. Девушка не отвечала. – Ив! – сказал он, присаживаясь рядом и тряся её за плечо. Она приоткрыла глаза и кашлянула. На лицо Эдди попали маленькие капли крови.
– Я в порядке, – сказала Ив так тихо, что он едва расслышал.
– Ив, с тобой всё будет хорошо! Я обязательно что-нибудь придумаю!
– Всё уже хорошо, Эдди, ведь я встретила тебя. А остальное не имеет значения, – сказала она, улыбаясь.
Ив повернула голову вбок и закашлялась. Из края рта потекла тонкая струйка крови.
– Знаешь, когда это создание появилось, перед моими глазами сразу появился Абель. Мёртвый. Боже, Эдди, зачем, зачем это всё? Кейн, Лойд, Саймон, Питер, все остальные – их больше нет. Никого не осталось. И ради чего?
– Я не знаю, Ив. Не знаю.
– Знаешь, когда пёс прыгнул на меня, мне на мгновение показалось, что я вспомнила. Вспомнила, кем была до того, как попала сюда.
– Что? Что ты вспомнила? – оживился Эдди.
– Не уверена. Мне кажется, мы с тобой знали друг друга. До того, как оказались в этой проклятой школе.
– А ещё?
– Осталось только это.
– Знаешь, мне с самого начала казалось, что я знаю себя. Как и остальные, я ничего не помнил про своё прошлое, но когда увидел тебя…
Ив улыбнулась. Эдди наклонился к ней, и они поцеловались. Он почувствовал кисловатый металлический привкус.
– Я рада, что мы встретили друг друга. Пусть и ненадолго.
– Ив, не смей так говорить! С тобой всё будет хорошо!
По щеке Ив потекла слеза, упавшая из глаза Эдди, смешиваясь с алой кровью.
– Я вытащу тебя отсюда!
– Нам некуда идти, Эдди. Помнишь, что случилось с Джейсоном, когда он попытался выйти наружу?
– Я не позволю тебе умереть. Мы найдём помощь.
– Какую помощь? Там, снаружи, только монстры. И смерть.
– Откуда ты знаешь? Откуда нам вообще знать, что там?
– Я… – Ив закашлялась. – Эдди, я очень устала. Мне надо отдохнуть, – сказала Ив, закрывая глаза.
Эдди поднял её на руки и отнёс на мат, на котором она спала. Он снял с себя толстовку, сложил её и положил Ив под голову на манер подушки. Эдди погладил её по щеке.
– Я спасу тебя.
Когда Ив открыла глаза, потолок над ней куда-то плыл. Приподнявшись, она увидела Эдди, который тащил мат, накинув на себя самодельную упряжь из старого каната. Дверь спортзала была распахнута.
– Что ты делаешь? – спросила она. Тихий голос легко заглушило шарканье мата о деревянные доски спортзала.
– Эдди, – сказала она громче.
Он остановился и обернулся.
– Что ты делаешь?
– Мы найдём помощь.
– Не делай глупостей. Я долго не протяну.
Эдди не ответил.
– Закрой ворота, скорее! Они убьют тебя!
Эдди повернулся и продолжил тащить мат. На улице кто-то закричал. На мгновение он замер, после чего продолжил двигаться.
Вытащив мат с Ив из спортзала, он остановился. Недалеко от входа стояло несколько ржавых машин с разбитыми стёклами. На потрескавшемся асфальте с едва заметной разметкой были разлиты чёрные лужи, от которых в воздух поднимался лёгкий дымок. Высохшее белое дерево, словно сделанное из гипса, едва покачивалось на ветру. Эдди принюхался. Знакомый запах. Он вспомнил – так пахли цветы сирени в мае. Но главное – он вспомнил, что есть сирень, и есть май. Он жадно втянул воздух, надеясь, что получится припомнить что-то ещё, но это не помогло. Эдди потащил мат по дороге. Канат больно врезался в плечи, но он не обращал на это внимание. Эдди думал об Ив, и это придавало ему силы.
Боковым зрением Эдди то и дело замечал тени, мелькавшие в чёрных дырах окон коттеджей, которые стояли по обе стороны небольшой улочки. Он то и дело ощупывал рукоятку ножа, который висел у него на поясе за ремнём.
– Ну, давайте, чего ждёте? – сказал он, остановившись.
