«Помогает ли вьетнамский бальзам от насморка?» — подумал Филипп. Он заболел ринитом, морозная стужа сделала свое дело. В холодной зиме не так много плюсов, особенно для студента. Лекарства стоят не дешево, и обилием фруктов не похвастаешься, не сезон. Пейзаж за окном сменился с мерзкой восставшей грязи, на чистый, но местами обсосанный снежок. Лишь чай и теплая батарея в общежитии пытаются спасти его от болезни.
В телефоне кромешная пустота, новых сообщений нет. Иногда староста его группы пишет, что нужно кому-то заплатить, но и это не спасает. Главная слабость Филиппа — это одиночество. И любая попытка посягнуть на него, будет воспринята молниеносной сдачей со стороны защищающегося. Белый флаг еще не поднят, но участь его предельно ясна.
Есть только один человек, который еще не забил на Филиппа. Это не родители, и не родственники. Половина из них сидит, другая половина на том свете, оттого никому нет дела, ни до кого. Именно по этой причине он уехал из провинции в город регионального значения. Перспектива закончить так же, как все, кого он знал не обнадеживает.
Однокурсница Филиппа иногда проявляла по отношению к нему странные действия. Когда ей было скучно, она общалась с ним, флиртовала, игралась словно с котенком. Но когда она понимала, что котенок хочет большего. То милому животному приходилось несладко. Она брала его за шкирку и пинком игнора вышвыривается за порог близости.
Эмоциональные «качели» сделали из болеющего студента — идиота, надеющегося что милое создание будет понимать и любить его до конца дней. Но конца и края этим дням не видно. Все на что мог надеяться Филипп — это закрытие сессии, а не любовь под новый год.
Время на часах оповещало о приближении начала учебы. Филипп начал собирать учебники и тетради на запланированный учебный день. Портфель видевший лучшие времена, наполнился медицинскими книгами. Филипп хотел стать врачом еще с детства. Он всегда жалел, больных и нуждающихся, не мог пройти мимо несправедливости.
Двери подъезда отворились. Студент вдохнул прохладный воздух с улицы. Снега было много, он крупицами падал, прикрывая убогий урбанизированный ландшафт. Дым из труб завода ласково укутывал облака. Все в этом городе, казалось работает, как слаженный механизм, херовый механизм, но с четко поставленными целями. Нет места ошибкам или просчетам. Все имеет свою задачу.
Проходя мимо котельной, Филипп увидел теплотрассу, с ее внешним убожеством которое скрыть было трудно. Трубы разрастались в разные стороны. Шедевр советской мысли был похож на полунагого жестяного змея пытающегося сбросить кожу, состоящую из кусков стекловаты. Пятна на бетоне показывали, что снегу не подвластна теплота знойных труб.
Стражем сего тепла был бомж Денисович. Он обосновался на этой точке уже много лет назад. Его часто можно было заметить под бетонной плитой, выполняющей роль одеяла. И подогревом в виде самой трубы. Рассадник крыс и прибежище душ, которые не хотят работать. Маргиналы, загнанные системой, по той или иной причине. Все страхи Филиппа в одном месте. Вечное одиночество и тупиковый путь развития человека.
Филипп помахал Денисовичу. Обычно добрым знаком, было если в ответ он не получит порцию отборного мата. Но на сей раз люмпен был под градусом и даже улыбнулся ему в ответ. «Я таких, как ты знаешь сколько видел и где они все? А я все на том же месте, все даю вам тепло!» — громко с насмешкой вслед прокричал бомж.
Денисович, был в порядке, Филипп без волнений мог идти по своим делам. Путь до колледжа занимал десять минут. Известный маршрут порой надоедал, но был настолько привычен, что не вызывал ничего плохого в сознании. Всегда можно найти что-то новое или проинспектировать работу по устранению недостатков в городе.
Войдя в колледж, он увидел, что внутри все было готово к новому году. Колледж был богато украшен всевозможными побрякушками, можно было сказать, что его украсили очень безалаберно, но определенно создавалась предновогодняя атмосфера. Все вокруг ждали праздника, какого-то теплого и доброго ощущения, как в детстве.
Пары начинались с самого утра. Предварительно необходимо было одеться в медицинскую форму. Затем в этом облачении слушать занудную лекцию и пытаться не уснуть. Иногда кажется если ты закроешь глаза, то открыть их будет невозможно. Но как оказывается ничего не возможного нет. Филипп проспал пол пары, но затем резко проснулся от прикосновения чьей-то теплой руки.
