Раздался тяжелый металлический скрип, дверь нехотя открылась, и вот я вышел из теплого подъезда на холодную зимнюю улицу. В лицо тут же ударил порыв колючего ветра, а нос уловил свежий морозный запах.
— Б-р-р-р. Холодрыга, — съежившись, я усомнился в правильности своего решения, но все-таки зашагал вперед.
Пускай на дворе и стоял предновогодний вечер, люди на моем пути почти не встречались. Наверное, все толпятся поближе к центру.
— В любом случае, так даже лучше, — пробубнил я себе под нос, выдохнув небольшое облачко пара.
Через один, а то и два, рабочие фонари подсвечивали редкие снежинки, танцующие в воздухе, создавая волшебную атмосферу и окуная в воспоминания давно минувших дней.
***
— Мам, а мам. А почему баба – ромовая?
Теперь я сидел на кухне, составляя маме компанию, пока она возилась с готовкой праздничных блюд. Из гостиной доносились голоса, но слушать взрослые разговоры было совершенно неинтересно.
— Потому что в нее добавляют ром, — пытаясь успеть все и сразу, ответила мама.
— А почему баба?
— Не знаю, кекс так назвали. Это, типа, пирожное такое – ромовая баба.
— Мм, — с пониманием промычал я, ничего толком не поняв.
Почему кекс назвали бабой? Кекс – это пирожное? Он слишком долго лежал и состарился? Как бабуля?
— А ром – это пиратская водка?
— Вроде того.
— И его добавляют в пирожное?
— Ага.
— А если я съем его, то буду пьяный?
— Не знаю, вряд ли.
— Странно.
— Согласна.
— А мне можно будет ромовую бабу?
Где-то на фоне раздался телефонный звонок.
— Ну, одну можно, а там посмотрим на твое поведение.
— Ма-а-акси-им! — послышался голос папы из прихожей.
— Че-е-его-о-о?! — я отозвался.
— Хватит орать, тебя к телефону!
— Да ты ж и сам орешь, — успела прокомментировать мама, прежде, чем я пошел брать трубку.
***
А вот и остановка. Заваленная снегом, проржавевшая, заклеенная объявлениями, такая привычная и родная. Отсюда я четыре года ездил в университет. Потом несколько лет на работу. А теперь еду в один из немногих все еще открытых кондитерских магазинов за ромовой бабой. Такую вот авантюру я затеял, чтобы создать себе хоть чуточку новогоднего настроения.
Скорее всего автобуса не будет еще достаточно долго и, чтобы убить время, можно вернуться к своим воспоминаниям.
***
— Алло? — сказал я в трубку старого дискового телефона, ожидая услышать еще одно поздравление от незнакомой мне дальней родственницы.
— Але, — однако с той стороны заговорил знакомый девчачий голос, — привет, это Настя.
— А… привет, — я слегка растерялся.
— Это… слушай, а пойдем на улицу? — неуверенно спросила она.
— Сейчас? — я растерялся еще больше.
— Ну да, Новый Год же. Или ты не хочешь? Тогда ладно, извини… — она быстро передумала и, кажется уже хотела положить трубку.
— Нет-нет, погоди, идем. Конечно, идем! Новый Год же!
— …
Теперь она замолчала.
— Алло?
— Тогда выходи к качелям.
— К качелям? Понял.
— Все, я пошла.
— Ага, я тоже. Только оденусь. И маму спрошу, — конец моей фразы встретили телефонные гудки.
Так, ладно. Я бросил трубку и побежал искать свои подштанники.
— Ма-а-ам, ма-а-ам-а-а-а! Где мои подштанники?
— В твоей комнате на батарее! — прокричала с кухни мама, — Ты что, замерз?
— Нет, я на улицу иду! — ответил я, как-бы между делом.
— Куда ты идешь?! — не сработало, мама тут же очутилась у меня в комнате.
— Н-на улицу?
— С ума сошел, что ли?! Подожди, сейчас десерт поедим и все вместе пойдем.
— Ну ма-а-а-ам, меня Настя позвала.
— Настя? Чего это вдруг. А ей кто разрешил?
Нужно срочно что-то придумать, иначе я никуда не пойду.
— Дедушка. Она с дедушкой будет.
— Мм… — мама задумалась. Главное, чтобы она не пошла звонить и проверять, — все равно, потерпи немного, мы все вместе пойдем, тогда и встретишься с Настей своей.
— Па-а-ап! Скажи маме, она меня отпускать не хочет.