Ничего. Эдди присел рядом с Ив. Её глаза были закрыты. Эдди достал нож и аккуратно поднёс к её полуоткрытому рту. Не сразу, но лезвие покрылось испариной. Эдди облегчённо вздохнул.
– Я спасу тебя, клянусь.
В дальнем конце улицы послышался громкий шорох, будто кто-то мял несколько десятков пластиковых пакетов одновременно. Эдди посмотрел туда и увидел густой туман, в котором тонули деревья, дома, дорога. Он встал с мата и крепче сжал нож.
Из тумана раздался звук, напоминающий металлический скрежет. Эдди ощутил сильную усталость. Он почувствовал, словно мышцы в его теле кто-то заменил на поролон. Эдди снова сел на мат. Нож выпал из его руки. Туман стал ближе. Эдди снова почувствовал запах сирени. В голове появилась необычная лёгкость. Все мысли словно куда-то исчезли. Он упал рядом с Ив. Собрав последние силы, он коснулся её мизинца своим. И провалился в черноту.
***
Что-то затрудняло движения, словно воздух состоял из желе. Эд почувствовал, что его ноги не касаются земли – он словно парит в воздухе. В слишком плотном воздухе. Эд открыл глаза. Вокруг всё было фиолетовым. Он вытянул перед собой руки – и упёрся в прохладную гладкую стену. Он огляделся. Небольшая комната с фиолетовыми стенами – впрочем, всё вокруг почему-то было фиолетовым. Справа и слева от себя он увидел цилиндрические резервуары, заполненные жидкостью. В одном из них он разглядел непонятное существо, состоявшее из переплетённых между собой щупальцев, напоминающее кальмара. Эд понял, что сейчас находится в таком же.
Раздался резкий сигнал, напоминающий автомобильный гудок. На стене перед Эдом появилось две светящиеся полосы. Они были похожи на римскую двойку. Через стену в комнату вползло нечто, напоминающее огромного слизняка. Впрочем, сходство не было полным – у существа было две маленькие тонкие руки, в которых он держал плоский чёрный прямоугольник, одет он был в жилетку, также чёрного цвета. Огромные круглые глаза с вертикальными зрачками занимали почти всё лицо, оставляя место лишь для трёх небольших отверстий. Одно из них раскрылось, и существо заговорило:
– Так, эээ, Эдди, верно?
Эдди попытался ответить, но жидкость, в которой он находился, превратила его слова в бессвязное мычание.
– Ох, тысяча извинений, мастер Эдди, позвольте мне… – слизень покрутил в руках чёрный прямоугольник. Эдди почувствовал, как его начинает тянуть вниз.
– Берегите ноги, мастер Эдди! – сказал слизень, и вовремя: правую ногу Эдди чуть не засосало в открывшееся на дне цилиндра отверстие, куда быстро уходила фиолетовая жижа. Он прижался к противоположной стене бака.
Когда бак освободился, Эдди закашлялся, и его вырвало фиолетовой жижей. Он вытер лицо рукой – это не сильно помогло – и поднял голову. Комната, как оказалось, была белого цвета. Её стены излучали яркий свет, и Эдди прищурился.
– Вот, так-то лучше, – сказал слизень, наклоняя голову вбок.
– Где Ив?
– Всему своё время, мастер Эдди, всему своё время.
– Где она?! – прокричал Эдди, бросаясь к стеклу резервуара.
– С ней всё хорошо, мастер Эдди.
– Отведи меня к ней!
– Не стоит так спешить, мастер Эдди. Неужели вам не интересно, где вы оказались?
– Мне плевать. Отведи меня к Ив.
– Боюсь, это не так просто, мастер Эдди.
Эдди начал колотить по стеклу.
– Что вы делаете, мастер Эдди?! – высоким голосом пропищал слизень, взмахнув руками и выронив чёрный прямоугольник.
Стекло начало давать трещины.
– Остановитесь, прошу вас! Вы можете пораниться!
Очередной удар расколол стенку резервуара, и она рассыпалась на множество осколков. Эдди взял длинный осколок на манер кинжала, порезав руку, и медленно пошёл к сотрясающемуся слизню, раня руки.
– Сейчас проверим, какого цвета твоя кровь, – сказал Эдди, не обращая внимания на боль.
– Ох, прошу вас, мастер Эдди, я всё сделаю, всё! – сказал слизень, когда Эдди приблизился к нему и упёр осколок чуть ниже отверстия, из которого раздавались звуки.