Даша, девушка которая нравится Филиппу, сегодня была в хорошем настроении, поэтому подсела рядом и начала его будить:
– Просыпайся соня, нас ждет еще более скучная лекция. – с улыбкой произнесла Даша.
– Да я и не спал. – слегка заспанным голосом сказал Филипп.
– А то по твоему лицу не видно, – смеясь сказал Даша. – Я-то знаю, небось все ночь думал обо мне. – игриво произнесла она.
– Не выспался и все, с кем не бывает. – с некой неуверенность сказал он.
– Молодец, а я ездила домой, тусовалась в клубе с девочками. А ты как обычно дома был?
– Да, а че еще делать, зима же. – с грустью в голосе сказал Филипп.
– Например радоваться жизни, первого числа сессия закончится, – улыбаясь произнесла она. – можешь хоть немного улыбнуться, а то я сама сейчас загрущу.
Филипп начитался советов в интернете и понял, что если он будет выказывать чувства к Даше, то она может потерять к нему интерес. Так же он понял, что нужен был ей только тогда, когда от него что-то требовалось или, когда ей становилось скучно. Поэтому он волевым решением натянул улыбку своими пальцами по манере джокера. Однако Даша этого не оценила:
– Душнила ты конечно, – недовольным тоном сказал она. – Тогда я тоже спать, но только теперь ты меня будишь. – она слегка расстроилась.
Даша сначала положила голову на парту, но для того, чтобы впасть в дрему этого было недостаточно. Потом подложила учебник под лоб, но это тоже была так себе идея. Затем она позволила себе положить голову на плечо Филиппу, эта поза была пригодна для того, чтобы провести так порядка часа времени.
Филипп не ожидал такого близкого соседства. Все советы и размышления по поводу игнорирования девушек тотчас испарились. Он понял, что влюбился. От одного запаха ее волос воображение Филиппа перенесло его в страну вечного счастья. Царство судьбы вместе с любимой. Он представлял, как гладит ее волосы, как трогает ее нежные и теплые руки. Он считал ее родинки на шее, они были уникальны, как и она сама.
Пара закончилась так быстро, что Филипп в своем воображении не успел до конца досчитать все ее родинки. Он разбудил свою возлюбленную. Даша, не обращая на него внимания ушла к подружкам. А он направился в столовую, у Филиппа разыгрался зверский аппетит.
Он заказал пиццу и сосиску в тесте, сел возле окна. Обогревательная труба была холоднее обычного. Филипп любил сидеть здесь. Потому что окно немного продувало, и практически никто долго тут не задерживался. Но для него это был островок одиночества, в котором всегда можно было подумать, особенно над сегодняшней ситуацией.
Влюбленность его была пряма и тупа. Он хотел всего и сразу. Но не получал ничего и никогда. Если вкратце, то прекрасно понятно, что он ей не нужен. И что она не будет с ним. Но так как Даша, никогда не ставила точек в своих проявлениях, то и самому Филиппу было очень сложно, твердо и четко сказать СТОП. Скулящее чувство надежды, не давало покоя.
Для нее он игрушка и не более того. Как те игрушки, которые висели в холле в колледже. Они нужны, когда на дворе праздник. Но когда празднику конец, то их складывают в дальний ящик. Но сложить свои чувства в ящик, это как подписать себе приговор. Приговор на вечное одиночество.
Филипп хорошенько все обдумал и пообедал. А далее пошел на очередную пару. В коридоре перед кабинетом, висела доска с объявлениями. Он любил туда заглядывать, обычно там был активистский бред, какие-то конкурсы и выступления, поздравления с юбилеем и потерянные вещи. Но одна запись привлекла его внимание:
«В патологоанатомическое бюро требуется практикант на зимние праздники. Автоматический зачет по анатомии прилагается. Проф. Шариков. Каб. № 125».
Желающих не было совсем. Кто хотел в новый год смотреть на мертвые лица и вспоротые брюха. Но сдавать зачет аж самому Шарикову, что из этого было лучше, дилемма еще та. У Филиппа не было праздничного настроения и тем более лишних денег на покупку предмета. После пары он пошел к профессору. Они договорились, что неделю он помогает в морге его старому другу. А потом ставит зачет без проблем и вопросов.
Пары кончились. Даша ушла, как всегда, быстро и не прощаясь. Филипп медленно брел домой по темному городу. Лампы фонарей подсвечивали ночлежку Денисовича. Ноги его торчали из-под бетонного одеяльца. «Спит на теплой трубе, значит с ним все в порядке». – подумал Филипп. Мороз усиливался, становилось все холоднее. Благо он уже был практически возле дома.