Я решил прибегнуть к помощи как раз вовремя подошедшего папы.
— Да ладно тебе, пускай сходит погуляет с подружкой. Что ему с нами там делать.
И папа из мужской солидарности встал на мою сторону, с честью приняв на себя мамин грозный испепеляющий взгляд.
— Хорошо, — сдалась она, — подожди, я тебе ромовую бабу заверну. Угостишь Настю.
— А-ха-ха-ха! Ладно!
— Ой, блин, радости полные штаны. Вот, одна тебе, одна ей, одну деду Мише отдашь, — недовольно проворчала мама пока собирала меня, — и только попробуй сам все съесть по дороге, я потом позвоню узнаю.
— Да я бы никогда!
Возмущенный маминым недоверием, я посмотрел на папу в поисках поддержки, но тот лишь разочарованно приложил руку к лицу. Ну и пусть. Схватив пакет с пирожными, я побежал на улицу.
***
Свет фар подъезжающего автобуса ненадолго прервал мои мысли. Но пассажиров внутри практически не было, поэтому я сел на первое попавшееся место у окна, прислонил голову к стеклу и под мерный шум мотора ушел обратно в ностальгию по своему детству.
***
Настя уже стояла на площадке заваленной снегом, ожидая меня. Раньше тут были единственные среди ближайших дворов целые качели, но потом их снесли, а место мы так и продолжили называть качелями.
— Уф… ух… — попытался отдышаться я, уперев руки в колени, — Привет!
— Привет… — Настя ответила, как-то без энтузиазма.
— С Новым Годом! — я попробовал ободрить ее, вручив новогодний подарок.
— Что это? — она удивленно поглядела на сверток в моих руках.
— Это ромовая баба! Прикинь, ее делают из рома, пиратской водки. И если ее съесть, то ты опьянеешь, круто да?
— А… да, спасибо, — она смущенно взяла подарок, — еще теплое.
Тут я заметил, что на руках у нее не было ни перчаток, ни варежек. Вообще, слишком уж легко, по-домашнему, она одета.
— Слушай, а ты не простынешь.
— Нет, все нормально.
— Ты, наверное, торопилась, а потом ждала меня, а я опоздал…
— Ничего, у меня тоже есть подарок.
— О, правда?
— Правда… — она сунула руку в карман старой куртки и достала ключи.
Посмотрела на них, словно обдумывая, подойдут ли они в качестве подарка, потом убрала. Недолго пошарила по другим карманам и, в конце концов, вытащила-
***
Вспомнив о том подарке, я взял свой кошелек, нашел там одну особенную монетку и поднял ее над головой, посмотрев сквозь отверстие на лампочку в крыше автобуса. Это была старинная монета с дыркой по центру, как после выстрела.
— Да… этим у тебя за проезд расплатиться вряд ли получится.
Ни с того, ни с сего, кто-то бесцеремонно вторгся в мое личное пространство.
— Это твой талисман?
Вторженцем оказалась рыжая девушка в шапке ушанке, не понятно, когда успевшая подсесть ко мне.
— Вроде того.
— А откуда в ней отверстие? С ним связана какая-то история?
— Ага.
— Люблю слушать истории, — заявила она, явно приготовившись слушать.
— Ну…
***
-вытащила дырявую монетку.
— Вот, это не просто монета, это дедушкин военный талисман. Он подарил ее мне, а я дарю тебе.
— Ого… и не жалко? Это же мега-крутой дедушкин талисман.
Настя задумалась.
— Это подарок. Дедушка говорил, что дарить подарки еще приятней, чем получать, — она наконец-то слегка улыбнулась, — С Новым Годом.
— Спасибо, — я взял монетку и поднял напротив луны таким образом, чтобы та выровнялась по краям отверстия.
— Красиво сегодня, — задумчиво произнесла Настя, уводя мое внимание от монеты.
А ведь и правда. Лунный свет отражался от снега, освещая все вокруг голубовато-синим оттенком. Где-то мигали новогодние огоньки. Неподалеку стоял снеговик. Елки. И вроде бы ничего такого, знакомый двор, но именно сейчас, возможно, только для нас двоих, все это ощущалось, как бы сказать... сказочно, что ли.
— Ага, — в итоге я просто согласился с ней.
Потом мы съели по ромовой бабе.
— Ну как, ты пьяная? — поинтересовался я, прохаживаясь вокруг и делая вид, что шатаюсь.
— Не знаю, а как понять, что я пьяная?
— Если шатаешься, значит пьяная.