– Отведи. Меня. К Ив, – процедил Эдди.
– Мастер Эдди, вы должны знать…
– Заткнись, ты… – Эдди замешкался.
– Гэрри, меня зовут Гэрри.
– Гэрри, или ты отведёшь меня к ней, или я сделаю из твоей… Кожи себе костюм.
– Ох, как вам будет угодно, мастер Эдди, как вам будет угодно. Позвольте мне только…
Слизень слегка наклонил верхнюю часть и поднял с пола чёрный прямоугольник. Он повертел его в руках, и на стене вновь засветилось две полоски.
– Только без глупостей, Гэрри, – сказал Эдди, оставляя небольшую царапину на шкуре слизня, из которой выступила лазоревая жидкость.
– Ой, ой! – взвизгнул Гэрри. – Никаких глупостей, мастер Эдди, никаких глупостей, только…
– Заткнись уже.
Гэрри посмотрел на Эдди, затем на пространство между двумя полосами.
– Иди первый, слизняк. И чтобы…
– Я понял, мастер Гэрри, никаких глупостей. Только не колите меня, пожалуйста!
– Всё в твоих руках.
Когда хвост Гэрри скрылся в стене, Эдди прыгнул за ним, покрепче сжав стекло в руке и приготовившись к любым неприятностям. Он оказался в узком коридоре с такими же белыми светящимися стенами, какие были в комнате.
– Следуйте за мной, мастер Эдди.
Эдди пошёл по коридору вслед за Гэрри, который оставлял после себя прозрачный влажный след.
– Скажи мне, Гэрри, нет ли здесь поблизости твоих дружков?
– Нет, мастер Эдди, я здесь один.
– А не врёшь ли ты мне, слизняк?
– Я не могу врать, мастер Гэрри. Так задумала Создательница.
– Какая ещё Создательница?
– Та, что сотворила меня, и это место.
– Что за место?
– Посмотрите направо, мастер Эдди, – сказал Гэрри, остановившись и повертев в руках прямоугольник.
Стена стала прозрачной, и Эдди увидел за окном одну из картинок, которые в детстве видел в энциклопедиях про космос. «И откуда я это помню?» – подумалось ему. Перед ним предстала планета, напоминающая Землю, но континенты её сильно отличались по форме и расположению – по крайней мере, отличались от того, что помнил Эдди.
– Что… Что это?
– Это Бир. Здесь живёт Создательница.
– Я ни черта не понимаю, о чём ты говоришь.
– На вашей планете рассказывают о некой планете Нибиру. Полные глупости, конечно, Бир не имеет ничего общего с этими вашими легендами и мифами.
Эд вспомнил, как смотрел какие-то глупые передачи по телевизору про пришельцев с планеты Нибиру, которые прилетели на Землю и подарили цивилизацию древним Шумерам. Телевизор, шумеры – все эти воспоминания были разрозненными пятнами, Эдди вспоминал разрозненные детали своей прежней жизни, но картинка не вырисовывалась. У него начала болеть голова.
– Создательница в самом деле посещала вашу планету. И создала вас.
– Что ты несёшь? Жизнь появилась в результате эволюции. А первые аминокислоты возникли в первичном бульоне под действием электрических разрядов.
– О, эта забавная выдумка господина Опарина – я был с ним знаком, прекрасный человек! – даже ваши земные учёные давно отказались от неё.
Жизнь, Опарин, первичный бульон, аминокислоты – голова болела всё сильнее.
– Так, Гэрри, хватит прохлаждаться. Это всё, конечно, очень интересно, но я хочу увидеть Ив. Сейчас же.
– Да-да, конечно, мастер Эдди. Мы почти пришли.
– Двигай давай.
Гэрри пополз вперёд. Эдди пошёл за ним. Через несколько минут Гэрри остановился и повертел в руках прямоугольник. Кусок стены слева исчез, и Гэрри пополз в образовавший проём. Они с Эдди оказались в точно такой же комнате, из которой ушли. В ней стояло три резервуара с фиолетовой жидкостью. В левом находилось три больших меховых шара, соединённых тонкими прутьями, в центральном – что-то похожее на воздушного змея, а в правом – Гэрри содрогнулся, огромный двухметровый таракан. Гэрри с детства ненавидел тараканов. Его тошнило от одной мысли о них. Огромное насекомое с усиками, отростками, хитиновым панцирем, с чёрными безжизненными глазами, похожими на большие бильярдные шары, вызвало у него состояние животного ужаса. Он чуть не выронил стекло.