Филипп зашел домой, снял верхнюю одежду. Поставил чайник и начал греться у батареи всматриваясь в окно, и размышляя о своей жизни. С учебой у него все было хорошо, все экзамены сданы, лишь один зачет остался у Шарикова. Но тут тоже все схвачено. Осталось решить вопрос с Дашей. Филипп был полон решимости забить на чувства к ней. Но когда видел ее, слышал ее милый голос, трогал нежные и теплые ручки, то ломался словно дешевая херня с алиэкспресса.
Эта ночь должна была расставить все его мысли по полочкам. Филиппу нужно было провести ревизию своих мыслей. Решить, как действовать при встрече с Дашей, как победить в любовной войне. Либо может ему стоило найти другую девушку. И так же непонятно что ждало его в морге, так как мертвых людей до этого он не видел. Спал он немного, большую часть ночи ворочался и думал.
Завтракать Филипп не стал, он подумал, что его может вырвать. Никогда не знаешь, чего ожидать от организма, особенно когда нужно смотреть на трупы. Он выпил чая, отопительная труба грела очень слабо, да и температура за окном была ниже чем обычно. Морг был недалеко от колледжа, идти представлялось по уже известному маршруту.
Тридцать первое число. Один день до нового года. Филипп вышел на улицу и прошел немного, затем увидел кричащего Денисовича. Он был сильно пьян и видно, что чем-то раздосадован. «Первого числа все закончится!» – как Диоген из бочки проорал он. Он повторял эту фразу постоянно. Словно с небес спуститься кто-то и всему конец. Филипп не стал махать ему, как обычно, мало ли, может он уже с ума сошел, еще может не так чего понять.
Филипп пришел в патологоанатомическое бюро. Лица у здешних сотрудников были крайне неулыбчивы. Он познакомился с местным врачом, который провел экскурсию, поводил по кабинетам, рассказали, как и что работает. Самым сложным была практика. От Филиппа не требовалось сверхъестественных способностей. Принести определённый инструмент или перекатить труп из одного зала в другой.
Сложнее всего было свыкнуться с мыслью, что перед тобой лежит человек, который уже не способен ни на что. Можешь бить его по щекам, кричать ему в лицо любые гадости, ему все равно. Гробовая тишина пугала. Первый труп Филиппа был стариком, обычный дед, которого можно увидеть в любой маршрутке любого города. У него был инсульт и умер он в муках. Все хотят быстрой смерти, но не все ее получат.
Клиентов, если их так можно было назвать, было мало – три человека. Филипп выполнил все обязанности и был на сегодня свободен. Он устремился домой, снежная метель дула прямо в лицо. Проходя мимо котельной, он не увидел бомжа на трубах. Филипп подошел ближе и заглянул внутрь лежанки. Но там никого не оказалось. «Скорее всего с друзьями выпивает, а есть ли у него вообще друзья?» – подумал Филипп.
Обычно дворник следил за убранством входной двери. Но сегодня на двери висело неумело оторванное объявление. «Наверное, кто-то опять потерял песика или кошечку». – подумал Филипп. На этот раз труба была абсолютно холодной. Чай оставался единственным помощником в борьбе с ринитом.
Утро не предвещало беды. В морге оказалось не так страшно, как все думают. На этот раз Филипп съел бутерброд и запил чаем. Подкрепившись он собрался на практику в царство Аида. Возле котельной стояла строительная техника. Рабочие разбирали завалы стойбища Денисовича. Часть территории была обнесена забором, на котором было наклеено объявление:
«С 1 января производится демонтаж котельной. Использование устаревших технологии при строительстве котельной сказывается на нецелесообразном расходе средств налогоплательщиков. Отопление будет подаваться с котельной №2».
Филипп прочитал объявление и начал искать Денисовича. Он хотел найти его, во что бы то ни стало. Он полез через забор, но там были только рабочие, которые его же и выгнали. Филипп был сильно взволнован. Он вспомнил об объявлении которое висело на двери. Он думал, что виноват в том, что не увидел раньше это объявление и не предложил помочь Денисовичу. Филипп делал добро, не потому что был хорошо воспитан, а потому что таким образом привлекал к себе внимание.
Он успокоился и затем подумал: «Денисович не дурак и сможет найти ночлежку». Хотя мороз был крепкий. Да и снег валил не слабо. Но Филипп уверенно отправился на отработку, нужно было помогать врачу. А уж потом он обдумает, как узнать, где Денисович и нужна ли ему какая-нибудь помощь.