— По-моему оно не так работает, — она глянула на сверток, — кстати, а почему ромовых бабы три?
— Одна для деда Миши, я маме сказал, что он с нами пойдет.
— А, понятно…
— Ты только не забудь отдать ему, а то мама обещала позвонить и проверить.
— …знаешь, что?
— Что?
— Мне кажется, я все-таки пьяная.
— Ха! Вот! Я ж говорил!
— А-ха-ха-ха-ха!!! — она рассмеялась так внезапно, что даже напугала меня, — А давай танцевать!
— Чего-о-о?!
— Танцевать! Люди, когда пьянеют, идут танцевать! Это Новый Год! Надо плясать и радоваться!
— Ну уж нет! Я не умею!
— Это не сложно, надо взяться друг за друга руками и кружиться. Как по телевизору!
Она подскочила ко мне и, не давая возможности возразить, положила мои руки себе на бока, а сама ухватила меня за плечи.
— Давай! Теперь будем кружиться!
И мы закружились. Сначала у меня получалось не очень, я слишком спешил, иногда наступая ей на ноги. Но потом мне удалось успокоиться и поймать темп. Плавно, прямо как те снежинки под фонарем, только вместо фонаря у нас была луна.
Стоило мне решить, что во всем разобрался, как Настя подошла ближе и обняла меня, прижавшись вплотную. Сердце заколотилось вдвое сильней, а лицо покраснело, как помидор. Успокаивало лишь то, что она положила голову мне на плечо и не видит моей физиономии.
Странное чувство, с одной стороны мне нравилось, а с другой, я дико волновался и хотел поскорее закончить. Однако, мы продолжали кружиться, неспешно переступая с ноги на ногу, пока Настя не начала шмыгать носом.
— Ну вот, говорил ведь, простудишься, — я хотел отодвинуться, но она намертво вцепилась в меня.
Тут я понял, что Настя плачет.
— Эй, ты чего?
Что происходит? Что делать?
— Максим… — проговорила она сдавленным голосом.
— Хватит плакать. Новый Год, надо плясать и радоваться!
— Я не знаю, что мне делать...
Я тоже!
— Кажется… нет. Я уверена. Я проверяла.
— А?
— Дедушка… — она сорвалась на крик, — Дедушка умер!
На пару секунд воздух пронзила едкая тишина, словно давая прочувствовать сказанное.
А затем она разрыдалась.
— Дедушка! Я думала он уснул! Но он не просыпался!
Что мне делать?
— Я хотела разбудить его! Но когда потрогала за руку, он оказался холодным!
Что мне делать?
— Я испугалась, это было так странно! Я проверила, и он не дышал!
Что мне делать?
— Дедушка умер! Почему?! Максим, пожалуйста!
Ее ноги подкосились, она упала на колени в истерике. А я… я так и не смог ничего сделать. Я никак не подбодрил ее и не утешил. Я просто стоял столбом, пока не увидел, как к нам бежит моя мама.
***
На этом месте соседка по месту в автобусе прервала мой рассказ громко и неуместно высморкавшись. Я только сейчас заметил, что она уже вся залилась слезами.
— Какая грустная история! — вытерев сопли с лица, она схватилась за меня, размазав их по куртке, — А что было дальше? Настя смогла оправиться?
— Не знаю, — я постарался аккуратно вытащить руку из ее хватки.
— В смысле "не знаю"?!
К счастью автобус почти доехал до моей остановки, потому я начал спешно вставать.
— Из родственников у нее был только дедушка. Она попала в детский дом.
— В детдом?! Это ужасно! Почему твои родители не удочерили ее?
— Нельзя просто взять и удочерить ребенка, — ответил я, пробираясь к двери.
— А вот и можно! — она не отступала.
— Извините. Мне надо выходить.
— Как же так! — последнее, что я услышал, до того, как закрылись двери.
Мой меланхоличный настрой был разбит этой чудачкой в пух и прах.
— Что ж, ладно, — я направился в сторону кондитерского.
Центр был полной противоположностью окраины. Удивительно, не правда ли? Повсюду горели огни, мигали вывески, блестели витрины, ходили и шумели люди, компании, парочки, одиночки, машины стояли в пробках, два водителя уже вышли и вот-вот могли начать драться. Не обращая внимания на всю эту суету, уткнувшись в навигатор, я добрался до магазина и зашел внутрь.
— Здравствуйте, — неуверенным тоном, стараясь не смотреть на продавца, заговорил я.