– Куда… Куда ты привёл меня, урод? – сказал Эдди, поворачиваясь к Гэрри так, чтобы в поле зрения не попадал бак с тараканом. – Где Ив?
– Она здесь, мастер Эдди.
– Что ты несёшь? Я тебя сейчас...
Эдди пошёл на Гэрри, выставив перед собой осколок.
– Не горячитесь, мастер Эдди, я клянусь, Ив находится в этой самой комнате. Позвольте мне объяснить.
– У тебя есть минута, – сказал Эдди, поднимая голую руку и смотря на запястье. «Когда-то я носил часы», – подумал он.
– Короче, выкладывай быстрее, пока я тебя не покромсал.
– Разумеется, разумеется, мастер Эдди. Вы помните, где вы были до того, как познакомились со мной?
– Я с Ив и другими ребятами были в школе. Снаружи были какие-то монстры, которые хотели нас убить. И убивали. Одна из тварей чуть не убила Ив. Я пошёл за помощью…
– Дело в том, мастер Эдди, что вы не были в школе, вы были здесь.
– Что ты несёшь?
– Помните, мы говорили про Создательницу?
– У меня кончается терпение, Гэрри.
– Понимаете, мастер Эдди, это было Испытание.
– Что за Испытание?
– Создательница породила вас – не вас лично, конечно, мастер Гэрри, я про землян.
– Какое отношение всё это имеет к Ив?
– Понимаете ли, мастер Гэрри, Создательница породила не только землян, но и многих других, на многих планетах. И всё ради Испытания.
– Ты меня конкретно достал. Говори про Ив.
– Я же сказал, мастер Гэрри, она находится здесь. В правой цистерне.
Эдди с трудом заставил себя повернуться и посмотрел на правый резервуар. В нём по-прежнему был огромный таракан. Эдди приложил усилия для того, чтобы подавить рвотные позывы.
– Сейчас я убью тебя.
– Мастер Гэрри, пожалуйста, я говорю правду! Это Ив! Та самая Ив, с которой вы были в школе!
– Ты же только что сказал, что ни в какой школе я не был.
– Это – часть испытания, мастер Эдди. Понимаете, Создательница ищет тех, кто подходит. Они должны быть проверены. Ваше сознание, вместе с сознанием других существ – переносилось в Центральный кластер. Проверялось ваше взаимодействие, ваши личные качества. Вы видели школу. Ив – та, кого Вы называете Ив – в самом деле была с вами в той школе, в каком-то смысле. Но то, что видела она, немного отличалось от образов, которые были привычны вашему сознанию. Она была в, как бы это сказать, чтобы было понятно – в малом улье, на который нападали Зодусы. И она вместе с вами, мастер Эдди, защищала его.
– Ты хочешь сказать, что этот… Таракан – и есть Ив? Моя Ив?
– Вы всё правильно поняли, мастер Эдди. Я хотел подготовить вас, но вы так спешили, так спешили.
Эдди приставил стекло к шее Гэрри.
– Ох, прошу, не надо, не надо! – сказал Гэрри и затрясся. Слизняк задёргался – и Эдди почувствовал, как возросло давление в руке.
Он увидел, как осколок погрузился в плоть Гэрри. Брызнула лазоревая кровь.
– Гэрри!
Слизняк, издавая нечленораздельные звуки, начал сдуваться. Из раны тугой струёй всё сильнее текла лазоревая жидкость.
– Чёрт, Гэрри! Зачем ты дёрнулся, урод? Я ведь не собирался тебя убивать.
То, что осталось от тела слизняка, напоминало оболочку воздушного шарика. Весь пол комнаты был залит его кровью. Эдди выронил осколок и посмотрел на руку. Рана от стекла сильно кровоточила. Он поднёс ладонь ко рту. Защипало. Эдди сплюнул кровь и сел на пол, обхватив голову руками.
– И что мне теперь делать, Гэрри? – сказал он, глядя на останки слизня.
Голова раскалывалась. Ив. Это была Ив. В голове Эдди одна за другой всплывали картинки. Вот он видит её – в первый раз. Он сразу понял, что Ив – его судьба. Он вспоминал каждый момент, когда они были рядом. Вспоминал твинкис, которое она приберегла для него. Вспоминал их первый – и единственный поцелуй.