В душегубке его уже ждал врач, он сообщил, что обычно первого числа очень много трупов. Пьяные разборки, автомобильные катастрофы и подобные жизненные ситуации. В общем день обещает быть напряженным.
Первые два трупа были с колото-резанными травмами. Мужики поссорились из-за какой-то девушки, началась разборка, но сильнейшего не оказалось, оба трупы. Из интересного, Филипп наконец-то понял, для чего учился считать в школе. В одном пятнадцать ножевых, а в другом всего-то четыре. Можно ли считать первого победителем? В каком-то роде, наверное.
Через полчаса привезли еще одного. На столе лежал тот самый бомж – Денисович. Он умер от переохлаждения. Скорее всего напился и уснул в сугробе. Филипп не поверил своим глазам, его руки начались трястись, и он заговорил с врачом:
– Я знаю его, он умер из-за того, что сегодня отключили котельную, ему просто не хватило тепла. – с грустью произнес Филипп.
– Он умер потому, что довел себя то такой жизни. – без эмоционально в ответ произнес врач.
– Но, если бы, котельная работала, он бы остался жив. – с обидой в голосе произнес Филипп.
– Если бы он не был бомжом, он бы не умер.
– Но как же те два парня, они же не были бомжами, но тоже мертвы. – с яростью сказал Филипп.
– Те два парня были придурками, они погибли из-за какой-то бабы, а этот сам сделал свой выбор. – подытожил врач.
Филипп замолчал, подал инструменты для вскрытия. Врач дотронулся до тела бомжа, оно было неестественно теплым, особенно для мертвого человека. Он сделал вид как будто, так и должно быть. Провел вскрытие, записал все данные, навесил бирку на большой палец ноги и положил в камеру хранения. «Ничего необычного, простой бомж, не бери в голову». – похлопав по плечу, сказал врач.
Затем привезли еще с десяток трупов. Аварии, скандалы и банальная старость. День завершился. Филипп ушел из морга и направился домой, на его глазах были слезы. Он потерял не только бомжа возле дома, но и себя. Дома он прорыдал всю ночь. Он винил себя, что ничего не сделал, возможно он единственный человек, который в тот день мог помочь Денисовичу.
Проснувшись утром он сразу оделся и направился в морг. Он помогал там оставшуюся неделю. Дни пролетели, он даже не заметил, хотя после того случая, жизнь для него имела очень хрупкую ценность. Все потеряло смысл, ничего не радовало, он полюбил холод и начал бояться тепла. Первого числа для него все закончилось.
Наступил день зачета у Шарикова. Филипп молча подошел к профессору и протянул зачетку. Профессор расписался в зачетной книге и сказал: «Спасибо, что помог». Филипп понимающе кивнул и начал уходить из аудитории. Даша остановила его перед порогом. Взяла за руку и повела на выход из колледжа. Они молча вдвоем стояли на лестнице, и Даша заговорила:
– Ты какой-то молчаливый стал после морга, тебе там не понравилось?
– Нормально там, – хмуро произнес Филипп. Он протянул руку вперед и ловил ей снежинки. – Ты как сама? – спокойно спросил он.
– Да я в порядке, не хочешь разговаривать, так и скажи. – недовольным тоном сказала Даша.
Он молча стоял с протянутой рукой, повернулся в сторону Даши, на его ладони скапливались снежинки, но ни одна из них не растаяла. «Я уже без того тепла и сердце мое это замерший анемон, который никогда не расцветет». – задумчиво произнес Филипп.
Филипп скинул снег с руки и начал уходить в сторону дома. Даша молча стояла и смотрела на то как он удалялся. Она первый раз в жизни не знала, что сказать. Да и нужно ли было что-то говорить в такой ситуации.
Дни шли за днями. Филипп видел, как сносят котельную, как строят грандиозное здание на его руинах. Через полгода на месте котельной построили торговый центр. Филипп понемногу начал приходить в себя. Он решил пойти на свидание, хотел проверить способен ли он еще испытывать какие-нибудь чувства. Филипп договорился увидеться с девушкой в новом торговом центре.
Они встретились и решили пойти перекусить. «Когда я умру, на моей могиле построят торговый центр». – подумал Филипп, заказывая порцию тефтелек с картофелем из Икеи. Затем сел вместе с девушкой за столик, поближе к батарее. Потрогал батарею рукой пытаясь нащупать тепло. Оно было, несомненно было, даже долго руку не продержишь. Но это было не то тепло. В нем не было человечности, оно было пустое, полое как новогодние игрушки.
Как вымер Денисовский человек, так и умер Денисович. Так и умрет все что мы любили.