— Здравствуйте, — ответил приятный женский голос с ноткой усталости.
— На вашем сайте было сказано, что тут ромовую бабу продают.
— Да, но осталось всего две.
— А, мне хватит… сколько они стоят?
— Тридцать пять и шесть.
— Хорошо. Давайте.
Несколько раз пересчитав банкноты я принялся выковыривать из кошелька мелочь, руки слегка тряслись, а мысль о том, что я всех задерживаю растягивала процесс все сильнее. В итоге, сбившись в очередной раз я просто вывалил содержимое на прилавок, предлагая продавщице отсчитать нужную сумму самостоятельно. Немного заколебавшись, она так и сделала.
— О, какая интересная монетка.
Я приподнял взгляд посмотреть, о чем она говорит, хотя и так уже понял.
— Это просто монета.
— Она с отверстием, — светлые волосы, голубые глаза — у моего деда была такая же, он называл ее боевым талисманом.
Во мне все замерло.
— Н-настя?
Знакомая, осторожная, но искренняя улыбка.
— Привет, Максим.
Невозможно было поверить происходящему, но тем вечером я вновь встретил Настю. Почему-то я думал, что она накричит на меня и прогонит. Но нет. Я дождался конца ее смены, и мы отправились гулять по ночному городу. Съев по ромовой бабе, прям как тогда, мы начали делиться всем тем, что произошло с момента нашего расставания, вспоминая то одно, то другое яркое событие, беспорядочно выкладывая мозаику прожитых лет.
Все это походило на сказку, настолько, что я поверил в новогодние чудеса. И потому ровно в 00:00, держась с Настей за руки, я закрыл глаза и загадал желание. Очень простое. Пускай у нее все будет хорошо. Сбудется ли оно?
«Кто знает...» — подумал я, открывая глаза.
***
И вот мы снова стоим во дворе у качелей, которых там давно нет. Лунный свет мягко падает на девочку, стоящую передо мной. Я хотел было что-то сказать, но меня прервали.
— Настя! — послышался строгий старческий голос.
Мы посмотрели в ту сторону.
— Когда это я тебя на улицу отпускал, а?! — гневно отчитал ее деда Миша, — и ты, Максим, порядочный мальчик был, а теперь маму обманывает!
Я уже собрался оправдываться, но вновь оказался на городской улице.
***
Огни, машины, люди. За спиной кондитерский магазин. Я стою, держа в руке сверток с парой горячих кексов, а на другой стороне дороги идет светловолосая девушка. Она смеется и радостно что-то рассказывает парню, которого держит под руку.
Мое желание сработало?
Новогоднее чудо случилось?
Теперь у Насти все хорошо?
В любом случае… меня это не касается.
***
— Эй, парень! — крикнул кто-то из-за спины, после чего с разгона влетел в меня и сбил с ног, — Вот блин! Извини, ха-ха!
Это была рыжая девушка из автобуса. Она разлеглась на мне и, похоже, собиралась говорить прям так.
— Ты это, монетку выронил, глупо, наверное, но я решила догнать тебя и вернуть…
Чтобы встать мне пришлось ее отодвинуть.
— Ну, просто она выглядит раритетной, с отверстием и все такое, — она продолжила свой монолог лежа в снегу.
— Держись, — не выдержав этого зрелища, я протянул руку.
— О, спасибо! — она схватилась за нее и резко вскочила на ноги, чуть не повалив меня обратно, — и я подумала, может это твой талисман, нельзя же талисман прям перед новым годом терять, правда?
Несмотря на всю взбалмошность, было в ней что-то доброе и приятное.
— Правда, — я с благодарностью забрал монету.
— Говорят же – «Как новый год встретишь, так он и пройдет!» — с важным видом, будто цитируя мудрого философа, сообщила девушка, — Ты прикинь, весь год бы терял всякое-разное!
— Точно, спасибо.
— Кстати, а ты как праздновать собираешься? — она все еще держалась за мою руку.
— Да, в общем-то никак, — еле слышно ответил я.
— Чего-о-о-о?! Не, так не пойдет, пошли со мной, ты к нам в компанию быстро вольешься! Там все хорошие.
— Не-не-не, я лучше домой поеду.
— Ну уж нет, я ж говорю, как встретишь, так и проведешь! На новый год надо плясать и радоваться! Идем!
Не дожидаясь ответа, она потянула меня за собой.
— Я, кстати, Настя. А тебя как зовут?
***
Конец. С Новым Годом – тепла и удачи.