Неужели, неужели Ив – его Ив – и есть этот уродливый таракан? Сердце Эдди заколотилось. Он заставил себя посмотреть на правый резервуар. Усики таракана зашевелились. Эдди сглотнул. Он подошёл к стеклу и положил на него руку. Таракан подплыл с другой стороны и прижался. Эдди приложил к стеклу лоб. Таракан задёргал усиками.
Эдди начал колотить по стеклу. Удар. Удар. Ещё удар. Стекло покрылось мелкой сетью трещин. Удар. Удар. Удар. Фиолетовая жидкость хлынула через образовавшуюся щель. Эдди продолжал колотить по стеклу. Стенки резервуара разлетелись. Волна выплеснула таракана прямо на Эдди, сбив с ног. Он, дрожа, медленно обнял влажное хитиновое тело, глядя на желваки, щёлкающие у него перед лицом.
– Ив… – сказал Эдди.
На потолке комнаты открылись отверстия, из которых потёк густой туман. Усики таракана дрожали.
– Ив, это ты… – повторил Эдди.
Лицо таракана стало смазанным. Эдди вдруг почувствовал, что ему очень сильно хочется закрыть глаза.
***
Было жарко. Очень жарко. Эдди открыл глаза – и сразу поднёс к ним руку – яркое солнце едва не ослепило его. Он лежал на раскалённом песке, жар от которого ощущался даже сквозь длинную белую рубаху, надетую на нём. Эдди поспешил встать. Он ощупал голову – на ней была куфия. Поднялся ветер, который гнал песок прямо на него. Эдди поспешил закрыть лицо, подняв куфию. Он осмотрелся. Ничего, кроме бесконечного жёлтого песка. Эдди посмотрел наверх. Солнце было в зените – если это вообще было Солнце. Когда он опустил голову, то увидел метрах в пятистах перед собой чёрный обелиск, к верхушке которого была приделана загогулина, делающая его похожим на арабскую единицу.
Эдди вздохнул. Куда же он попал на этот раз? И когда это всё закончится? Он побрёл к обелиску. Песок обжигал ступни. «Что случилось с Ив?» – думал он. Эд прокручивал в голове произошедшее с ним. Космический корабль с слизнем-пришельцем. Ив, его дорогая Ив, которая оказалась огромным тараканом. Земля. Опарин. Создательница. Пустыня. Какое-то Испытание. Живой Гэрри. Мёртвый Гэрри. Двухголовый пёс. Ив, его Ив. Что вообще происходит? Может быть, всё это – дурной сон? Эдди ущипнул себя. Больно. Впрочем, это, наверное, ничего не значит. «Я должен дойти до обелиска» – прозвучало у него в голове. А это что ещё такое? Может, я должен сесть на песок. И ждать. Чего-то. «Я должен дойти до обелиска» – вновь сверкнула мысль, словно молния в осеннюю грозу. Эдди посмотрел на обелиск. Он почувствовал что-то тёплое в солнечном сплетении. Да, он, определённо, должен пойти туда. «Дойти до обелиска». Эта мысль вытеснила все остальные.
Эдди сам не понял, как оказался у подножья высокого столба из чёрного камня с загогулиной на вершине. Под ним на золотом троне, украшенном чёрным опалом, турмалином и александритом, сидела женщина. Когда Эдди увидел её лицо, он не смог сделать вдох. Это была Ив! Он бросился к ней. Ив встала с трона и, улыбнувшись, раскрыла руки. Эдди обнял её. Ив рассмеялась.
– Ну, здравствуй, – сказала она.
– Ив! Это правда ты?
– Конечно, я.
– И ты не двухметровый таракан?
– Я похожа на двухметрового таракана? – рассмеялась Ив.
– Нет, конечно, нет. Но Гэрри…
– Ты что, ещё не понял?
– Не понял чего?
– Это было Испытание.
– Ты о чём?
– Даня, ну ты что, совсем дурачок? – сказал Ив, игриво щёлкая его по носу указательным пальцем.
Голову Эдди словно пронзила раскалённая спица. Нет, не так – голову Дани словно пронзила раскалённая спица. Воспоминания нахлынули, словно вышедшая из берегов река. Никакой он не Эдди. Его звали Даня. Он вспомнил родной Магнитогорск. Вспомнил мать, отца, младшего братишку. Вспомнил своих друзей. Вспомнил свою жизнь. А ещё он вспомнил сотни жизней. Сотни маленьких жизней, которые он прожил, похожие на ту, что была в школе, где он был с Ив. Альберт. Ибрагим. Ли. Георг. Несколько раз он даже был девушкой. Горные пещеры, в которых прятался великан-людоед. Джунгли, где он охотился с другими на огромную змею. Деревянный корабль, застрявший в арктических льдах – Даня вспомнил, что тогда у них закончилась еда, и им пришлось… И везде была Ив. И цифры. Семьсот одиннадцать. Сорок три. Сто шестьдесят пять. Тысяча.
– Что… Что это?
– Проверка. Так надо было, любимый, поверь.
– Но зачем? Все эти смерти, все эти мучения…
– Чтобы ты стал моим мужем, дурачок! – сказал Ив, обвивая его за шею. – Ты ведь любишь меня. И всегда любил. Помнишь, как ты отдал за меня жизнь в битве при Азенкуре?
– Я… Я всё помню.
– Вот и умница! А теперь – пойдём!
У основания обелиска открылась небольшая дверь. Ив взяла Даню за руку и потащила внутрь. Он не двинулся с места.
– Скажи, Ив, это всё по-настоящему?
– Ну конечно, милый!
– Скажи мне, кто ты такая?
– Гэрри ведь сказал тебе. Я – Создательница.
– То есть ты… Э… Богиня?
– Ну, если ты хочешь, можешь называть меня так, – рассмеялась она.
– И ты правда создала людей, чтобы…
– Ну, не будь таким ограниченным. Не только людей. Видел того кальмара, который был в соседнем с тобой резервуаре? Он с одной планеты, что находится у Тау Кита.
– И что, он… Тоже мог бы стать твоим мужем?
– Не говори ерунды, глупышка! Я ведь люблю тебя, и только тебя.
– И я тебя люблю, – сказал Даня. В голове у него проносились сотни версий Ив, в которых он каждый раз влюблялся. Он подошёл к ней и крепко обнял. – И я тебя люблю.
– Пошли же, милый.
Они спустились в небольшое круглое помещение, освещаемое голубоватым светом факелом, висящих на стенах. Посреди стоял огромный каменный стол.
– Ляг на алтарь, любимый.
– Но зачем?
– Ты же любишь меня?
– Больше всего на свете!
– Ну тогда делай, как я сказала, дурашка!
Даня залез на стол. Ив наклонилась к нему и впилась в его губы. Даня почувствовал вкус клубничного мороженого, мяты и корицы. «Наверное, это и есть вкус любви» – подумал он. Боковым зрением он заметил, как что-то блеснуло. Он инстинктивно поднял руку. И почувствовал сильную боль.
– Не сопротивляйся, любимый!
В руке у Ив был кинжал. Даня сумел заблокировать первый удар, но Ив это не остановило. Она схватила кинжал обеими руками и стремительно поднесла его к горлу Дани. Он едва сумел остановить её. Ив навалилась всем телом и запыхтела. Руки Дани дрожали. Кинжал царапнул его кадык. Собрав все силы, он вывернулся и упал на пол. Нож высек искры из алтаря. Даня вскочил на ноги. Ив развернулась к нему.
– Ты должен сдохнуть, сдохнуть! Великая жертва должна быть принесена!
– Ты поехавшая сука, – парировал он.
Ив бросилась на него. Даня отточенным движением, как учил его отец, бывший десантник, выбил нож из рук Ив и швырнул её на землю. Даня поднял кинжал и пошёл к ней.
– Погоди, любимый, ты не понимаешь, что делаешь! Я должна открыть тебе страшную…
Даня вонзил нож ей в горло и провернул. Ив захрипела и затряслась в конвульсиях.
– Достали меня эти ваши разговоры.
Пещера задрожала. Факелы погасли. Даня побежал к выходу. Он едва успел выбраться наружу – обелиск начал погружаться под землю. Через минуту он полностью скрылся из вида. Даня стоял посреди пустыни. Вокруг не было ничего кроме песка. Через мгновение что-то вспыхнуло. Перед Даней оказалось большое пятно света.
– Испытание пройдено, Создатель, – донеслось из него.
– Ой, да иди ты к чёрту со своими испытаниями, – устало вздохнул Даня.
Пятно молчало.
– И что теперь?
– А чего бы вам хотелось, Создатель?